Он задумался.

– Кажется, в 1970 году.

– Если вы сразу после этого уехали, можете и не знать о том, что там произошло. Слышали о несчастном случае в той школе? В 1978 году там пропало сразу несколько пятиклассников. Вы еще жили тогда в деревне?

– Что?! Пропало сразу несколько человек? А что случилось? – изумленно спросил он.

– Вы не знали?

– Это было уже после нашего переезда, так что я не слышал об этом происшествии. Так что же произошло?

Я привела в голове в порядок собранную информацию и, избегая оценочных суждений, начала рассказ, придерживаясь только объективных данных.

– Это случилось в марте 1978 года. В тот день после уроков пятиклассники школы В отправились погулять на гору Цзюцзишань – и так и не вернулись. Все, кроме одной девочки. Да, только она одна пришла домой живой и невредимой. Странно, что она помнила, как они ходили в горы, но совершенно не помнила, что там произошло. По словам жителей деревни, детей похитили горные бесы, которых называют мосинцзай – дьявольским отродьем.

Это, пожалуй, самые известные чудища на Тайване. Даже в эпоху главенства научных знаний все, что происходит в горах, считается делом рук мосинцзай. Например, они могут одурманить путника, сбить его с пути, показать ему видения, заставить съесть свое угощение. «Замороченные» думают, что едят куриную ножку, а на самом деле жуют траву, грязь, насекомых или даже навоз.

Школа В и деревня В рядом с ней находятся в районе Шидин. В этих горах – в Шидине, в Пинси, в Наньгане, в Сичжи существовали легенды о горных бесах, так что ничего удивительного в появлении странных слухов не было. Однако некоторые отрицали их существование. Если в исчезновении повинны эти чудища, то, даже если во время поисков не наткнулись на потерявших разум детей, должны были найти хотя бы тела умерших от голода. Но тогда совсем ничего не обнаружили. Или вы хотите сказать, что тела детей оказались где-то глубоко в горах, недоступных человеку? Однако это тоже очень характерно для проделок мосинцзай. И то, что вернувшийся ребенок не помнил ничего о произошедшем в горах, совпадало с другими рассказами о детях, похищенных чудовищами.

– То есть из всех пятиклассников выжил только один? А сколько всего детей похитили? – почти закричал Чжан Вэньюн.

– В общем-то ничего странного здесь нет, школа находилась в маленькой деревушке, количество учеников в каждой параллели невелико. В тот год в пятом классе училось девять человек. Господин Чжан, вы ведь понимаете, почему я завела этот разговор? Да-да, во всей параллели было всего девять человек, восемь пропали без вести, в живых остался только один. Что скажете?

Чжан глубоко задумался, а потом вдруг ахнул.

– Но ведь это полностью совпадает со сном ритуала «о-хаси-сама»! Девять человек во сне тоже пятиклассники, и в каждом следующем сне один умирает, пока не остается только один.

– Я тоже так подумала. Если схема школы, которая появляется в этом сне, полностью совпадает со школой В и если количество детей совпадает с пропавшими пятиклассниками, то, как вы и сказали, выходит, что ритуал и школа как-то связаны между собой.

– Но если восемь детей пропали, это ужасно! Я раньше об этом не слышал. Неужели об этом не писали в газетах?

– Не писали. Думаю, о причинах вы можете догадаться сами. Ведь так? – холодно спросила я. – Как вам известно, тогда еще действовал закон о цензуре. Чтобы построить дамбу Фэйцуй, жителей затапливаемых районов вынуждали уехать, возникла также проблема компенсаций. Для оценки сельскохозяйственных угодий в деревни приезжали топографы, но местные крестьяне стали их подозревать. Они решили, что те действуют небрежно и неправильно оценивают земли и урожай, так что между жителями деревни и визитерами росла напряженность. После того как дети пропали, разнесся другой слух. Будто они были не похищены, а убиты, и убили их, чтобы заткнуть им рты, потому что они увидели, как землемеры получают взятку. Ясно, что, если бы все это попало в газеты, плохое отношение к чужакам усилилось бы, так что правительство, ограничив свободу слова, держало в узде общественное мнение, замяв происшествие.

– Но как могли подозревать землемеров? Ведь это совершенно беспочвенные слухи! Что же там должен быть за ужас, чтобы из-за него убили сразу восемь человек?!

– Если допустить, что была необходимость убить детей, значит, это было что-то очень важное. Во время Белого террора[22] такие случаи не были редкостью. Убийство семьи Линь[23] произошло всего через два года, да и других непонятных несчастных случаев, начиная с Чэнь Вэньчэна[24], было слишком много. Чем это отличается от убийства восьми школьников? Это была жестокая эпоха, когда могло произойти все что угодно.

Чжан Вэньюн замолчал. Похоже, он не нашелся, что сказать, но через некоторое время все-таки произнес:

– То есть вы думаете, что это имеет отношение к Белому террору?

– Нет, не думаю. Я просто хочу сказать, что в то время люди могли так подумать. Если допустить, что этот случай связан с Белым террором, выживших не должно было остаться.

– Кстати, вы говорили, что в живых остался один ребенок. То есть его тоже должны были убить, чтобы не дать ему заговорить?

– Если пятиклассник пообещает, что никому ничего не скажет, вы ему поверите? Преступник к этому моменту уже убил восьмерых!

Чжан Вэньюн опять замолчал. Машина ехала вперед. Перед глазами расстилался пустынный пейзаж. Попадались заброшенные дома – такие же, какими они были несколько десятков лет назад. Двигаясь в направлении деревни, я думала о пустошах, которые не меняются с течением времени. Здесь прогресс не имел никакого значения.

– А этот преподаватель на пенсии, к которому мы едем… Он тоже как-то связан с тем исчезновением? – спросил Чжан.

– Да.

– Я правильно понимаю, что после того, как школа В скрылась на дне озера, он преподавал в школе Y?

– Думаю, да. Он не единственный, кого перевели из одной школы в другую. Хоть школа В и была закрыта, по документам она теперь относилась к школе Y. Некоторые учителя подчинились распоряжению. Поэтому и мы для того, чтобы лучше узнать школу В, начнем со школы Y. Там хранились и документы со времен японской оккупации.

– Школа существовала с того времени? – удивленно спросил Чжан.

– Да. Я узнавала: эта школа была подразделением муниципальной школы Шидин. Конечно, несмотря на то что одна школа подчинялась другой, учебные помещения существовали отдельно и находились в другом месте.

– Ритуал «о-хаси-сама» как раз в то время распространился и в Японии, может быть, это тоже связано?

Его голос становился все громче. Я,