class="p1">Рис достал из кармана шорт маленькую цифровую камеру и выдвинул оптический зум на максимум. Слишком далеко, чтобы сделать хорошие снимки лиц, но для уголовного дела любые фотографии лучше, чем ничего. Он сделал несколько кадров и уже убирал камеру в карман, когда услышал треск слева. Он повернулся и успел заметить серое пятно, несущееся на них с громким криком. Слоненок!

У мертвой слонихи явно остался детеныш, и малыш изо всех сил пытался отомстить за смерть матери. Слоненок, весивший фунтов пятьсот, несся прямо на Гону. Трое мужчин бросились врассыпную, уходя от атакующего животного, и их движение привлекло внимание браконьеров. Через поляну ударили выстрелы, и Рис услышал безошибочный треск высокоскоростных пуль, проходящих прямо над головой.

— Ложись! — крикнул он, ныряя на землю и переводя предохранитель своего .404 в положение «ОГОНЬ». Лежа на боку, он навел серебряную мушку на ближайшего браконьера и нажал на спуск, не раздумывая. Тяжелая пуля нашла цель с отчетливым шлепком, и Рис перекатился вправо, передергивая затвор для перезарядки. Вскочив на ноги, он, пригибаясь, побежал вправо, чтобы зайти во фланг оставшемуся стрелку, который, как он слышал, продолжал палить длинными очередями. Укрывшись в шести футах за стволом большого дерева, Рис попытался найти угол обзора на следующую цель. Он увидел одинокую фигуру, стоявшую на коленях у головы слона и пытавшуюся сменить магазин на винтовке. Рис опустился на одно колено, потратил лишнюю секунду, чтобы удостовериться в прицеле, и отправил 400-грановую цельнооболочечную пулю в грудь противнику. Тот рухнул мгновенно, винтовка и магазин упали в пыль перед ним. Рис не заметил двух людей с топорами, но видел оба «калашникова» на земле, поэтому был достаточно уверен, что они не вооружены для контратаки. Перекличка, — подумал он, бросаясь назад к тому месту, где в последний раз видел своих следопытов.

Сердце упало, когда он увидел Гону, склонившегося над Соломоном, который был весь в крови. Рис расстегнул молнию на оливковом комбинезоне раненого и быстро обнаружил два пулевых ранения: одно в верхней части груди, другое в животе. Он осторожно перевернул его и определил, что от раны в груди есть выходное отверстие на спине, а от раны в животе — нет. Соломон был в сознании, но явно задыхался.

— Гона, беги к машине за аптечкой. Красная сумка, живо!

Гона со всех ног рванул к грузовику, а Рис попытался успокоить раненого друга.

— Все будет хорошо, дружище. Мы доставим тебя к врачу.

Рис схватил «Motorola» и выкрутил громкость на максимум, нажимая тангенту.

— База, это Джеймс, прием! — Тишина. — База, это Джеймс. Соломон ранен. Повторяю, Соломон ранен, прием! — Никакого ответа. — Дыши, дружище, расслабься и дыши.

Глаза Соломона расширились, он жадно ловил воздух. Рис знал, что нужно быстро герметизировать рану. На задании у него были бы под рукой средства для немедленной помощи из комплекта на снаряжении, но здесь приходилось ждать, пока Гона вернется с сумкой, теряя драгоценные секунды. С винтовкой в руке Рис привстал на корточки, чтобы выглянуть из-за низкого кустарника, где лежал Соломон, и убедился, что на поляне по-прежнему никого нет. Он услышал движение позади, резко развернул ствол и увидел Гону, который мчался через кусты с медицинской сумкой и бросил её к ногам Риса. Рис передал ему винтовку; Гона не умел водить, но с оружием обращался хорошо. Не говоря ни слова, тот побежал трусцой, огибая лес с правой стороны поляны, чтобы найти двух выживших браконьеров.

— Оставайся со мной, Соломон. Сейчас станет легче дышать.

Рис расстегнул сумку и рылся в ней, пока не нашел окклюзионный пластырь Ашермана. Он протер грудь Соломона марлевой салфеткой, разорвал упаковку и наклеил пластырь на грудь. Перевернул следопыта и повторил процедуру на выходном отверстии. Рис нашел иглу длиной 2,5 дюйма и положил её поверх пластыря на груди Соломона. Затем, найдя точку над раной, между первым и вторым ребром, Рис прижал палец левой руки к этому месту, а правой рукой с зажатой в кулаке иглой вонзил её в грудную полость. Раздалось шипение, и он с облегчением увидел, как Соломон смог сделать вдох. Когда шипение прекратилось, он вынул иглу и положил её обратно на повязку.

С дыханием пока разобрались, и Рис стал искать в сумке большую повязку. Из раны на животе выпирала небольшая часть кишечника, с которой нужно было что-то делать. Рис пальцами раздвинул края раны и, двигая живот из стороны в сторону, осторожно вправил выпавшую кишку обратно. Крови было немного, так что Рис надеялся, что пуля не задела печень. Он накрыл рану большой повязкой и обмотал эластичный бинт вокруг тела Соломона, надежно зафиксировав её.

— Как дышится? — спросил Рис.

— Воды, шамвари. Мне нужна вода.

Рис знал, что, если дать ему пить, жидкость может вымыть тромбы, формирующиеся в ране живота.

— Я не могу дать тебе воды прямо сейчас. Нам нужно доставить тебя в больницу.

Рис снова попробовал рацию, безуспешно. Проклятье.

Ближайшим медицинским учреждением была клиника в Монтепуэсе. Два часа езды до клиники и два часа до взлетно-посадочной полосы в базовом лагере. Будь у него надежная связь, Рис мог бы вызвать управляющего лагерем, чтобы санитарный борт встретил их, но в нынешней ситуации не было уверенности, что возвращение на базу не добавит лишних часов до начала лечения. Рис прикинул, что Соломон переживет двухчасовую поездку до больницы, но не был уверен, что он выживет, ожидая самолет, который может лететь весь день. Поскольку Гона не мог вести машину, Рису придется самому везти его в больницу, а значит, он засветится. Огнестрельные ранения означают полицию, а полиция означает вопросы. И все же выбора не было; Соломон был хорошим человеком. Они стали одной командой, и Рис не собирался позволить одному из своих людей умереть ради сохранения своей легенды.

Он свистнул Гоне, и они начали готовить Соломона к транспортировке.

ГЛАВА 29

ПРОЛЕТАЯ ЧЕРЕЗ НЕБОЛЬШИЕ ДЕРЕВНИ и поселки с Соломоном, медленно истекающим кровью в кузове «Ленд Крузера», Рис делал все возможное, чтобы избежать крупных ухабов, которые причинили бы его раненому товарищу дополнительные страдания. Однако он прекрасно помнил о «золотом часе» и знал, что время никого не ждет, особенно человека с огнестрельным ранением в грудь.

Рис объезжал женщин, несущих грузы на головах, мальчишек на повозках, запряженных ослами и сделанных из старых легковушек и пикапов, и редкие автомобили. Он явно