— Да. Спасибо, — плечи Элизы напряжены, легкий румянец покрывает скулы. — Я пойду, — она делает жест в сторону двери. — Проверю, как идут дела в доме.

Джеки расстраивается.

— Не уходите из-за меня.

— Я оставлю вас наедине, — говорит Элиза, хватая ключи и куртку.

Она не удостаивает меня взглядом, и меня пронзает чувство, когда дверь за ней закрывается.

— Ну, если она та, с кем ты встречаешься — чему я очень рада; то она потрясающая, а ты все испортил.

— Что? — я переключаю внимание обратно на сестру.

— Дорогой брат, — цокает она. — Ты сейчас выглядишь, как потерянный щенок.

— У тебя всегда было слишком живое воображение.

— Ага, конечно. Я советую тебе найти способ помириться со своей «просто хозяйкой». Иначе твоя рука получит занозы.

— Не будь такой грубой.

Она игнорирует меня.

— Этот завтрак выглядит аппетитно. Это чай?

Мой хмурый взгляд не останавливает ее.

— Но ты не любишь чай.

— Очевидно, никто другой не умеет заваривать его правильно.

У Джеки мягкая внешность нашей матери. Милая блондинка с голубыми глазами. Она никогда не играла в жестокую бизнес-леди. Ей не нужно было запугивать людей до подчинения. Она слишком умна. У нее чутье сторожевой собаки.

Я бью ниже, меняя тему.

— Адам заезжал три недели назад.

Джеки замирает на долю секунды, но быстро берет себя в руки. Мы проводили много времени вместе, когда Адам неотступно вился вокруг после той истории в Гарварде. Я был рад, что они ладили, и подозревал, что дело было не только в этом. Я до сих пор не знаю, что произошло, но перемена в их отношениях перед ее отъездом в Лондон была резкой.

— Я его почти не видела, — она проходит вдоль стены с книжными полками и поднимает тяжелое винтажное пресс-папье, рассматривая его. — Он постоянно занят.

Это элегантный способ сказать, что он снова в загуле после очередного разрыва. Вечеринки и женщины. Почему-то хуже, чем в наши студенческие годы. Это саморазрушительно, бесконечный цикл последние семь лет.

Джеки должна вернуться в Нью-Йорк, но только после того, как вытянет из меня каждую подробность об Элизе. Я совершаю критическую ошибку, показывая ей сайт, и безуспешно пытаюсь помешать Джеки подписаться на ее страницу в соцсетях.

— Постарайся не испортить это еще больше, чем уже испортил, — говорит она мне, когда мы идем к ее машине.

— Нечего портить. Мы… — трахаемся? Друзья с привилегиями? Ничто не звучит правильно. — Все временно.

— Боже, ты иногда такой бестолковый, — фыркает Джеки и захлопывает дверь у меня перед носом.

Я продолжаю прокручивать в голове последние несколько недель. Моменты между нами с тех пор, как я сюда приехал.

Извинение необходимо. Я знаю, что она не просила большего, но я не хочу, чтобы она думала, что мне стыдно знакомить ее с сестрой. Поэтому я готовлю ужин и жду, пока он остынет. И начинаю волноваться, пока она не пишет.

Элиза: Меня не съел медведь. Я останусь на ночь у подруги.

Разочарование еще больше портит мне настроение. Я надеюсь, что ее подруга — Марта или Куинн, потому что возможность того, что это другой мужчина, заставляет мою кровь кипеть.

ГЛАВА 29 Элиза

Он уедет чуть больше чем через месяц, у меня есть жизнь, которую нужно наладить, но я играю в семейную пару, живущую вместе, с незнакомцем. Что со мной не так?

Когда вошла его сестра, такая красивая и грациозная, разница между нами не могла быть более очевидной. Я не ожидала, что меня представят как девушку, но он, казалось, стыдился. Стыдился быть связанным со мной. Девушкой-сиротой, работающей в магазине, прячущейся в лесу. Мое лицо никогда не горело так сильно от унижения.

Проблема в том, что я никогда не жаждала чьего-то присутствия с такой интенсивностью, которая меня пугает. Я боюсь, что это поглотит меня и оставит пустой оболочкой после его ухода.

Финн должен закончить работу быстрее. Мне все равно, буду ли я спать на матрасе на полу. Мне нужно съехать, прежде чем я слишком сильно привяжусь к Картеру.

— О, ты принесла ревневый пирог Куинн, — говорит Марта, впуская меня. Мне неловко, что я пришла без предупреждения, но она, должно быть, чувствует, что я не в себе, потому что не расспрашивает, когда я прошу разрешения остаться на ночь.

Марта и Сэм Дантон — родители, которых я хотела бы иметь, и мне легко рассказывать им о своих планах.

— Курсы дизайна, — Марта замирает с едой во рту. — Это замечательно. О, дорогая. Как захватывающе!

— Они онлайн, я подумала… — я колеблюсь, но они оба смотрят на меня с такой гордостью и воодушевлением, что я заряжаюсь их поддержкой. — Мне стоит узнать больше об этом. Если я хочу зарабатывать этим на жизнь.

Улыбка Сэма заразительна.

— Я, возможно, выйду из пенсии ради тебя. Никто не умеет работать с деревом так, как я, — его вера в меня, как заряд адреналина, поднимающий мой дух.

— Посмотрим, — сдерживаю я свой энтузиазм. — Было бы хорошо посетить некоторые мероприятия в выставочных залах в Бостоне и Портленде. Возможно, в Нью-Йорке. Можно узнать больше о материалах и тенденциях. Я не знаю.

— Даже не вздумай отступать назад, — говорит Марта с решительным выражением бровей. — У тебя хороший вкус, и ты уже многое узнала сама, — она берет Сэма за руку, и они обмениваются взглядами, ведя тот безмолвный разговор, который ведут женатые люди.

— Мы будем твоими первыми клиентами. Кухня старше нашего брака.

Я теряю дар речи, и моя нижняя губа дрожит.

— И я слышал, что миссис Бенсон хочет что-то сделать с домиком у озера, который она унаследовала от тети. Привести его в порядок и сдавать, — продолжает Сэм, и плотина прорывается.

Я вскакиваю со стула и бросаюсь в их объятия, крепко обнимая их. Я еще не знаю, смогу ли я оправдать их надежды, но их вера в меня укрепляет мое решение следовать за своей страстью.

Крупные капли дождя барабанят по окну гостевой спальни Дантонов. Я провожу по ним пальцем, позволяя мыслям блуждать. Я не могу уснуть, когда воздух такой тяжелый от темных туч и громких раскатов.

Электричество, бегущее по влажным молекулам в воздухе, оседает на моей коже, заставляя меня нервничать. Мысли о Картере кружатся в моей голове. Я не могу позволить себе быть безрассудной со своей жизнью и сердцем, но я хочу насладиться этими четырьмя неделями, которые у нас остались.

Тикающие часы приближают нас к концу с каждой новой красной отметкой на этом