– От кого? –  Джонатан сощурился. В комнате было довольно прохладно, но его отчего-то бросило в горячий пот.

– От юных барышень, которых я опекал до недавнего времени. Вы познакомились, когда гостили у меня. –  Граф сменил позу, в глазах отразился свет газовой люстры, и на мгновение зрачки его стали вертикальными. –  Бедняжки, они так скучают без вашего общества… Особенно теперь, поскольку вынуждены были покинуть замок…

– Покинуть замок? –  переспросил Джонатан и прикусил язык. Разумеется, новая хозяйка не потерпит у себя в доме протеже мужа, да еще таких очаровательных… и таких наглых… и таких…

– Не беспокойтесь об их судьбе, я нашел для них вполне достойное место, мой друг охотно приютил их. –  Дракула сделал драматическую паузу. –  И мисс Мюррей, разумеется, также передает вам поклон. Она глубоко сожалеет о прервавшейся переписке и…

– Не нужно, граф, –  поморщился Джонатан. –  Мы оба сделали выбор, и наши с графиней пути разошлись навсегда.

– К слову сказать, она пока не графиня, –  протянул Дракула, рассматривая мизинец правой руки. –  Видите ли, она весьма щепетильна в вопросах брака. И я как раз собирался задать вам один вопрос, когда вы так нетактично меня перебили. –  Он цокнул языком. –  Скажите, после известных событий считается ли мисс Мюррей все еще вашей женой?

Джонатан от неожиданности поперхнулся. Отставив бокал и промокнув губы носовым платком, он твердо взглянул в глаза вампира.

– Перед богом и людьми я клялся, что буду мужем мисс Мюррей, пока смерть не разлучит нас. Смерть в вашем лице нас разлучила, по английским законам я вдовец. Это означает, что моя бывшая супруга также совершенно свободна. Могу прислать молитвенник, чтобы вы ознакомились с полным текстом клятвы. Где вы остановились?

– Увы, –  сказал Дракула, игнорируя вопрос. –  Из-за некоторых особенностей моей натуры я вынужден отказаться от вашего любезного предложения. Церковные тексты не входят в круг моего привычного чтения.

В комнате воцарилось холодное молчание, нарушенное отдаленным скрипом отворяющейся двери.

Дракула раздул ноздри, впитывая чужой запах, нахмурился, словно пытаясь что-то припомнить, затем в глазах вспыхнул недобрый огонек.

Эрика спасла только быстрота реакции. Едва появившись в комнате, он отскочил назад, и Дракула, метнувшись к нему, приложился плечом о захлопнувшуюся дверь. Пока Джонатан пытался уловить смысл происходящего, гость прорвался в коридор и кинулся за Эриком, но тот успел скрыться на чердаке.

Джонатан не промедлил, бросившись на третий этаж вслед за вампиром, но попал на место главного действа уже в самый разгар эмоциональной сцены. На лестничной площадке у входа на чердак Дракула что было сил колотил кулаком в закрытую дверь и что-то рычал на румынском. Дверь скрипела, грозя вот-вот прогнуться, разлететься в щепки или же просто сорваться с петель, но пока держалась. С противоположной стороны непрерывной скороговоркой звучала французская речь, в которой Джонатан различал лишь отдельные слова крайне оскорбительного содержания. Впрочем, это все равно было больше, чем он мог бы понять из яростного рычания носферату.

– О, это быть непереводимый диалект, –  шепнул Игорь в ответ на вопросительный взгляд адвоката. –  Граф считать, что за дверью быть… очень плохой человек.

– Граф! –  позвал Джонатан и, когда гость его проигнорировал, повторил, повышая голос, чтобы докричаться: –  Граф! Прекратите уничтожать дверь, вам вряд ли удастся добиться ответа –  думаю, что вас просто не понимают!

Дракула перестал стучать и повернулся к Джонатану.

– Это Эрик, он работает на профессора, он француз, –  любезно пояснил адвокат. –  Но он говорит по-английски.

Носферату тяжело вздохнул и что-то пробормотал под нос, затем снова повернулся к двери и застучал с прежней силой, сопровождая действия рыком «Открывай немедленно, мерзавец!» уже на английском языке.

– Герр граф говорить сначала, что профессор нанимать на работу некомпетентных иностранцев, –  перевел Игорь на ухо Джонатану.

– Надо же, сколько критики! Вы понимаете, что тут творится, Игорь? –  спросил Джонатан тоже шепотом.

– Боюсь, что так, герр Харкер, –  вздохнул Игорь. –  Герр граф узнавать Эрик. Он не встречать его, но знать и помнить его запах. И теперь хотеть убивать его.

– За что?! За запах, что ли?! –  воскликнул Джонатан. Дракула снова повернулся к нему.

– И за это тоже следует убивать, –  сообщил он, переводя дух.

– Эрик! –  крикнул Джонатан. –  Откройте дверь! Давайте разберемся цивилизованно!

– Не открою! И никого к себе не приглашаю! –  рявкнул в ответ Эрик, подкрепляя свою решимость цитатой из Святого Писания.

– Ситуация становится просто абсурдной! –  в сердцах сказал Джонатан. –  Граф, вы-то хоть можете вести себя сообразно титулу?

– С удовольствием –  сообразно прозвищу, –  заверил его вампир, не прекращая попыток пробиться на чердак.

– Добрый вечер, джентльмены, –  послышался голос профессора. Легко, как юноша, Ван Хельсинг взлетел по ступенькам, стеклышки его очков поблескивали. –  Здравствуйте, граф, я был уверен, что найду вас тут. Добро пожаловать. Может, мы вернемся в кабинет?

– Не раньше, чем я доберусь до вашего наемника, –  вскинулся Дракула. –  Дело принципа! Дело чести, я бы даже сказал!

Он уже было хотел вернуться к двери, но Ван Хельсинг положил руку ему на плечо и слегка сжал.

– Здесь вам не Трансильвания, граф, –  тихо, но жестко сказал он и тут же добавил уже другим тоном: –  И я настаиваю, давайте перейдем в кабинет.

Дракула дернул плечом, скидывая руку, долгие пять секунд он смотрел в глаза профессору, а затем, одарив на прощание все еще запертую дверь многообещающим взглядом, первым спустился вниз. Его спина выражала крайнее недовольство.

– Так в чем все-таки дело? –  поинтересовался Ван Хельсинг чуть позже, разливая вино. Дракула снова уселся в облюбованное им кресло, все еще сохраняя мрачный вид.

– За что вы невзлюбили Эрика? –  спросил Джонатан с легким нажимом, поскольку гость совершенно не торопился с рассказом.

– Это печальная история, –  после продолжительной паузы сказал граф. –  И не последнюю роль в ней сыграл мой бывший слуга. Пусть он и рассказывает.

Игорь под тяжелым взглядом из-под насупленных бровей явно занервничал, но повиновался.

– Герр граф однажды не быть в замок, и я пускать в дом путник. То было много лет тому назад, я рассказывать вам, герр Харкер, вы помнить. –  Джонатан на миг нахмурился, потом быстро кивнул –  разумеется, во время осмотра особняка в Белгравии, где его посвятили в некоторые особенности родственных связей среди знатных трансильванских родов. –  Путник тот быть Эрик, –  продолжал слуга. –  Он быть очень молод и скитаться. Кто он быть, я не знал, но он сказал цыганское слово –  он быть друг. Тем более дурная погода, дождь хлестать, гроза, шквал. По законам гостеприимства я дать гостю кров и еда. Он отдыхать, потом играть на скрипка. Сладко играть, даже ныть вот тут. –  Игорь поднял руку к сердцу. –  Все слуги