слушать и плакать. Я сделать ему постель на половине слуг, а сам проверять засовы и окна, как обычно. Эрик спать. Но одна служанка не спать, она хотеть, чтобы Эрик играть ей одной.

– И что сделал этот дикий галл?! –  перебил Дракула. –  Он задушил девушку! За что, спрашивается?!

– Эрик сказать, он не любить летучий мышь, –  вздохнул Игорь. Глаза Дракулы сверкнули красным огнем.

– И вы приняли ее смерть близко к сердцу? –  понимающе закивал Ван Хельсинг.

– Это была моя любимая служанка, –  надменно заявил Дракула. –  Мне понадобилось немало времени, чтобы найти ей достойную замену! Потому что какой-то безграмотный бродяга…

– Видите ли, граф, –  осторожно сказал Ван Хельсинг, –  вам придется смириться с тем, что Эрик живет в этом доме, его услуги весьма ценны для нас всех и прямо относятся к вашему делу. Прошу вас, обещайте, что не тронете его. Иначе… –  он чуть помедлил, –  наши добрые отношения окажутся под угрозой.

– Я вас услышал, профессор, –  медленно сказал Дракула и скривился. –  В данных обстоятельствах я вынужден согласиться с вами.

– Тогда, я полагаю, нам следует пригласить нашего помощника сюда. Игорь, прошу вас. Нам предстоит долгий вечер. Надо многое обсудить и многое решить.

Игорь отсутствовал очень, очень долго. На свет успела появиться вторая бутылка токайского, профессор раскурил трубку, а Джонатан чуть ослабил узел галстука.

– Скажите, граф, а что это за пакет? –  спросил вдруг Ван Хельсинг, указывая мундштуком на сверток.

– О, это мой скромный подарок. Кажется, так принято –  приносить подарки, приходя в гости.

Ван Хельсинг взглядом спросил разрешения вскрыть пакет, переглянулся с Джонатаном и надорвал оберточную бумагу.

На свет появилось несколько крупных коричневых луковиц. Какое-то время Ван Хельсинг рассматривал их, затем откинулся на спинку кресла и расхохотался.

– Браво, граф, клянусь честью, это самый славный подарок, который я когда-либо получал.

– К вашим услугам, –  сдержанно ответил Дракула. Джонатан потянулся за луковицей.

– Это какой-то особый сорт? –  уточнил Ван Хельсинг, расставляя луковицы на столе в ряд.

– Это самый лучший трансильванский чеснок, морозоустойчивый и с прекрасными соцветиями, –  любезно пояснил Дракула. –  Вы непременно оцените его красоту и производимый эффект.

В кабинет вошел Эрик. Вся его фигура выражала гражданское несогласие.

Дракула задрал губу, продемонстрировав белоснежный клык, затем отвернулся.

Эрик что-то прошипел, короткое и, видимо, не слишком серьезное, чтобы отвлечь графа от созерцания своего маникюра.

– А теперь, –  сказал Ван Хельсинг, с едва заметным сожалением убирая луковицы в один из ящиков стола, –  к делу, джентльмены.

Глава 6. Польза ванных комнат

Время обеда для прислуги миновало, и кухня почти опустела. Посудомойка гремела тарелками и мисками в огромной раковине, ее товарка вытирала полотняным полотенцем уже чистую посуду и расставляла в шкафу, а далее им предстояло вымыть полы –  учитывая размеры кухни, задача была не из легких. Прочие слуги разошлись по своим местам, выполняя привычные обязанности, за столом задержались только две молодые женщины, похожие, как близнецы, в своих черных платьях с белыми воротниками и фартуками.

– Мне нужно прибраться на втором этаже, –  сказала одна из них, привставая и берясь за ручку чайника, –  но сначала ты должна попробовать мой особый рецепт. Уверяю тебя, дорогая Мэри, подобного ты не пробовала никогда и нигде, даже у твоей бывшей хозяйки.

– Ты настоящая волшебница чайной заварки, дорогая Джейн, –  пригубив, рассмеялась Мэри.

Джейн было двадцать шесть лет, двенадцать из которых она прослужила горничной. Работа не была девушке в тягость благодаря легкому нраву и неистребимому оптимизму, а усердие и безукоризненная честность заставили ценить ее настолько, что экономка даже прощала несколько дополнительных минут, регулярно отдаваемых чаю, равного которому по аромату и вкусу не отыскать было на всей Парк-лейн.

– Мой самый первый хозяин был майор Кеннет, у него служил один загадочный господин с Востока. Не знаю откуда, он странный был, непохожий на других. Отчаянный –  за хозяина был готов убить и умереть. Он и научил нас с сестрой секретным рецептам чая, чтобы тайна не потерялась в веках.

Вторая горничная, тихо фыркнув, отставила почти пустую чашку и потянулась к вазочке с печеньем.

– Дальше я уже сама искала новые рецепты, –  продолжала Джейн с энтузиазмом. –  Потом это мне не раз помогало. Вот, бывало, придешь устраиваться на новое место, где таких, как ты, с полдюжины, и хозяйка смотрит на тебя так, словно только что съела целый лимон без сахара, и говорит: «А сделай-ка мне чаю», и я завариваю, подаю… Она только попробует –  и сразу добреет. И потом только и просит постоянно: «Завари еще своего чудесного чаю». Жаль, –  помрачнела она вдруг, –  что мистер Грей его последнее время не слишком любит. Подумаю, может, и поищу себе другое место. Только ты не подумай, Мэри, что мне здесь что-то не нравится –  и жалованье приличное, и подарки на Рождество достойные, и миссис Блэк не слишком сурова, –  просто хочется увидеть что-то новое. Ах, Мэри, я даже завидую тебе, ведь ты видела другие страны со своей хозяйкой! Как бы я хотела оказаться на твоем месте, хоть ненадолго!

– Это было давно. –  Мэри опустила глаза. –  Да и поверь, служить личной горничной оперной примадонны не самое чудесное занятие в мире. Ох, эта артистическая публика, сплошные капризы… –  Она махнула рукой.

– Я бы никогда не оставила такую работу!

– Мне тогда казалось, что передо мной открываются новые двери. Потом я встретила замечательного человека, и он сделал мне предложение. –  По глазам Джейн она поняла, что та жаждет продолжения. –  И тогда я пришла к ней и сказала: «Ах, синьора Арлетти, вы знаете, что моя преданность вам безгранична, но мое сердце теперь принадлежит другому, самому чудесному, доброму и любящему человеку на свете». Синьора даже сделала нам на свадьбу ценный подарок. Мы были так счастливы, но мой муж погиб из-за несчастного случая, и я осталась одна. У меня были кое-какие сбережения, но я решила снова пойти в услужение.

– К мистеру Хопкинсу, –  кивнула Джейн. –  Знаю, хороший дом и хозяин.

– К мисс Хопкинс, –  улыбнувшись, поправила ее Мэри. –  Приличное место, но потом я встретила давнюю знакомую, которая рассказала, что мистер Дориан Грей ищет новую горничную и предлагает более высокое жалованье. Мисс Хопкинс, конечно, не слишком обрадовалась, но отнеслась к моему решению с пониманием.

В кухню вошел новый человек –  очень высокий и худой, похожий в своем длиннополом пальто и шляпе, которую упорно отказывался снимать даже в доме, на сбежавшее огородное пугало, и страху бы он навел на полевых воришек немало. Забрав кофейник и чашку, он уселся в уголке и почти