– Что?

– Кто тот блондин в черной футболке? – спрашивает она меня. – Тот, под капотом с твоими братьями? Похож на Фэрроу, но с большим количеством мышц.

Компас открыт на траве, стрелка колеблется.

Я поднимаю глаза на трассу, вижу Лукаса с Джаредом, Мэдоком и Джексом, все они стоят вокруг чьей–то машины, улыбаются и обсуждают что–то интересное, что находится под капотом.

Мое тело мгновенно отзывается на его вид: джинсы, крепкие руки, скрещенные на черной футболке. Широкие плечи, рельефная грудь...

Я скрещиваю ноги в лодыжках, покачиваю ими и опускаю взгляд в одну из своих многочисленных блокнотов.

– Лукас Морроу.

Я вроде как надеялась, что он уже проснется, когда я уйду сегодня утром. Я никогда раньше не ночевала с ним в одном доме и почти не спала. Все, о чем я могла думать, – это встать и приготовить пиццу, гадая, не выманит ли его запах из постели. Месяц назад я бы с удовольствием предавалась фантазиям о том, что могло бы произойти, если бы мы были в доме одни.

Теперь я слишком зла. Все еще.

– Морроу… – бормочет она. – Это имя звучит знакомо.

– Вечеринка накануне была в его честь, – замечает Дилан, присаживаясь рядом с Аро.

Лукас всю ночь просидел в гостевой комнате, а утром позволил мне уйти без каких–либо расспросов, допросов и приказов.

И без его запаха, витающего у меня за спиной.

Я снова смотрю на него, вижу, что его руки теперь в карманах, и он выглядит расслабленным, шутя с Джексом. Пульс между ног стучит, и я вздыхаю, снова и снова вписывая ингредиенты в свой чертов блокнот. Мука. Как пекарь может забыть муку?

Мой телефон загорается, и я вижу сообщение от мамы.

«Тебя подвезут до дома?»

Я приподнимаю бровь. Даже с Бермуд мои родители отслеживают меня.

Я беру телефон и набираю ответ. «Все здесь – не волнуйся».

У меня на выбор куча транспорта.

Я даже не знаю, зачем я здесь. Мало того, что мой отец терпеть не может, когда я тусуюсь на трассе с группами путешествующих мотоголов, у которых в каждом городе есть девушки, так я еще и сама не в восторге от этой компании.

Я просто не могла вынести вещи из своей комнаты, пока там был Лукас, и в то же время не хотела сидеть дома одна и выглядеть жалкой из–за отсутствия социальной жизни в его присутствии. Наверное, я могла бы пойти в спортзал.

Но, как оказалось, он тоже собирался сюда. Может, он пытался избегать меня.

«Люблю тебя», – пишет мама.

Я отправляю ей смайлик–сердечко.

«И папа говорит, что любит тебя, и чтобы ты не забыла о встрече с Томом на следующей неделе».

Я выдыхаю и отодвигаю телефон. Том Снайдер. Наш финансовый консультант. Папа хочет, чтобы я начала инвестировать.

Он не успокоится, пока у меня не будет кулинарного шоу, собственного журнала и империи Марты Стюарт. Это будет еще одна бомба, которую мне придется сбросить, в дополнение к моему переезду, когда они узнают, что у меня не осталось денег на инвестиции. Я потратила все на первоначальный взнос за дом.

Я позвоню Тому завтра, чтобы отменить встречу.

– Он женат? – спрашивает Мэйс.

Дилан говорит ей:

– Нет.

Я переворачиваю страницу и начинаю перечислять невнятные ингридиенты для блондинки с ежевикой.

– Он с кем–то встречается?

– А тебе какое дело? – огрызается Аро.

Я поднимаю глаза и снова смотрю на Лукаса. В детстве я видела, как он целовался с несколькими девушками. Я видела это тело на молодой женщине в бассейне у моего брата. Он не такой уж и неприступный, когда не изображает из себя няньку. Кто–то – вероятно, многие – видит его сторону, которую ни одному мужчине не позволено показывать со мной.

– Куинн?

Я отвожу взгляд, обводя слова, которые уже написала.

– Что?

– Лукас Морроу с кем–то встречается? – снова спрашивает Мэйс.

– Понятия не имею.

– Парень с такими руками не станет их жалеть, – шутит она.

Я надеваю наушники, чтобы не участвовать в разговоре, но забываю включить музыку.

Дилан укоряет Мэйс.

– Остынь. Он живет на другом конце света. Он только в гостях.

– Значит, я буду действовать быстро.

Почему я думала, что Мэйс нравятся девушки?

– Ему за тридцать, – предупреждает Дилан.

Мэйс одаряет ее улыбкой.

– Тогда он знает, что делать.

Ее длинные ноги вытянуты и скрещены в лодыжках, загорелые стройные ноги обнажены до черных джинсовых шорт.

– А тебе девятнадцать, – продолжает Дилан.

– Значит, я достаточно взрослая, ты это имеешь в виду?

Дилан усмехается, и я пытаюсь сдержать гнев, но тут Мэйс вскакивает на ноги, и мое сердце начинает биться так, будто оно в пять раз больше обычного.

Взбив свои длинные темные волосы, она подходит к ним в майке и армейских ботинках и встает рядом с Фэрроу, положив одну руку ему на плечо, а другую – на талию. Единственная девушка в компании мужчин, столпившихся вокруг какой–то «Хонды», – понятия не имею, что это за модель. Держу пари, Мэйс знает.

Я опускаю глаза, но тут же снова поднимаю их. И снова опускаю, глядя на ее уверенную позу, непринужденную осанку и то, как двигаются ее руки, когда она говорит.

Лукас и Джекс улыбаются, Лукас не сводит с нее глаз.

Слишком долго…

Я смотрю вниз. Затем снова вверх.

Почему бы ему не заинтересоваться? Почему бы никому не заинтересоваться? Она сексуальная и может справиться с чем угодно и с кем угодно. Я поняла это, когда впервые ее увидела.

Как бы я выглядела с татуировкой?

Дилан тянется, хватая газировку из холодильника.

– Я думала, он уезжает.

Я рисую свою блондинку с ежевикой, притворяясь, что не слышу ее.

– Куинн? – говорит она.

Я все еще не отвечаю ей, делая вид, что из наушников играет музыка.

– Дилан! – зовет Хантер, спасая положение. Она кладет неоткрытую банку с газировкой и бежит к нему.

Я выдыхаю, наконец оставшись одна. Лукас все еще возится с машиной, а Мэйс сидит на капоте и смотрит на него через плечо.

Он не подвезет ее домой, правда? К моим родителям? И я не думаю, что она живет одна. Всегда есть его машина, но…

Внезапно кто–то набрасывается на меня, и я смотрю в сторону, узнавая