десятком новых рецептов. Временами слуга сетовал на отсутствие размаха, ведь после ведения хозяйства в огромном трансильванском замке скромный дом не позволял ему в должной степени показать все свое мастерство…

Ван Хельсинг пригубил чай и поставил чашку обратно на поднос. Джонатан устроился поудобнее в кресле и начал свой рассказ:

– Как вы помните, несколько дней назад я обратился к одному моему другу из полиции и попросил о помощи. Сам он не был причастен к этому расследованию, да и было оно весьма кратким, однако он подсказал мне нужное имя, и сегодня я побеседовал с бывшим инспектором Фишером, который в свое время занимался самоубийством Алана Кэмпбелла. Полгода назад он ушел в отставку и успел отчаянно заскучать, так что моему визиту они с супругой очень обрадовались. Инспектор –  с вашего позволения, я буду продолжать его так называть, поскольку он принадлежит к прекрасному сословию истинно преданных своему делу служителей, –  сразу же развеял мои подозрения о гибели кузена Джеффри. Признаюсь, я допускал, что его смерть могла быть насильственной, но это оказалось не так. За несколько дней до трагедии Алан Кэмпбелл внес кое-какие изменения в завещание, затем написал прощальное письмо и пустил себе пулю в висок. Вопросы могли возникнуть разве что по поводу причин такого страшного решения, но гадать о них –  удел оставшихся в живых. Тем не менее, прежде чем вынести окончательный вердикт и закрыть дело, полиция опросила некоторых близких к Алану людей, среди которых промелькнуло и хорошо знакомое нам имя: мистер Дориан Грей. По словам инспектора Фишера, Грей был крайне недоволен тем, что его, невзирая на громкое имя и богатство, допрашивали наравне со всеми остальными. Он отправил несколько жалоб на действия полицейских и благодаря своему влиянию добился, чтобы их не проигнорировали. Поэтому в следующую их встречу инспектор, на себе ощутивший недовольство Грея, не отказал и себе в удовольствии слегка… отыграться.

Ван Хельсинг понимающе усмехнулся и посерьезнел.

– Иными словами, Дориан Грей привлекал к себе серьезное внимание полиции дважды?

– Трижды, если быть точным, –  сказал Джонатан. –  Еще один раз –  по поводу несчастного случая на охоте, когда был застрелен какой-то бродяга, бывший моряк. Но нас больше интересует случай исчезновения мистера Бэзила Холлуорда.

– Я помню это имя, –  сказал профессор. –  Выдающийся художник, о котором говорили, что он может встать вровень с великими мастерами прошлого, а может, и превзойти их. Вы говорите, он исчез? Я не слишком пристально следил за новостями из мира искусства.

– Да, и это всколыхнуло высший свет. Холлуорд уезжал в Париж, где намеревался провести несколько месяцев вдали от суеты, полностью отдавшись работе. Поэтому о том, что он так и не сел на поезд, узнали слишком поздно. И, конечно, уже не смогли найти ни единого свидетеля… Единственная зацепка –  в вечер исчезновения он посещал своего давнего друга, мистера Дориана Грея: по словам прислуги, он прождал его до одиннадцати часов и ушел, так и не дождавшись. Это произошло девятого ноября, профессор.

– За несколько дней до смерти Алана Кэмпбелла, –  закончил за товарища Ван Хельсинг.

– Не странным ли кажется это стечение обстоятельств? Два человека, близких к Дориану Грею, в одно и то же время… И хотя судьба Бэзила Холлуорда официально неизвестна, я рискну предположить, что его тоже больше нет в живых. –  Джонатан помедлил. –  Я также ознакомился с некоторыми его работами и пообщался с другими художниками. Среди этой братии не так уж часто можно встретить крепкую дружбу, но о Бэзиле они отзывались тепло, высоко оценивая его талант и в особенности –  одну картину. Вы слышали о чудачестве Грея, странной боязни портретов и фотографий?

– Да, –  кивнул профессор, –  об этом, среди прочего, рассказывала мисс Адлер. Я тоже отметил эту странность –  разве не естественным было бы для человека с такой удивительно красивой внешностью стремиться запечатлеть ее?

Джонатан торжествующе улыбнулся.

– Пропавший Бэзил Холлуорд двадцать лет назад написал его портрет, и все, кто видел картину, в один голос называли ее шедевром, величайшим творением гения. Эта картина, по их словам, изображала Грея в самом расцвете его красоты.

Ван Хельсинг снял очки и отложил в сторону.

– И что с ней случилось?

– Холлуорд подарил картину своей модели, и некоторое время она стояла в доме Грея, неизменно восхищая гостей. Затем Грей убрал ее и еще через некоторое время уничтожил. Так говорили. –  Джонатан пожал плечами.

– Не верю в это, –  решительно произнес Ван Хельсинг. –  И держу пари, что портрет до сих пор где-то в его доме.

– Почему?

– Логика подсказывает, что, вероятно, картина изображает нечто, что Дориан Грей не хотел бы показывать посторонним, –  вздохнул профессор. –  Вы говорите, что ее многие видели и восхищались ею. И все-таки потом ее убрали с глаз долой. Логично допустить, что случилось некое событие, повлекшее за собой такие меры.

– Портрет пострадал? Был поврежден? –  Джонатан встал и отошел к стене. –  В таком случае стремление скрыть его от посторонних глаз понятно. Печально, но обыденно.

– Нет, не думаю. –  Ван Хельсинг тоже встал, прошелся вдоль кабинета туда и обратно, потом вновь вернулся в свое кресло. –  Мне чудится в этом намного более мрачная история из давних времен и легенд о преступлениях и смертях, которые удается скрыть от глаз человеческих, но не высших сил.

– Вы имеете в виду нечто вроде кровавых пятен, навеки оставшихся на месте убийства? –  предположил Джонатан. –  Их пытаются оттереть и смыть, но безрезультатно… Что-то из историй о привидениях? Мне рассказывали нечто подобное в прошлом, когда я разбирал то дело в Йоркшире. Почему вы не допускаете, что портрет убрали по тривиальной причине?

– Я допускаю любую причину, даже ту, которая противоречит законам логики. Но давайте обратимся к фактам. Что нам известно о Дориане Грее? Такое, что может быть связано с художниками, картинами, живописью в целом?

– Был написан его портрет. Грею в ту пору было не более двадцати лет.

– Принимается. Произошло некое событие… назовем его событием А. И портрет, который, несомненно –  судя по тому, как высоко оценивали мастерство художника, –  льстит его самолюбию, исчезает из поля зрения. Исчезает ли вообще, пока неизвестно. Предположим, что портрет в целости. Далее, мой друг.

– Грей –  известный ценитель искусств.

– Не думаю, что это важно для нас на данном этапе. Далее.

– Мистер Грей чрезвычайно красив, если таковой факт можно отнести к живописи.

– Красив, и, как свидетельствуют очевидцы, его красота неподвластна времени. Далее.

– Спустя двадцать лет к нему в дом приходит мистер Холлуорд, написавший в свое время пресловутый портрет. Приходит и уходит. Если