миллиардов долларов в год. Эти значения уже выходят за рамки привычных ориентиров и заставляют инвесторов задаваться вопросами о долгосрочной устойчивости.

Сигналы недоверия исходят и от союзников. Канцлер Гельмут Коль на недавнем выступлении в Бундестаге заявил о планах вернуть немецкое золото — по открытым данным, около 1300 тонн — из банков в США. В Вашингтоне отреагировали нервно, вплоть до намеков на пересмотр кредитных линий для Бонна. Даже если дело не дойдет до практической реализации, сам факт подобных заявлений выглядит симптоматично.

Параллельно усиливается бегство в альтернативные активы. Цена золота уже превысила 1200 долларов за тройскую унцию, отражая растущий спрос на защитные инструменты. Более того, отдельные центробанки начали включать в резервы экзотические инструменты, включая советский сырьевой рубль: за четыре года его доля выросла с нуля до 2%. Это немного, но еще два десятилетия назад подобное казалось немыслимым.

Все эти процессы складываются в тревожную картину. Мировая экономика демонстрирует признаки системного сдвига, и пока неясно, приведет ли он к мягкой перестройке или станет предвестником более глубокого кризиса. Но одно уже очевидно: прежняя уверенность в незыблемости долларового порядка быстро уходит в прошлое.

Я хочу повторить еще раз, Михаил Сергеевич, я против. Это нарушает все инструкции, это уж простите меня, просто глупо. Бесполезный риск, полнейшее ребячество.

Медведев стоял рядом, пока меня облачали в специальный летный «скафандр» и нудел. Ну то есть он прекрасно понимал, что решение я уже принял, и что я тоже человек упрямый, раз что-то себе задумал, сбить меня с намеченного пути уже хрен получится, но все равно отрабатывал свои инструкции до конца. А с другой стороны — что сделаешь, работа такая.

— Володя, не нуди как старая бабка. Все будет хорошо, никакого риска. Взлетели, пролетели по прямой, сели. Не опаснее чем на пассажирском лайнере, — сам пассажирский лайнер доставивший нас на эту авиабазу под Магдебургом уже улетел на запад везя большую часть правительственной делегации на борту.

— Михаил Сергеевич, там же движки новые, а вдруг случится что-нибудь.

— Ну во-первых не новые, оохх, — суетящийся вокруг техник потянул за какую-то застежку на комбинизоне противоперегрузочном, и я аж почувствовал, как нижнюю часть тела порядком придавило. — Так и должно быть?

— Да, товарищ Горбачев, все нормально.

— Ну ладно, — я отмахнулся и продолжил мысль, — машину перед выставкой вылизали как только могли, каждый винтик проверили, ну а случись какая неожиданность, всегда можно… Хрясь и пшшш…

Я изобразил рукой, как дергаю рычаг катапульты под сидением, вылетаю наружу вместе с креслом и потом падаю на парашютах. Последнее впрочем кажется Медведеву спокойствия не добавило.

Собственно дело в том, что мы летели во Францию, там предполагалось сразу несколько встреч, переговоры по разным вопросам, подписание договоров, но как раз в это же время там проходил знаменитый авиасалон Ле Бурже и наши авиаторы собирались представить там совершенно новый экспериментальный самолет Су-27М2УБ. Это была уже вторая модификация нашей основной ударной машины истребительной авиации, которая получила двигатели с изменяемыми векторами тяги. Плюс еще пачку мелких изменений, включая повышенную мощность этого самого двигателя, РЛС следующего поколения и так далее. Фактически машина была экспериментальная и еще проходила активный цикл испытаний, сами двигатели с ИВТ являлись новинкой не только для отечественных летчиков, но и для всего мира, поэтому их и воткнули на двухместный — о чем прямо говорит индекс УБ, то есть учебно-боевой — самолет. Второе место там было зарезервировано для инженера-испытателя, но поскольку так вот сложилось, что к лягушатникам должна была одновременно лететь и правительственная делегация и наши военные летчики, возникла у меня идея, так сказать, совместить хорошего пиара ради. Пускай все летят на новеньком правительственном Ил-96, а я мотнусь к капиталистам на истребителе, поди такого перформанса там еще никто не видел. Ну а сама пересадка в ГДР нужна была только потому, что у Су-27 просто топлива не хватило бы долететь из Москвы до Парижа.

— И все же…

— Да ладно тебе, Володя, ну еще скажи, что ты сам никогда не мечтал на истребителе полетать, — я уже залез в кабину самолета по специальной приставленной лесенке, и техник быстро провел мне короткий инструктаж, который в общем и в целом сводился к тому, что нужно сидеть и ничего руками не трогать. Как в том анекдоте про чукчу, которого в космос запустили, чтобы он собаку кормил. Ну да ладно, я не в обиде, сам все понимаю и не претендую, — все от винта!

Ну что сказать? Выделенный мне для перелета летчик-испытатель Евгений Фролов явно отнесся к своей миссии со всей ответственностью и старика на маршруте старался не кантовать. Никаких особых перегрузок, фигур высшего пилотажа, просто переворотов — хотя я попытался тонко намекнуть, что если он какую-нибудь бочку сделает, то я не обижусь — ничего такого. Просто взлетели, набрали высоту, встали на курс и снизились, когда нужно, и сели. Действительно от обычного перелета на лайнере не так уж сильно и отличается, разве что вид из кабины истребителя куда интереснее, чем в маленьком окошке.

И конечно такое эффектное появление советского генсека вызвало во Франции настоящий переполох. Не часто лидеры государств, тем более таких «больших» как СССР, совершают заграничные визиты на боевых истребителях. Пиар получился, надо признать, отменный, а моя фотка с зажатым подмышкой авиашлемом потом облетела обложки кажется вообще всех журналов в мире.

Там же в Ле-Бурже нас уже ждал комитет по встрече во главе с действующим президентом Шираком, который ради такого случая сам приехал на авиасалон. Пару часов ушло на всякие «протокольные мероприятия»: мы вдоволь нафотографировались, напозировались, наобщались с «авиационной общественностью», после чего прыгнули в машину и двинули в сторону следующего пункта намеченной заранее программы.

— И все же я надеюсь, что ваша сила не просто так позиционирует себя как «Голлисты». Официально Советский Союз конечно против создания любых новых военных блоков и объединений стран, которые бы декларировали главной целью — противостояние коммунизму, но неофициально курс на обретение Европой независимости от Вашингтона нас конечно максимально устраивает, — речь почти сразу зашла на тему разоружения и муссируемой уже не первый год темы создания собственных военных сил ЕС за рамками НАТО.

— Рады, что Дукакис смог переизбраться? — Сидящий рядом на диванчике президентского лимузина Жак Ширак только качнул головой, — если бы в Белый Дом вернулись республиканцы, все достижения по разрядке между вами могли быть спущены в унитаз за пару недель.

Вообще-то я приехал в Париж на подписание конвенции о запрете химического оружия. Ну во всяком случае именно этот