– это крайне экспрессивный символ такого импульса. Четкость и конкретность символа дает человеку возможность относиться к нему как к представителю всепоглощающей силы в самом себе. Он боится ее и стремится умиротворить путем жертвоприношений и ритуалов.

Большое количество мифов связано с верховными животными, которых необходимо принести в жертву ради плодородия или даже ради сотворения мира. Например, при заклании быка персидским богом солнца Митрой из его крови возникает земля со всем ее изобилием и плодородием. В христианской легенде о святом Георгии, поражающем дракона, вновь проявляется первобытный ритуал жертвенного убийства.

В религиях и в религиозном искусстве практически всех континентов имеются случаи почитания богов в облике животных или наделения божеств атрибутами животных. Древние жители Вавилона перенесли своих богов на небеса в виде знаков Зодиака: овна, быка, краба, льва, скорпиона, рыб и т. д. Египтяне изображали богиню Хатор в образе женщины с коровьей головой, бога Амона – в образе мужчины с бараньей головой, а бога Тота – в образе человека с головой ибиса или в виде павиана. Ганеша – индийский бог удачи – имеет человеческое тело и голову слона, бог Вишну изображается в образе кабана, а бог Хануман – в образе обезьяны и т. д. (Индусы, кстати, не ставят на первое место человека в иерархии живых существ: слон и лев стоят в ней выше человека.)

Греческая мифология наполнена символикой, связанной с животным миром. Отец богов, Зевс, желая покорить сердце девы, обычно принимал обличье лебедя, быка или орла. В германской мифологии кот – священное животное богини Фрейи, тогда как кабан, ворон и лошадь являются представителями Вотана.

Образы животных играют удивительно большую роль даже в христианстве. Три евангелиста символизируются следующими животными: святой Лука – быком, святой Марк – львом и святой Иоанн – орлом, и лишь четвертый – святой Матфей – изображается в виде либо просто мужчины, либо ангела. Сам Христос символически предстает в образе агнца божьего или рыбы, а также в образе змеи, вознесенной на крест, льва и в редких случаях единорога. Животные атрибуты Христа показывают, что даже сыну Бога (высшая персонификация человека) животное начало необходимо не менее, чем духовное. Мы чувствуем, что дочеловеческое, как и сверхчеловеческое, должно относиться к божественному; взаимосвязь этих двух сфер прекрасно символизируется рождественским сюжетом о младенце Христе в яслях среди ягнят.

Широкое распространение образов животных в религии и искусстве всех времен не просто акцентирует важность этого вида символов – оно показывает, как важно для человека сделать инстинкты (составляющие психическое наполнение этой символики) составной частью своей жизни. Само по себе животное не является ни хорошим, ни плохим. Оно – часть природы и не может желать того, что ей не свойственно. Другими словами, оно повинуется своим инстинктам. Эти инстинкты часто кажутся нам загадочными, но у них имеется параллель в человеческой жизни: в основе человеческой натуры тоже лежит инстинкт.

Однако животное начало человека, обитающее в нем в качестве инстинктивной части психики, может стать опасным, будучи не понято и не включено в жизненный процесс. Человек – единственное существо, способное контролировать свои инстинкты посредством силы воли. Вместе с тем он способен также подавлять, искажать и ранить их. Но ведь любой зверь, говоря метафорически, более всего свиреп и опасен, когда ранен. Подавленные инстинкты могут подмять под себя человека и даже уничтожить его.

Известный всякому сон, когда кажется, будто вас преследует зверь, почти всегда указывает на оторванность инстинкта от сознания и на необходимость (или старание) ликвидировать этот разрыв, подключив инстинкты к общей работе. Чем опаснее поведение животного во сне, тем глубже в бессознательном сокрыта первобытно-инстинктивная часть души сновидца и тем насущнее ее осознание и включение в жизнь, дабы предвосхитить возможность совершения непоправимых ошибок.

Цивилизованному человеку угрожают подавленные и ущемленные инстинкты, первобытному же – бесконтрольные влечения. В обоих случаях подлинная природа «животного начала» искажается, и в обоих случаях необходимым условием целостной и полной жизни является приятие животной части души. Первобытный человек должен укротить в себе животное и превратить его в помощника, тогда как цивилизованный человек должен оздоровить в себе животное начало и подружиться с ним.

Другими авторами этой книги было рассмотрено значение символов камня и животных в сновидениях и мифах. Я же использовала их лишь в качестве общего примера возникновения в искусстве, особенно религиозном, неувядающих образов. Рассмотрим же аналогичным образом наиболее мощный и универсальный символ – круг.

Символ КРУГА

Д-р М.-Л. фон Франц истолковала круг или сферу как символ самости. Самость выражает целостность психического во всех его проявлениях, включая взаимоотношения между человеком и всей природой. Где бы ни появился символ круга: в примитивном культе Солнца или в современной религии, в мифах или снах, в мандалах, нарисованных тибетскими монахами, в градостроительных планах городов или в сферических построениях древних астрономов, – он всегда указывает на единственный наиболее существенный аспект жизни – ее конечную целостность.

В одном индийском мифе о сотворении мира повествуется о том, что бог Брахма, стоя на огромном тысячелепестковом лотосе, охватывал взглядом сразу четыре стороны света. Такой четырехсторонний обзор с круга лотоса был своего рода предварительной подготовкой, необходимым определением местоположения перед началом работы по сотворению мира.

Похожую историю рассказывают и о Будде. В момент его рождения с земли поднялся цветок лотоса, Будда встал на него, чтобы обозревать пространство в десяти направлениях (в данном случае лотос был восьмилепестковый; Будда смотрел также вверх и вниз, что и дало в сумме десять направлений). Это символическое описание одновременного всеохватывающего обзора было кратчайшим способом показать, что Будда с самого рождения был уникальной личностью, которой на роду было написано стать просветленной. На всей его личности и дальнейшей жизни лежит печать целостности.

В пространственной ориентации, осуществляемой Брахмой и Буддой, можно видеть символическое выражение потребности человека в психической ориентации. Четыре функции сознания, описанные д-ром Юнгом – мышление, ощущение, чувство и интуиция, – дают человеку возможность воспринимать жизненные впечатления, поступающие как извне, так и изнутри. Именно с помощью этих функций он обретает и накапливает свой опыт. Благодаря этим функциям он способен реагировать. Наблюдение Брахмы за Вселенной в четырех направлениях символизирует необходимость для человека интеграции этих четырех функций. (В искусстве круг часто бывает восьмидольным. Это отражает такое взаимное наложение четырех функций сознания, при котором появляются еще четыре промежуточные функции, например мышление, окрашенное чувством или интуицией, или чувство, переходящее в ощущение, и т. д.)

В изобразительном искусстве Индии и Дальнего Востока четырех- или восьмидольный круг обычно лежит в основе религиозных образов,