каким могут спать только дети. Уинни беззастенчиво рассматривала его, наслаждаясь последними мгновениями безоблачного счастья. То, что графу донесут о ее расспросах, не вызывало ни малейшего сомнения. Поэтому Уинни позволила себе то, чего не позволила бы при других обстоятельствах. Она аккуратно, чтобы не разбудить спящего лорда Флетчера, вытянулась вдоль его тела, просунула под него руки и уютно улеглась ухом на его широкую горячую грудь. Дыхание спящего сбилось, и теплые сильные руки обняли ее за плечи.

– Ты не сбежала? – хрипло произнес лорд Флетчер. – Это даже странно.

Уинни не видела его лица, но почувствовала улыбку в голосе и решила не портить этот миг колкостями и сарказмом. Только теснее прижалась к графу, за что получила легкий поцелуй в висок.

– Еще немного, и я привыкну просыпаться в твоей спальне, – пробурчала она и потерлась щекой о его грудь.

– Не торопись привыкать, – хмыкнул лорд Флетчер, и Уинни похолодела от догадки, что ему все известно и ей предстоит объясниться по полной.

Но, оказалось, речь идет совершенно о другом.

– На время визита его величества мне придется уступить свои покои, так что я малодушно подумываю поселиться в твоей комнате.

Уинни подняла голову и внимательно посмотрела ему в глаза, лихорадочно придумывая, как отговорить его от этой идеи, однако он понял ее взгляд по-своему.

– Я пошутил, не переживай. У нас будет не менее роскошная спальня, пусть и не такая большая. И потом, это временно.

– Меня полностью устраивает моя комната, – серьезно заверила она его. – Я вообще ничего не хотела бы менять.

Пришла его очередь хмуриться.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь «ничего»?

Уинни разомкнула руки и села на постели, заботливо подоткнув под себя одеяло и думая, как объяснить лорду Флетчеру очевидное. Он тоже сел.

– Подожди. Прежде чем ты что-то скажешь, я хочу кое-что тебе показать.

С этими словами он быстро соскочил с постели и, совершенно не стесняясь своей наготы, прошел к секретеру, стоящему неподалеку. Уинни разглядывала его с удовольствием, гадая, что он задумал. Жизнь научила ее, что сюрпризы могут быть как приятными, так и в высшей степени отвратительными, и лучше быть готовой ко всему. Лорд Флетчер провернул ключ, запирающий один из ящиков, достал плоскую бархатную коробку, вернулся к постели, сел напротив Уинни и открыл футляр, разворачивая его к ней так, чтобы было видно его содержимое. Девушке пришлось на мгновение зажмуриться от снопа искр, когда солнечные лучи коснулись великолепных камней роскошного ожерелья. Она широко распахнула глаза и охнула от восторга.

– Нравится?

По голосу лорда Флетчера было понятно, что реакция Уинни пришлась ему по душе.

– Как это может не нравиться? – задала вполне резонный вопрос Уинни.

Перед ней было самое великолепное украшение, какое ей когда-либо доводилось видеть. Прекрасно ограненные бриллианты, тонкая работа. Огромный изумруд редкого оттенка венчал это произведение искусства огромной драгоценной каплей.

– Оно изумительно!

– Оно твое, – просто сказал лорд Флетчер и, поймав непонимающий взгляд Уинни, рассмеялся. – Я хочу, чтобы ты надела его на бал, который состоится в поместье в честь визита короля. Оно прекрасно подойдет к тому платью, которое тебе должны были доставить ранее.

Уинни протянула руку и позволила себе прикоснуться к камням. Они были роскошными и холодными. Уинни медленно скользила пальцем по твердым граням, наслаждаясь их совершенством. Как любая другая женщина, она обожала драгоценности, но никогда раньше не прикасалась к таким дорогим вещам.

Лорд Флетчер, не говоря больше ни слова, достал ожерелье из бархатного чехла, встал с постели, обошел кровать и, оказавшись за спиной у Уинни, ловко защелкнул крохотный замок у нее на шее. Тяжелое украшение обняло ее шею, как драгоценная змея.

Девушка прижала ладонь к груди, на ощупь находя изумруд, легший в теплую яремную впадинку так, словно нашел свою оправу. Уинни соскользнула с постели и, как завороженная, подошла к зеркалу, придерживая одеяло и разглядывая себя так, будто видела впервые. Лорд Флетчер, сияющий, как новенькая монета, стоял у нее за спиной, обнимая за талию и с видимым удовольствием разглядывая отражение в зеркале. Пальцы Уинни перебирали звенья ожерелья.

Внезапная догадка заставила ее нахмуриться.

– Кто владел этим ожерельем до меня? – спросила она, избегая встречаться взглядом с зеркальным отражением лорда Флетчера.

Мрачная тень легла на его лицо. Он чуть отстранился от нее, но не убрал рук с ее талии.

– Это семейная драгоценность, – ровно ответил он. – Ею владели несколько поколений графов Флетчеров.

Но Уинни уже сделала свои выводы, хотя, собственно, дело было совершенно не в том, надевала эти камни предыдущая леди Флетчер или нет. Эльфийка еще раз провела кончиками пальцев по роскошным камням и сказала то, что должна была сказать:

– Оно великолепно, но я не могу принять его.

Выражение лица лорда Флетчера не изменилось. Казалось, он не может постичь смысл слов, сказанных Уинни. Она и сама не верила в то, что только что произнесла, поэтому решила подкрепить слова действием: вскинула руки, нащупала слегка подрагивающими от волнения пальцами маленький замок и попыталась расстегнуть его. Но сделать это без посторонней помощи было практически невозможно, да и одеяло тут же стало сползать, обнажая ее. В следующее мгновение руки лорда Флетчера накрыли ее пальцы, останавливая, и он бесцеремонно развернул ее к себе лицом.

– Грейсон… – начала она, увидев, как потемнели его глаза.

– Я не понимаю. Объясни мне, что еще произошло? Только прошу, обещай, что на этот раз обойдется без сюрпризов. Что тебе мешает принять от меня подарок?

Уинни дипломатично помолчала, подумав, что может пообещать что угодно, но только не это. Сюрпризов лорда Флетчера ждало хоть отбавляй.

– Грейсон, я гувернантка, – медленно начала Уинни.

– Я знаю, – без тени улыбки ответил лорд Флетчер, совершенно не собираясь облегчать ей задачу.

– И, что бы ты ни думал, я ею останусь, – продолжила она и, видя, что лорд Флетчер открыл рот, чтобы возразить, сделала умоляющий жест рукой, призывая его дослушать. – Мне нравится моя комната, нравится заниматься с Лилу, общаться с тетушкой Сесиль и другими слугами. Я выросла в сиротском доме, и моя кровь – красного, а не голубого оттенка. Я даже не чистокровный эльф. Я тебе не ровня. А значит, ты приготовил для меня только одну роль…

Она замолчала, не желая озвучивать унизительные для себя факты и думая, что с ее стороны это чистой воды манипуляция, что делало все еще хуже. Она всеми способами пыталась отдалить от себя того, кто ей дорог, чтобы доделать то, что должна.

– Ты говоришь глупости, – возразил лорд Флетчер. – Для меня не имеет ни малейшего