class="p1">Я выскочил в коридор и остановился в дверном проёме. На полу, в клочьях, валялся ярко-розовый комбинезон, в который Аня любила наряжать своего «Пончика». Девчонка стояла с открытым ртом и глазами, круглыми от шока.

— Блин… вижу, теперь это точно не мой Пончик, — выдохнула она.

Я тихо рассмеялся, не сдержавшись. Положа руку на сердце, я ожидал куда более бурную реакцию девчонки на трансформацию собаки.

— Да, теперь это самый настоящий Рекс, — согласился я. — Без твоего розового гламура.

Аня не успела ответить, у меня в кармане завибрировал телефон. На экране высветилось имя Кирилла.

— Слушаю, — сказал я, принимая звонок.

— Владимир Петрович, — раздался голос Кирилла, — я тут узнал насчёт гаража. Можете говорить?

— Выкладывай, что узнал.

— К сожалению, папа моего товарища не разрешает воспользоваться его гаражом, — озвучил Кириллл с явной досадой.

— Может, ему бабки предложить? — спросил я, зная, что для некоторых «запретов» есть вполне конкретная цена.

— Да не, Владимир Петрович, — вздохнул Кирилл, — там чисто тухляк. У него, можно сказать, гараж как зона отчуждения. Никого посторонних не пускает. Я думал, что он для нас сделает исключение, но не вышло.

— Понял. Ну, значит, будем искать в другом месте. Как говорится, кто ищет, тот всегда…

— Владимир Петрович, ну я бы вас с пустыми руками беспокоить не стал, — вдруг сказал Кирилл. — У меня есть другой вариант, ща вам скину ссылку, вдруг нам такой подойдёт.

Буквально в ту же минуту на экране всплыло его сообщение. Я кликнул на ссылку, и окно браузера загрузило какой-то форум. Там народ оживлённо обсуждал, где можно бесплатно поднять машину на подъёмнике.

В одном из ответов был чётко указан адрес. Место с бесплатной эстакадой, где можно было воспользоваться подъёмником без формальных проволочек.

— Вот, посмотрите, — послышался голос Кирилла, когда я ещё всматривался в строчки. — Как вам?

— Вариант, — подтвердил я. — Правда, инструмент надо достать.

— Ну, раз вариант, значит, я соберу пацанов, Владимир Петрович, — неожиданно сказал Кирюха. — Инструмент тоже на мне!

Я почувствовал лёгкое удивление. Так-то я не просил помощи и планировал разобраться сам. Но опыт подсказывал, что лишние руки при таких делах никогда не помешают. Ну и, блин, приятно даже, что пацаны высказали готовность помочь.

— Неожиданно, но приятно, — ответил я после небольшой паузы. — Тогда, как инструмент будет на руках, сообщи, сориентируемся по времени.

Я отключился.

Через полчаса привезли еду для ужина, и Аня сразу взялась за дело. На ней будто переключатель щёлкнул. Вместо усталой, раздражённой «брошенки», какой она была ещё пару часов назад, в кухне хлопотала собранная, почти весёлая хозяйка.

Девчонка включила музыку, тихо подпевала, помешивая овощи на сковороде. По всему можно было понять, что настроение к ней вернулось, а значит, буря отступила.

Котя, судя по всему, ей так и не написал. Или, что вернее, Аня сама внесла своего, надеюсь, уже бывшего ухажёра, в чёрный список. И, по-хорошему, место ему там и было. Давным-давно пора было поставить на нём точку.

Я, пока она готовила, решил не терять времени и провести небольшую разминку. Сделал пару десятков отжиманий, приседаний, немного поработал в бою с тенью. Тело слушалось уже гораздо лучше, и это нельзя было не заметить. Другой вопрос, что до моих былых кондиций ещё пахать и пахать.

А ещё через час Аня позвала к столу.

Я зашёл на кухню, где пахло свежей домашней едой. Желудок заурчал, не стесняясь. Всё выглядело просто, но вкусно.

Рекс к этому времени лежал на своей соломенной подстилке и спал мертвецким сном. День у песеля, как и у нас, выдался непростой.

— Ну вот, Вова, — Аня поставила на стол тарелки, — могу считать, что выполнила своё обещание и приготовила тебе ужин?

Девчонка смущённо улыбнулась. Я кивнул, подтверждая, что договорённость выполнена.

— Подтверждаю, обещание сдержано, — заверил я и задержал взгляд на своей сожительнице.

— Чего? — не поняла она.

— Надеюсь, это обещание станет хорошей традицией, — подмигнул я.

— А… ну я постараюсь, Вов… Ты на меня не обижаешься? — осторожно спросила Аня, глядя в окно.

— На обиженных воду возят, — отмахнулся я, усаживаясь за стол. — Давай тоже не стой, поедим.

Аня вздохнула, провела пальцем по краю стола, но садиться не спешила.

— Я вот задумалась и правда поняла, что вела себя по-свински по отношению к тебе, — продолжила она. — Извини, пожалуйста, за моё поведение.

— Главное, чтобы выводы сделала, — ответил я. — По жизни, а не на один вечер.

Она кивнула, на мгновение повисла тишина. А потом стало ясно, почему она не спешит садиться за стол. Аня вдруг посмотрела на меня.

— Слушай, Вов, а как ты смотришь на то, чтобы мы вместе посмотрели фильм? — как будто между прочим спросила она.

— Да давай, — ответил я, даже не раздумывая. — Почему бы и нет. А что смотреть будем?

— Ну-у… — Аня пожала плечами. — Ты знаешь, хочется что-нибудь такое, чтобы про настоящую любовь!

— Например?

— Ну не знаю, какие старые фильмы, в которых ещё любят друг друга по-настоящему.

Я, честно говоря, ещё не успел посмотреть ни одного современного фильма. Помню только, что засматривали до дыр на кассетах в девяностых. Тогда женщины просто тащились от таких фильмов, как «Красотка» или «Привидение». Короче, мелодрамы про всепобеждающую любовь.

Что смотрят сейчас и что изменилось, понятия не имею. Но если Аня хочет посмотреть что-нибудь из старья, изменения явно произошли не в лучшую сторону. Это, кстати, по музыке видно, которая, как по мне, утратила всю свою индивидуальность. В девяностые, конечно, тоже появлялась целая куча крайне любопытных групп…

— И какие у тебя пожелания? — спросил я девчонку.

— Как ты смотришь на то, чтобы пересмотреть «Титаник»? — вдохновлённо спросила Аня. — Там ещё Леонардо Ди Каприо молоденький… да и я знаю, что вам, мужикам, нравится Кейт Уинслет. Она, правда, там очень миленькая.

Я лишь коротко пожал плечами — «Титаник», так «Титаник». Хотя хреново его знает, что может быть романтичного в смерти кучи людей, но посмотрим. Интересно, кстати, сколько лет этому фильму, если Аня называет его старьём, а я о нём даже не слышал.

Аня взяла поднос, ловко поставила наши тарелки на него, и мы пошли в мою комнату,