— Не смей так о ней!

— А то что? — Седовласый навел дуло пистолета на искаженное ненавистью лицо. — Хочу и смею. Эта девка должна была сдохнуть в тюрьме. Ты сначала вопил что ее совратишь и отправишь домой, потом — что вступишь с ней в сговор. И не смог сделать вообще ничего с этой шлюхой. Зубы все обломал.

— Рис, он брат твой! — Третий участник этой драмы наконец подал голос. — Все эти годы тебе никто не мешал все исправить. И что? Ты сам развалил все дела отца, его отстранив. Все пошло через задницу. Виноват младший брат? Да он тихо с девкой своей развлекался и не мешал тебе. На себя посмотри, гениальный Борис. Это ты его не остановил тогда. Ты…

Грохот выстрела прервал эту пламенную речь. Средний схватился за плечо и корчась от боли, молча упал прямо на пол.

— Промазал. Давно не стрелял… Еще слово щенок, и ты сдохнешь первым.

Борис покрутил в руке пистолет, балансируя им на пальцах, навел ствол в лоб прямо смотрящему младшему брату.

Что могла Венди сделать? В пистолете этой модели восемь патронов. Заряжен он может быть полностью. Осталось семь, вероятно. Не больше. На столе ничего не осталось, а значит магазин был заряжен на максимум. Стрелял волк откровенно плохо. А пистолет этот легкий и очень чувствительный. Бориса трясло крупной дрожью, что многократно увеличивало шансы на успех ее быстрого плана.

Помолвочное кольцо Лера работало не только как щит, но и как кнопка вызова. При первом сигнале опасности оно соберет всю их группу. Минута на выход в портал и еще пара минут — на прибытие. Ей продержаться всего надо максимум десять минут, отвлекая безумного волка трепещущей птицей.

А если они не успеют? Тогда волк расстреляет в нее всю обойму, промахиваясь, и будет уже без оружия. Даже если попадет пару раз — ее вытащат. Бессмертную Венди угробить не так-то легко, она знает.

Можно, конечно было сейчас обернуться, предстать обнаженной, прекрасной перед волками, вступить в бой с Борисом… Вот только попасть выстрелом в тело девушки Венди у безумца шансов было значительно больше. Придется порхать.

Рывок — и сова приземлилась на голову седовласого. Выстрел. Он промахнулся, пробив пулей стену над головой младшего брата.

Сшиб Венди ударом руки, но она увернулась.

Время пошло.

Порхающая легкой бабочкой птица уворачивалась от летящих в нее пуль, как в замедленной съемке. Скорость выстрелов впечатляла. Три, четыре, пять. Раздался хлопок первого портала. Шесть. Осталась последняя, ну же! Удар, толчок, и великую Венанди швырнуло на стену.

Страшный рев Лера: «Мутабор!» Принудительный оборот, и она отключилась, лишь подумать успела: «Крыло, вот и отлично!»

* * *

Просыпаться, упираясь взглядом в потолок госпитальной палаты, уже становилось у Венди привычкой. Дурной, между прочим, и вредной.

Рядом стоялаа еще одна только кровать. А за стеклянной стеной — просто выставка Инквизиторов. В коридоре на стульях спали уставшие мужики. Уютненько так, вповалку, накрывшись кто чем мог.

Знакомые спящие лица: Гуло, Корвус, и Лад. Гномокот Леонид спал рядом на стуле, свернувшись калачиком. Сто лет Ди его с ними не видела. Жалко, что Фила тут не было, он наверное уже далеко… Вся группа практически в сборе.

Такие милые, такие родные. Успели. Ди осторожно отцепила от себя капельницы и сняла кислородную маску. Рука была в порядке, Лер своим «Мутабором» отправил в оборот и ее. Регенерация. Услышала вдруг шевеление рядом.

О! Люся. Она занималась почти тем же самым, параллельно пытаясь найти завязки на больничной рубашке.

— Привет. Хороши они, да?

Люся вздрогнула, с удивлением воззрившись на Ди.

— Венди? Вы? Как вы тут оказались? Что случилось?

Сколько вопросов. Как тут оказалась она, ушедшая на банальное как бы дознание? Видимо, немой вопрос весьма отчетливо отразился на лице Венди.

— Да, я… немного увлеклась процессом. То есть — мы. Показаний покойной Дианы хватит на всю эту банду с довеском. Стопроцентное развоплощение без права обжалования. Их надо срочно…

— Уже. Как видишь, не без потерь. Увлеклась, говоришь? Дай я угадаю.

Венди перевела взгляд на спящего Корвуса за стеклом. Он выглядел просто отлично, впервые с момента призыва в оруженосцы. Розовенький такой, спал и во сне улыбался. Совсем необычно для некроманта после дознания свежего тела. Ну-ну…

Люся в ответ покраснела. Но стыдно ей не было. Пусть что хотят то и думают. Да, ей он безумно понравился. Ершистый, упрямый. Трогала бы и трогала. И не жалеет, что чуть не сгорела.

— Чертовка ты, Люсь. Если так, как ты чувствуешь — забирай его. Он заслуживает любви.

— Но я…

— Ты фонишь, как урановое месторождение под счетчиком Гейгера. Любовью, дурочка. С первого взгляда и до костей. Кстати, все хотела спросить: а что с тобой случилось тогда, когда ты обернулась спонтанно нагиней?

Люся вздохнула. Не хотела она вспоминать. Но Венди была не из тех, от кого отмахнешься словами.

— Я провела вечер с Денисом Буре. У нас с ним очень похожие истории. Родителей убили родственники. Не родись мы — они все были бы живы. Любовь убивающая. Вот я и впечатлилась. Дениску жалко ужасно, на него теперь свалится весь этот змеюшник Буре. Я это пережила уже, правда. Мне Корвус помог.

— Принимается. Вот и порешили, чисто по девичьи, по понятиям. Мужиков разделили, пока они спят.

И девочки рассмеялись. Так звонко и искренне, что невольно разбудили свою верную гвардию.

Те подскочили, ворвались, похватали их на руки, тискали, не стесняясь эмоций. Солидные, великие и могущественные, они радовались как дети. Все, кроме Корвуса, застывшего вдруг на входе. Появившаяся вдруг из портала Арина впихнула его прямо в палату, вперед.

— Вы с ума посходили, неумные девки! Венди, ну ты что творишь-то? Мне Антон позвонил рано утром, беги, говорит, там подружка твоя отличилась, медаль видно хочет опять.

Арина выглядела хоть и бодро, но бледновато. Непросто ей дались последние дни.

— Седины моей она хочет. Понесло нашу сиятельную с волками в разборки. Как курицу в лисятник — порядки свои наводить. Венди, скажи, чем ты думала?

— Лер, там начиналось убийство. Я не могла…

— Ну и грохнули бы его. На руках этого безумца кровь восьми жертв.

— Погодите. Четыре. Диана дала показания о четырех. — Корвус, все это время не сводивший взгляд с Люси, вдруг отмер.

Подошел робко ближе, вдруг отчего-то краснея и пряча глаза.

— Это только по делу Дианы. Пока вы тут, прохлаждались, он дал показания о еще четырех им замученных в стенах