Шей отложил бумаги в сторону и посмотрел на меня долгим тяжёлым взглядом.

— Фауст, — начал он, и его голос был глубже обычного, — мы собрали всё, что могли. Информация о Вэнсе, его людях, его операциях, его слабых местах. Но… — он сделал паузу, облизнув пересохшие губы, — я должен тебя предупредить. То, что мы планируем — это не просто риск. Это почти самоубийство.

Я молчал, давая ему выговориться. Он пододвинул ко мне стопку листов, испещрённых мелким убористым почерком.

— Вот только всё, что мы нашли — это лишь косвенные доказательства. Он не разбрасывается такими документами направо и налево. Наверняка ключевые документы, которые могут уничтожить репутацию герцога и его рода, хранятся в его особняке. Там же должны быть записи о теневых сделках, подкупах чиновников, договорённостях с тёмными артефакторами, нелегальные контракты с наёмниками. В общем, всё, что не стоит показывать общественности, но необходимо сохранить на всякий случай, — Шей ткнул пальцем в одну из строк. — Если эти бумаги попадут в руки властей или, что ещё лучше, станут достоянием общественности, Вэнса ждёт не просто скандал — его уничтожат политически.

— Звучит как план, — кивнул я.

— Это не просто план, — вмешалась Астрид, и её голос был тихим, но в нём слышалась сталь, отточенная годами ненависти. — Это единственный шанс. Но добраться до этих документов почти невозможно. Особняк Вэнса — это крепость. Три периметра охраны, магические ловушки, сигнализация, обученные боевые маги. А сам герцог — не слабый маг, он всегда настороже. Ты не сможешь просто войти туда и выйти с бумагами. Тебя убьют на подходе.

— Я знаю, — спокойно ответил я, встречая её взгляд. — И именно поэтому я пойду один.

Астрид и Шей переглянулись. Я видел в их глазах вопрос, который они пока не решались задать.

— Вам нужно будет только отвлечь внешнюю охрану. Всё остальное я сделаю сам.

— Ты уверен, что это сработает? — спросил Шей, и его голос звучал напряжённо. — Если хоть что-то пойдёт не так…

— Другого выбора нет, — отрезал я. — Без этого у нас нет ни шанса против Вэнса.

— Но бумаг ведь может там и не оказаться. Это лишь теория… — буркнул Шей.

— Они должны быть там. Он бы не доверил такие документы банку. Да и затруднительно их каждый раз таскать туда-сюда. Они точно лежат где-нибудь в его сейфе. Вэнс слишком высокомерен и любит комфорт, чтобы поступить иначе.

Астрид подалась вперёд, и её глаза загорелись опасным светом.

— Ты думаешь, это его уничтожит?

— Это будет огромный удар по репутации рода. От такого отмыться будет крайне сложно, — ответил я, глядя на неё в упор. — Плюс — вскрытие его теневых сделок через банк Моргана. Шей говорил, что тот готов помочь.

Шей медленно кивнул, обдумывая мои слова.

— Мы уже обсуждали это с Морганом. Он согласился блокировать счета Вэнса в своих банках и предоставить нам данные по его теневым переводам. Но для этого ему нужны железобетонные доказательства, которые «вынудят» его так поступить. Без них он точно ничего делать не будет. Иначе это убьёт именно его банк. Так что нужно сначала добраться до его чёрной бухгалтерской книги.

— Тогда мы ударим по двум фронтам, — кивнул я. — Я проникаю в особняк за документами. Ты, Шей, с помощью Астрид займёшься финансовыми вопросами их рода.

— А если что-то пойдёт не так? — спросила Астрид.

— У нас есть запасной план. Если я не вернусь, — я перевёл взгляд с неё на Шея, — вы сжигаете все нити, ведущие к Гильдии, и уходите в подполье. Шей знает, как это сделать.

В кабинете повисла тишина. Астрид смотрела на меня, и в её глазах я видел смесь страха и восхищения. Шей откинулся на спинку кресла и устало потёр лицо руками.

— Ты безумец, Фауст, — сказал он, но в его голосе не было осуждения, только усталая покорность судьбе. — Ты всегда был безумцем. Но, чёрт возьми, ты прав. Это наш единственный шанс. Вэнс слишком силён, чтобы бить в лоб.

— Тогда завтра ночью, — я поднялся из кресла, чувствуя, как внутри разгорается холодный, ледяной огонь решимости. — Шей — ты начинаешь операцию с банком. Астрид — ты присматриваешь за ним, чтобы он не натворил глупостей. Если что-то пойдёт не так — уходите. Я справлюсь сам. А после операции, в любом случае, исчезните на пару дней. Чтобы не светиться.

— Мы справимся, — твёрдо сказал Шей, и в его голосе я услышал сталь, которую он так долго прятал за маской спокойного управленца. — А ты будь осторожен.

Я кивнул и вышел из кабинета, чувствуя на себе их взгляды, тяжёлые и тревожные. Широ, молчавший всё это время, выбрался из кристалла на моём плече и тихо спросил:

— Ты действительно планируешь идти туда один? Без поддержки? Ты же знаешь, что это может быть ловушкой.

— Знаю, — ответил я, не сбавляя шага. — И всё равно пойду. Потому что если я сейчас отступлю, Вэнс будет преследовать меня всю жизнь. Он не прощает отказов. Как и я не прощаю тех, кто пытается меня уничтожить.

— А Кроу говорил, что месть — это путь слабых, — усмехнулся Широ, но в его усмешке не было насмешки, только грусть.

— Не так. Кроу говорил, что месть — это путь глупцов, — поправил я. — Я же собираюсь не мстить, а устранить угрозу. Огромная разница.

Академия встретила меня привычным полумраком — магические светильники тускло мерцали, отбрасывая серебристые блики на старые каменные стены. В коридорах было пусто, лишь редкие тени проскальзывали мимо, но я не обращал на них внимания. Надо было подготовиться к завтрашней ночи.

Широ уселся на подоконнике, глядя, как я раскладываю на столе карты и схемы, добытые людьми Гильдии. Всё должно было сработать безупречно, или мы потеряем шанс навсегда.

— Ты знаешь, — сказал бельчонок, нарушая тишину, — иногда я не понимаю тебя. Ты рискуешь своей жизнью ради чужой мести. И не надо оправдываться, что всё это только для того, чтобы просто устранить теоретическую угрозу Вэнса. Пока он напрямую тебе ничего плохого не сделал. Это лишь предположения. Ты ведь вполне мог бы и договориться с ним… На деле же всё это ты делаешь ради Астрид. Ты когда-нибудь будешь