разговор закончился — уже к вечеру Аня обещала всё раскопать.

Подумать действительно было над чем. Правда, что касается партнёров — я на это насмотрелся ещё в девяностых. Тогда все были лучшими друзьями до первой прибыли, а потом начинали валить свои неудачи друг на друга.

Проблема, конечно, в том, что изначально никто толком не договаривался, кто чем занимается и кто за что отвечает.

Но ещё хуже, когда дело начинало стрелять и приносить реальные бабки. Тогда у «друга» вдруг появлялось чувство, что делиться со своим кентом уже необязательно.

Я таких историй видел десятки. Люди вместе начинали, а заканчивали тем, что один другого вывозил в лес. Без лишних разговоров, чтобы забрать себе бизнес целиком.

Может, конечно, сейчас времена и другие, цивилизованнее, но в вопросах денег человеческая природа редко меняется.

Поэтому я для себя давно решил, что если что-то и делать, то самому. Без партнёров, лишних ушей и споров, кто кому сколько должен.

Аня, собравшись, торопливо натянула пальто, на ходу собирая волосы в хвост.

— Всё, побежала, опаздываю, — сказала она.

— Давай, — кивнул я.

Когда за ней закрылась дверь, я остался один и вновь вернулся мыслями к бизнесу. Маркетплейсы…

Чем больше я об этом думал, тем яснее понимал — в этом всём есть потенциал. Формат гибкий, наценка отличная, спрос живой. И самое главное — люди готовы платить реальные деньги. Сами, добровольно, за вещи, которые стоят в три раза дешевле.

А значит, игра стоила свеч.

Глава 12

Мне тоже пора было выдвигаться — школа не ждёт.

Я быстро оделся, собрал всё нужное. Пробежку сегодня пришлось пропустить: всё утро ушло на разговор с Аней о бизнесе. Но, чтобы не терять привычку к движению, я решил идти в школу пешком. Такая прогулка до школы вполне могла заменить тренировку.

Но перед выходом нужно было выгулять Рекса и отвести его на тренировку.

— Рекс, гулять! — позвал я.

Пёс встрепенулся и радостно потрусил к двери, уже держа в зубах поводок. На этот раз всё прошло спокойно — никаких неожиданностей, ни собак-мутантов, ни их дураков-хозяев. Мы спокойно обошли двор, сделали все дела, после чего я повёл его на площадку, где проходили занятия.

Тренер встретил нас с одобрительной улыбкой.

— Рекс вчера отлично себя показал, — сказал мужик. — Уже познакомился с питбулями, вёл себя уверенно.

Я перевёл взгляд на пса — тот, завидев знакомых кабелей, радостно завилял хвостом. Питбули на площадке тоже оживились, приветствуя его как своего.

— Удачи, брат, — сказал я, почухав Рекса по загривку.

Пёсель коротко тявкнул, словно понял, и убежал к тренеру.

А я повернул в сторону школы. Как я уже говорил, прогулка в десять тысяч шагов по расходу калорий почти не уступала хорошей тренировке в зале. Хотя, строго говоря, тренировкой ходьбу назвать нельзя — скорее, полезной активностью.

С учётом моего немалого веса именно такой формат нагрузки подходил идеально. Сердце работало, мышцы включались, а колени при этом не страдали.

К тому же теперь я узнал одну удобную вещь — считать шаги самому больше не требовалось.

Не нужно было прикидывать расстояние «от того дерева до магазина» или шагать в такт, чтобы не сбиться со счёта. В телефоне оказалась специальная программа, которая делала всё за тебя. Шагомер был умный и весьма точный. Он не только считал шаги, но и показывал, сколько калорий я сжёг за день, какой темп держу, даже время активности.

— Эх, раньше бы такую приблуду, — шепнул я, шагая по улице.

Прохладный воздух бодрил. Я шёл в хорошем темпе, чувствуя, как с каждым кварталом тело просыпается всё больше. В итоге до школы я добрался довольно быстро, причём шагомер на телефоне уже показывал, что я сделал большую часть «стандартного минимума» из десяти тысяч шагов. Отличное начало дня.

В школе всё было как всегда — шум, гам, толпы учеников, носящихся по двору. Сегодня у меня были, можно сказать, наполеоновские планы. Начать я собирался с разговора по душам с одним мутным товарищем — нашим вахтёром дядей Мишей.

Среди носившихся по двору школьников я быстро заметил знакомое лицо. Того самого пацанёнка из продлёнки, которого вчера застал в туалете за, скажем так, непристойным занятием. Именно он тогда и обмолвился, кто здесь на самом деле «прикрывает» такие дела.

План со вчерашнего дня крутился у меня в голове, вырисовываясь всё яснее. Теперь оставалось его реализовать.

Я подошёл к ребятам, игравшим в догонялки, и подозвал пацанёнка к себе. Тот сначала сделал вид, что не заметил, потом оглянулся, и когда наши взгляды встретились, сразу дёрнулся в сторону. Похоже, хотел дать дёру. Но я медленно покачал головой, не произнося ни слова.

Пацанёнок всё понял правильно. Замер на месте, потом опустил голову и нехотя поплёлся ко мне, волоча за собой портфель. С таким видом, будто шёл на расстрел.

— Здорово, партизан, — сказал я, когда он подошёл.

— Здравствуйте, Владимир Петрович, — ответил он обречённым тоном.

Понимал мелкий, что разговор лёгким не будет.

— Как она? — спросил я.

— Да нормально… вот с пацанами играем, — пробормотал он, косясь в сторону, где ребята всё ещё носились по двору.

— Это хорошо, что с пацанами, — кивнул я. — Но сейчас, пожалуй, тебе придётся отвлечься. Мне нужна от тебя помощь.

Пацан насторожился, но не стал убегать.

— Что нужно делать, Владимир Петрович? — спросил он осторожно.

— Вступить в мой партизанский отряд, — сказал я серьёзным тоном.

Вася, а звали его именно так, замер, потом нервно хмыкнул. Видимо, догадался, о чём речь.

— А может, не надо? — попытался юлить он, потупив взгляд.

— Надо, Вася, — твёрдо ответил я. — Надо.

Он снова вздохнул, обречённо кивнул и посмотрел на меня снизу вверх.

— Ну ладно… а чё делать надо?

— Говори, — я покосился на крыльцо школы. — Вахтёр на месте, видел его?

— Видел, работает, — подтвердил Вася, косясь в ту же сторону.

Я сунул руку в карман и вытащил купюру — тысяча рублей. Положил деньги в ладонь мальчику. Он посмотрел на купюру, потом снова на меня.

— Смотри, — начал пояснять я. — Задание у тебя будет такое.

Я объяснил коротко и по делу. Вася пойдёт к вахтёру и купит у него «сосалку». Вася недоверчиво приподнял бровь.

— А зачем? — осмелел он спросить.

Я