найти миллион других мест, чтобы трахаться.

– Городские легенды правдивы, – указывает Хоук. – Манас и Дикон Доран пробирались туда два десятилетия. Они…

– Я знаю, кто они.

Он замолкает, изучая меня. Если у меня есть доступ, он должен знать, что я читала карту убийств на стене.

К счастью, он не решает пересказывать всю историю. Он просто продолжает.

– Мы не знаем, зачем они приходят, – продолжает Хоук, – но наше присутствие там дает тебе некоторую меру защиты.

Я бы согласилась, но…

– Просто отступите, – говорю я. – Вы позволяли Дилан и Аро проводить там время. Теперь моя очередь.

– Куинн…

Но я закончила говорить на сегодня. Заходя за Кейда, я начинаю выпроваживать их из своего дома. Они говорят разумные вещи и приводят хорошие доводы, но что, если бы их не было рядом? Что, если бы я была сама по себе? Что бы я тогда делала?

Хоук упирается пятками, сопротивляясь.

– Нет, мы все еще это обсуждаем.

– Он не причинит мне вреда, – говорю я им. – Он не причинил вреда никому из вас. Ему просто нравится быть частью чего–то или что–то в этом роде.

– Кому?

– Дикону. – Упираясь руками в спину Кейда, я толкаю их к входной двери. – Если я забеспокоюсь, я вас найду. Я не глупая. Но он не звучит угрожающе. По крайней мере, пока.

– Звучит? – Хоук резко разворачивается. – Ты с ним разговаривала?

– А вы нет? – Я останавливаюсь, все три племянника таращатся на меня. – Он звонил мне вчера.

– Что он сказал? – выдыхает Хоук.

За ним Хантер:

– Как он звучал?

– Что? – выдыхает Кейд.

Они никогда не разговаривали с братьями. Я единственная, кому они звонили.

– Куинн, – говорит Хоук строгим голосом. – Мы думаем, он причинил вред… Ну, ее звали Уинслет.

– Машина в реке? – Я киваю. – Ага, она пуста.

– Откуда ты знаешь?

– Из дневника. – Они снова смотрят на меня, будто я наставила на них пистолет. – Серьезно? У вас, ребята, были годы. Я сложила это за минуты.

Если дневник подлинный, было нетрудно сложить, что она либо выбралась, либо все это с самого начала было притворством.

Я выталкиваю Хантера и Кейда за дверь, затем толкаю Хоука, но он останавливает меня.

– Подожди, какой дневник?

Все трое смотрят на меня в замешательстве. Они никогда не видели дневник.

Я упираю руку в бок.

– Вам никогда не приходило в голову устроить ловушку для этих парней вместо того, чтобы ждать, пока они в удобное для них время раздадут подсказки?

В смысле, они годами исследовали этих братьев. Они знают, что те приходят в Башню.

Я выталкиваю их.

– Куинн…

– Я дам вам знать, что произойдет.

– Куинн!

– Спокойной ночи! – кричу я, глядя, как Хантер и Кейд сбегают по ступенькам.

Я начинаю закрывать дверь перед носом Хоука, но останавливаюсь, хватая его за футболку и притягивая обратно.

– Когда Аро красит губы красной помадой, о чем ты думаешь, глядя на ее рот?

– А?

Он несколько секунд моргает, открывая и закрывая рот, и выглядит смущенным.

– Просто скажи, – рычу я.

Он цокает языком, совсем как его отец. Как будто он не совсем другой человек, когда оказывается в одной комнате со своей девушкой.

– Я думаю, – ворчит он, – как… хорошо эти губы будут смотреться, обернутые вокруг моего…

Я хмурю брови.

– Ну ты знаешь… – бурчит он. – Моего члена. Господи, Куинн.

Вот о чем думал Лукас? Я закусываю губу, все еще чувствуя вкус помады.

– Чудачка, – бормочет Хоук.

И мне больше не нужно его толкать. Он чуть ли не бегом спускается по лестнице, лишь бы поскорее уйти.

К моему удивлению, я смеюсь, закрывая дверь и запирая ее. Лукас смотрел на мой рот четыре раза.

В гостиной я достаю блокнот из–за пояса штанов и бросаю его на стол, прежде чем достать дневник, который спрятала в комоде. Я пролистываю страницы в поисках следующей записи. После первого отрывка идут несколько чистых листов. Не уверена, собиралась ли она – или кто бы это ни был – вернуться и добавить что–то еще, или их внимание к организации было таким же хаотичным, как и их почерк.

Ушла

Одна

Не могу вернуться домой

Восемь дней с тех пор, как я чувствовала тебя

Ушла

Одна

Не могу вернуться домой

Сделал это со мной, теперь я сделаю это с тобой

Рисунки заполняют страницу вокруг слов. Мост. Машина под водой. Склады Уэстона, его рука, ее шея…

Я переворачиваю страницу и смотрю на фары «Доджа» 72–го.

Сделал это со мной, теперь я сделаю это с тобой

Так держать, девочка.

Краем глаза я замечаю отблеск от телевизора и подхожу к дивану, чтобы взять пульт, который оставили парни. Должно быть, телевизор включился, когда Хоук бросил пульт на пол.

Я смотрю на экран, и мои щеки заливает румянец. Что, черт возьми, они смотрели? Женщина лежит на кровати, один мужчина под ней, другой сзади, и я вытягиваю шею, пытаясь понять, где чьи ноги.

Глава 15. Лукас

Мы с Ноем выпрыгиваем из кузова JT Racing и хватаем по несколько флагов, уже развешанных на шестах, чтобы закрепить их на фонарных столбах вдоль Хай–стрит. До парада в честь Дня независимости осталось меньше трех дней, так что все помогают с украшениями.

– Спасибо, что заплатил за выпивку на днях, – говорит Ной.

Я вставляю конец шеста в крепление.

– Мне она была нужнее, чем тебе, – отвечаю я. – Наверное, я был не очень хорошей компанией. Извини.

Мы почти не разговаривали, а как только мы пришли, вокруг него тут же собрались местные фанаты, чтобы поглазеть. Но я был ему благодарен. Не хотелось пить в одиночестве, но я понимал, что много не наговорю.

– Все было нормально, – говорит он. – Как будто выпивал с братом.

– Ты часто бываешь в том баре?

– Никогда. – Он переходит к следующему фонарному столбу, одаривая меня улыбкой. – Обычно я беру бутылку и иду к реке или пробираюсь в парк Игл–Пойнт. Куда–нибудь, где можно побыть одному, – говорит он мне. – И послушать звуки дома, по которым, как