Ирен, готовую протестовать. –  Слишком опасно. Если выбирать между ручным носферату и мистером Греем, я предпочту, чтобы вы имели дело с первым и всячески старались избегать второго. Судите сами, на что он пошел, стремясь скрыть от всех правду. Мне по-прежнему ужасно не нравится ваша идея отправиться в логово Дориана Грея под чужой личиной. Я бы хотел, чтобы вы покинули его дом, и как можно скорее.

– Это пока невозможно, –  покачала головой женщина. –  Не беспокойтесь из-за меня.

– Не могу.

– Вы смотрите на меня и судите неправильно, –  вздохнула Ирен. –  Внешность обманчива, уж не нам ли с вами об этом знать? В прошлом я переживала многие события, которые привели бы в ужас моих нынешних светских знакомых.

– Я помню, –  отозвался Джонатан.

– Не только те… события. Было многое другое. Опасные знакомства, интриги. Но я все еще здесь, и не только благодаря слепому везению. –  Джонатан не ответил, Ирен незаметно усмехнулась и решила сменить тему: –  Значит, поиск портрета вы поручили месье Эрику? Безусловно, его таланты превосходят мои. –  Как она ни старалась, чтобы это прозвучало легко, нотку обиды за недоверие к ее способностям скрыть не удалось.

– Его способности трудно не оценить, –  согласно качнул головой Джонатан. –  По правде говоря, если бы не обстоятельства, я бы предпочел держаться подальше от таких знакомств. При всех его умениях сливаться с тенью, вскрывать любые замки… господи, да я даже готов поверить, что он способен летать… –  Ирен прикрыла рот ладонью, боясь засмеяться. –  Так вот, при всех его невероятных талантах он напрочь лишен одного умения –  вписываться в обстановку.

– Да, он весьма… яркая личность. Порой мне кажется, что он не человек, а придуманный кем-то персонаж, в котором воплотилось всего с избытком. Почти всего.

– Иногда ему не хватает человечности, –  заметил Джонатан. –  Впрочем, он неплохо узнал дом, нарисовал нам его план. По его словам, осталось не так много помещений, куда он еще не сунул свой… э… нос.

– Мистер Харкер, из вас вышел бы превосходный дипломат. При должном обучении…

– Три года муштра, –  пробормотал Джонатан, копируя акцент Игоря.

– Что? –  переспросила Ирен.

Ее собеседник слегка покраснел.

– Наш общий трансильванский знакомый Игорь собрался делать из меня образцового слугу, –  пояснил он. –  В его глазах я не настолько безнадежен, как профессор, и мне хватит трех лет строгого обучения. Для дипломатической должности, очевидно, потребуется столько же. Знаете, –  он вдруг улыбнулся, –  отец нашего графа Ауреля когда-то предлагал мне открыть практику в Трансильвании. По его словам, там очень сложно найти приличного юриста.

– Носферату не любят конкурентов? –  понимающе кивнула Ирен и хихикнула. –  И вы бы променяли Лондон на Трансильванию?

– Нет, никогда, –  посерьезнел Джонатан и, наклонившись над столом и повернув голову так, чтобы Ирен было лучше видно, оттянул воротник, за которым, бледные, но все еще заметные, скрывались следы укуса острыми клыками.

– Так вот откуда вы знакомы с графом, –  прошептала Ирен и протянула руку, но ее пальцы замерли на полпути.

– Это не он. –  Адвокат повернулся в сторону барной стойки и заказал еще пинту. Заказ выполнили сразу же. Джонатан взял кружку –  и отставил обратно на стол. –  Два года назад я оказался в замке его друга и родственника. Волею случая и профессионального долга. Я ничего не знал о вампирах, не верил в них, но граф Дракула и его окружение заставили меня поменять мнение. Поверьте, я всей душой хотел бы забыть обо всем, но вспоминаю каждый раз, когда смотрюсь в зеркало. –  Он подергал себя за седую прядь волос.

– Простите, –  сказала Ирен с виноватой улыбкой. –  Я всегда думала, что седина придает вашему облику что-то романтическое. Смею предположить, что вас и профессора Ван Хельсинга свел общий интерес к теме носферату?

– Да, он оказался одним из немногих людей, поверивших, что я не сумасшедший.

– И потом вы вернулись в Трансильванию? –  спросила Ирен и пояснила: –  Мне кое-что рассказывал Аурель, хотя и без подробностей, он говорил, что лично не присутствовал при событиях…

– Да, нам пришлось. Я хотел убить графа Дракулу, профессор и еще несколько наших друзей вызвались помочь, у них тоже были счеты к носферату. Мы вернулись в это проклятое место, закипело сражение. Хотя сражением это можно было назвать разве что с очень сильной натяжкой –  Дракула легко чуть нас всех не перебил. Мы выиграли несколько минут, но судьба наша была бы решена, не вмешайся второй носферату.

– Второй? Вы имеете в виду отца юного графа, не так ли? –  Джонатан кивнул. –  Значит, вот как… –  Ей очень хотелось расспросить его о причинах этого противостояния, узнать как можно больше подробностей, настолько сильно, что это даже нельзя было списать на обычное женское любопытство. Она с трудом сдержалась и только спросила: – Дракула? Мне кажется, я знаю это имя.

– Вряд ли в Лондоне найдется человек, которому оно незнакомо. Граф Дракула –  во всем примечательная фигура.

– Как месье Эрик?

– При встрече они хотели убить друг друга, и я понимаю чувства обоих, –  махнул рукой Джонатан и спохватился. Мисс Адлер ведь не знала о том, что дядя юного графа появился в Лондоне. И почему-то ему не хотелось сообщать об этом. Чем реже звучит имя Дракулы, тем спокойнее.

– Я думаю, нам пора, –  сказал он, демонстративно глядя на карманные часы. –  Идемте, я найду нам кэб.

– Горничная, которая возвращается в экипаже, –  это нонсенс, –  возразила Ирен, подождав, пока Джонатан расплатится за ужин и пиво.

– Отсюда уедете в экипаже, –  твердо сказал Джонатан. –  Нам с вами предстоит путь в одну сторону. Я попрошу высадить вас где-нибудь в начале улицы, дальше вы пойдете пешком, на Парк-лейн всегда оживленно и полно полиции. Вы будете в безопасности, при этом вас никто не заподозрит. А мне сегодня еще предстоит один визит.

На улице Ирен поежилась от внезапного порыва ветра. Джонатан помог ей сесть в кэб, запрыгнул следом и велел кучеру ехать в Мэйфер.

От стены дома отделился ночной акробат, незримо сопровождавший их с самого начала, шмыгнул мимо слившейся в экстазе у стены парочки и с места высоко прыгнул. Ухватился за решетку на окне, подтянулся, момент –  и он уже на крыше. Порывом ветра разметало облака, и лунный свет охватил покрытые шерстью длинные узловатые руки, угловатые плечи и мощные ноги, приоткрылся в злой усмешке рот, сверкнули клыки, и оборотень, оцарапав черепицу когтями, как лезвиями, бросился прочь.

Дом в Белгравии, снятый графом фон Виттельбурхартштауфеном, не пустовал. Его окна светились, за опущенными шторами временами мелькали тени. Джонатан постучал, и дверь немедленно распахнулась, приглашая войти.

– Позвольте вашу шляпу и пальто, –  бесцветно