и ребят мне не удается. Либо я не знаю механизм, либо брюнетка обманула. Пришлось вернуться в шестой отсек.

— Если ты солгала, пеняй на себя, — зло бросил я, приблизившись к Хлое.

— Не получилось? — ехидно улыбнулась она.

Спящий эмбрион резко развернулся, опередив меня самого, и выбросил яростную волну, затем еще и еще.

— Сейчас твой лживый язык будет лежать перед Валентином, — процедил я, проникая пальцами сквозь стиснутые зубы упрямой дамы. — А твой босс будет очень зол. Как и я, его брат, которому он все позволяет. Ты же представляешь последствия?

Хлоя упорно молчала, с ненавистью глядя в мои глаза и сжимая зубы еще сильнее.

— Почему я не смог этого сделать? Отвечай! Не испытывай меня! Не советую.

На молчание в ответ моя воронка со свистом завернула кольца, мгновенно набрав бешеную скорость вращения. Ее тяга стала настолько велика, что раздался хруст вывихнутых пальцев моей пленницы, которая взвыла от боли.

— Тебе и пальцы не нужны? — усмехнулся я, получая некое удовольствие от мучений. — Следующим будет скальп. Скорее всего кожа на голове не выдержит. Думаю, ты станешь менее красива с обнаженным черепом.

Тем временем сила притяжения воронки увеличилась, питаясь от моей агрессии, и в ее кольца затянуло кусок платья Хлои, оторвав его с подола.

— Пальчики следующие, — качнул я головой, внутренне даже желая видеть эту картину.

В этот момент моя заложница изогнулась и закричала:

— Все! Останови! Хватит!

Кольца резко свернулись, оставляя шлейфы в пространстве.

— Говори, — металлическим голосом произнес я.

Хлоя шумно выдохнула, сжимая и разжимая пальцы и вставляя суставы обратно, будто проверяла их целостность.

— Ты не смог, потому что еще не знаешь, как этим пользоваться. Попробуй это в их присутствии, так легче начинать. Должно быть содействие. Они умножают твои способности, когда рядом.

Я оглядел пленницу и улыбнулся:

— Вот и правильно. С волосами тебе намного лучше.

Получив ответ, мне не терпелось попробовать новые способности. Неужели границы моих сил могут быть настолько широки?

В ожидании ребят я томился, временами возвращаясь в шестой отсек, чтобы в алом зареве собрать новые темные сгустки, соединяя их с тем, что рождал мой внутренний эмбрион. В такие моменты один из моих «я» совершенно исчезал, потому что властвовал другой, более сильный и злой. А рядом всегда находился Валентин. Незримо и ощутимо. Он был со мной, словно мое отражение. Все это действовало на меня угнетающе, когда приходило осознание, когда просыпалась совесть и вспоминалась мама.

Как-то я забрел в главную лабораторию, где увидел Федора и радостно поприветствовал его:

— Здравствуй! Тебя долго не было. Где ты пропадал?

Мужчина тоже мне обрадовался и кивнул, все же опасливо оглядываясь:

— Марк Константинович! Да, была работа на Северной Точке, вчера вечером вернулись.

— Что за Северная Точка?

— Не могу об этом говорить, простите. — Федор виновато посмотрел на меня. — Ребят уже вывезли?

— Да. Ты знаешь, что тут происходит? Ты же главный по центральной лаборатории.

Мужчина оглянулся по сторонам и тихо произнес:

— Мне известно ровно столько, сколько позволяет допуск. Но если Димитров Януш не научится сдерживать себя, он может попасть к нам, а это очень плохо.

— Чем это грозит? — нахмурился я.

— Его сделают более послушным насильно. Посредством хирургического вмешательства в отдел головного мозга. Но это все равно что убить. Личность пропадет.

Меня шокировала такая новость.

— Почему ты говоришь о Януше? Что ты об этом знаешь?

— Он стоит в клиническом списке первым. За ним следят. И второго шанса у него не будет.

— А остальные?

— В списке есть все вы. Но только у Януша графа заполнена, и он в красном секторе. Это опасная грань. — Федор снова огляделся и продолжил еще тише: — Я на вашей стороне, Марк Константинович, но тут все очень серьезно. И если у вас не будет четкого плана, вы проиграете.

Больше разговаривать мы не смогли, потому что Федора вызвали по рации.

Известие о возможном лишении личности меня напрягло. Значит, если мы станем непослушными, это поправят насильно. И, возможно, мы не первые в таких операциях. Мне нужен был план, но как раз сейчас это было сложнее всего.

Памятуя о предложении моего брата, я отправился к нему.

— Хочу узнать о рунах больше. Ты прав, мне нужно расти.

Валентин внимательно посмотрел на меня, словно хотел прочесть мысли.

— Хорошо, — согласился он. — Это радует. Пройдем в шестой отсек.

Мы спустились и оказались перед Алыми Вратами. Именно за ними мне предстояло узнать секреты, ответы на которые я надеялся применить в будущем.

— Посмотри туда, — Валентин указал на темную материю. — Что видишь?

На меня смотрела пара зеленых глаз, затем из темноты вышла красивая девушка и направилась ко мне, перевоплощаясь на ходу в змееобразное существо, которое оскалилось и кинулось на меня. Еще до того, как мои руки поднялись для защиты, Валентин щелкнул пальцами и существо исчезло.

— Что это? — нервно выдохнул я, на всякий случай оглядываясь.

— Это руна Ансуз. Перевернутое положение дает иллюзию и ошибку восприятия. Но стоило мне вернуть ее в правильное состояние, как ты получил понимание реальности.

— Впечатляет. Расскажи о всех, о механизме их применения.

Валентин прошелся передо мной и остановился, внимательно глядя в мои глаза.

— Хочу, чтобы ты знал, — сказал он. — Руны работают в связке с силой. Сами по себе эти фигуры ничего не значат.

Мне показалось, что мой родственник заподозрил нездоровый интерес в желании, которое я вдруг проявил. И следовало оправдаться как можно убедительней.

— Брат, ты неоднократно говорил, что видишь во мне правую руку и помощника. Так дай мне эти знания. Покажи поле, на котором мы будем сражаться. Я готов к этому. Поэтому пришел к тебе.

Валентин умиротворенно улыбнулся.

— Ты радуешь меня, дорогой Марк. Я не ошибся в тебе. Мой сосуд крепок и жаждет знаний. И я дам их тебе. Пойдем за мной.

Мы прошли еще глубже, где тьма была гуще, а стон слышался более громче. Валентин показывал, как ставить руны, как их создавать, смешивать и заключать, чтобы они работали.

— А теперь, брат, я открою тебе руну Перт. Это знак посвящения и получения тайных знаний. Ты заслужил это.

— Я знаю эту руну. Ты знакомил с ней уже ранее.

— Знать руну и открыть ее — не одно и то же, Марк. Открытый доступ дает право на использование. Ты сможешь применять ее силу. А простого знания недостаточно. — Валентин начертил Перт в пространстве передо мной. — Вот ключ к знаниям. Возьми его, если сможешь.

— Как? — волнуясь, спросил я.

— Почувствуй ее. Проникни внутрь, ощути ее энергию. Ты делал