лицом. По помещениям ходили люди в белых халатах, в серой рабочей одежде и люди в длинных клеенчатых фартуках. Все были заняты своим делом и не обращали на нас внимания. Только один мужчина в белом халате поклонился Валентину и показал ему бумаги, которые тот внимательно осмотрел и одобрительно кивнул.

— Что это? — спросил я, озираясь по сторонам. — Кто все эти запертые люди?

— Как ты уже знаешь, мы работаем в сфере изучения процессов мозга, — спокойно ответил мой родственник. — Все, что ты видишь, относится к нашим исследованиям.

— Почему они заперты? — Я указал на клетки. — Это же люди.

Валентин развернулся и, шагнув к одной из дверей, быстрым движением открыл замок. Дверь отворилась, и заключенный сразу воспользовался этим, он осторожно вышел, огляделся и вдруг бросился на меня с совершенно диким выражением лица. Так как я среагировал не сразу, он прокусил мне плечо, рыча и пуская слюни. Мужчина был очень сильным, и мне не удалось с ним справиться. Мы боролись какое-то время, а Валентин стоял рядом и спокойно наблюдал.

Через минуту из клетки вышли и другие заключенные, они огляделись и тоже бросились на меня.

От возникшей боли в руке во мне родилась силовая волна, которую я сбросил на нападающих. Ярость выросла стремительно, обидчики разлетелись в разные стороны, стукнувшись о стены.

Дав волю эмбриону, я озлобился, поднимая и отбрасывая людей из клеток по нескольку раз. И только Валентин остановил происходящее, махнув рукой, после чего моя сила заблокировалась.

— Что ты сделал? — тяжело выдохнул я.

— Освободил людей из заточения, — спокойно пояснил брат. — Для тебя. Разрешить твое негодование.

— Что с ними? Они больны?

— Мои люди выясняют это. Просто так сажать в клетки мы не станем. Запомни, если есть следствие — существует причина.

Валентин махнул головой, указывая странным людям на клетки, после чего испытуемые поднялись и побрели обратно за решетку.

— А там что? — я указал в лабораторный зал.

— Посмотри сам.

В медицинском помещении стояли хирургические столы, все было оборудовано под операционные, где на столах лежали люди, а возле их голов склонились мужчины в белых халатах. И только с приближением мне стали видны открытые черепные коробки у подопытных. Некоторые пациенты спали, а некоторые наблюдали за всем, что происходило в то время, когда в их мозгах копались врачи.

— Вы издеваетесь? — с содроганием спросил я. — Они же умрут.

— Ты медик? — улыбнулся Валентин.

Наше присутствие никому не мешало, все продолжали заниматься своими делами. И когда один из подопытных умер, его тут же вскрыли, взяв какие-то образцы изнутри, затем отделили внутренние органы в бак, тело расчленили и отдали рубщикам.

Я смотрел на эту слаженную работу группы в оцепенении. Не каждый день мне приходилось видеть расчленение человеческого тела.

Вдруг появился Тайлер, на его телегу загрузили то, что переработали рубщики, и он покатил груз к металлической двери, на выход, что располагался как раз в сторону маяка.

— Куда он повез останки? — мрачно поинтересовался я.

— Ты ведь знаешь, — намекнул Валентин. — Ты был там.

— Там кормят каких-то существ. Это… Это что, повезли пищу для них?

— Смерть одного — ужин другого, — ответил мой брат.

— Не верю своим ушам… — Я шагнул назад, оглядывая своего страшного родственника. — Это убийство. Вы убиваете людей?

Снисходительно улыбнувшись, Валентин сжал пальцами мое плечо.

— Дорогой Марк, мы не преступники. Когда ты начнешь нам доверять? Эти люди добровольцы, они подписали договор на разрешение исследований, никаких принуждений, все по их воле. В сфере фармацевтики и медицины это обычная процедура. Когда разрабатывается лекарственный препарат или проходят новые клинические испытания, приглашаются добровольцы, которые разрешают испытывать действие на себе. За это им платят деньги, либо больные получают выздоровление.

— А если не получают?

— Риск есть везде. Наш договор включает в себя пункты на разрешение использования реципиентов и доноров после смерти. Так что никакого криминала.

— Те рычащие существа, которых вы кормите останками людей, тоже люди?

— Да. Вернее, то, что от них осталось. Подопытные находятся в разных фазах, ты видел эти фразы и даже почувствовал на себе. Те, что получали пищу — самые тяжелые. Но мы работаем, так что нет повода переживать.

После разговора мне обработали место укуса, мы покинули пятый отсек и спустились в шестой.

— Я ответил на твои вопросы? — спросил Валентин, сопровождая меня по коридорам.

Мне осталось неопределенно пожать плечом в знак согласия, хотя появилось еще больше вопросов, про которые пока нужно было смолчать.

— Хотелось бы максимально открыть для тебя деятельность, Марк. В моих планах наше сотрудничество, ты должен стать моей правой рукой. Но все будет зависеть от тебя.

В этот момент меня стала стягивать судорога, что-то потянуло все мое существо, и я понял причину, когда посмотрел по сторонам. Шестой отсек. Территория красного доступа. Пылающий горизонт. И то место зова, которое притягивало на каком-то тайном уровне. Это сработало и сейчас, поймав меня, идущего с хозяином положения.

— Мне нужно туда, — я указал в сторону алого горизонта.

— Знаю, — кивнул Валентин. — Иди, Марк. Там твоя стихия.

Очнулся я в тот момент, когда уже проникал сквозь пламенную материю гигантской воронки. Меня втягивало словно вакуумом, окружая светом, туманом и огнем. Кажется, я терял себя в этом месте. Оно оказывало на меня особое влияние, которое было невозможно пересилить.

Эмбрион во мне вдруг резко развернулся, побуждая к действию. Валентин одобрительно кивнул, и я решил не сдерживать себя. Раскинув руки, рванул воздушную спираль и закрыл глаза. Наверное, от радости, потому что вокруг образовалась воронка, в которую потянулись многочисленные тени и плотные темные сгустки. Они дрожали, соединяясь со мной, и наполняли какой-то высшей степенью целостности, и я был не в силах отказаться от этого.

— Хорошая работа, Стефания, — довольно произнес Валентин. — Эта девочка уже принесла плоды, не зря мы трудились над ее опухолью.

Ослабив вращение воронки, я оглянулся на брата.

— Плоды? О чем ты?

— Ты разве сам не почувствовал? Две густые материи соединились с тобой только что.

— Почувствовал. Но при чем тут Стефания?

— Это ее работа, — улыбнулся Валентин. — Все уехали на задание, просто у нее получилось первой.

Я нахмурился.

— Работа? Хочешь сказать, эти два сгустка от нее? Это ведь…

— Точно, — подтвердил брат, сложив руки на груди. — Ты верно мыслишь.

— Это ведь души… Я чувствую их. Души убитых людей…

— Отличные показатели. — Валентин закинул голову вверх и закрыл глаза, втягивая носом воздух. — Ты меня радуешь.

— Чему тут радоваться? — Мне захотелось бросить свой вращающийся магнит, что я и сделал, оборвав притяжение. — Вокруг меня смерть. Здесь это нормально?

— Это, в