тебе что там привезли, если не секрет? — поинтересовалась Аня, выглядывая из кухни.

Я поймал себя на мысли, что Аня немного оттаяла. Нет, конечно, глаза у неё всё ещё оставались покрасневшими, следы слёз не исчезли, да и голос время от времени чуть дрожал. Но в целом девчонке будто полегчало.

Да и напряжение между нами рассеялось, словно кто-то открыл окно и впустил свежий воздух. И слава богу.

Я отнёс пакет на кухню, достал соломенную подстилку, потом говядину. Пахло полем и мясом, всё как надо.

— Это ещё тебе зачем? — полюбопытствовала Аня, вытирая руки о полотенце.

— Мне не нужно, — ответил я. — Это собаке.

Она моргнула, потом нахмурилась, явно пытаясь осознать сказанное.

— Пончику? Соломенная подстилка? — переспросила девчонка. А говядина зачем…

— Говядина тоже ему, — пояснил я, бросая мясо на стол.

— Ага… ага… — пробормотала Аня, медленно кивая.

— Ну, говядину я могу приготовить. Правда, не на ужин, всё-таки она будет слишком долго готовиться. Да и ты, наверное, уже есть хочешь?

— Ань, говядина для пса, — повторил я.

Девчонка замерла, потом округлила глаза, явно не веря.

— У Рекса такие нежные клыки и такой мягкий желудок, что он не то что переварить, он это даже пережевать не сможет! — возмутилась она. — Даже если я всё разварю…

— Посмотрим, — сказал я, доставая нож из ящика. — В этом мире не только люди учатся заново жить. Но варить точно ничего не надо. Он будет есть это в сыром виде.

— В сыром? И как ты себе это представляешь?

Девчонка явно не понимала, о чём я говорю. В её картинке мира Пончик и сырое мясо находились на противоположных полюсах. Может, так оно и было до поры до времени. Вот только сейчас не так.

Я развернул соломенную подстилку прямо на полу у стены. Достал мясо и отрезал кусок — не слишком большой, ровно столько, сколько говорил тренер. Затем достал настольные весы, аккуратно положил мясо и дождался цифр. Всё строго по инструкции.

Аня стояла рядом, сердито сложив руки на груди. Смотрела она скептически, но всё же с искоркой любопытства.

— Не верю, что он это будет есть, хоть убей, — заключила она.

Я достал «собачью» тарелку и уложил мясо в неё. Пока я занимался этим, Аня достала мягкий корм — кошачий, которым она подкармливала Рекса.

— Вот увидишь, — сказала она с довольным видом, — если позвать Пончика, он сразу прибежит к своему любимому лакомству! Зайчик его обожает.

Она выдавила корм в миску. А я только коротко поджал плечами.

— Проверим, что ему больше понравится?

— А давай, — ответила Аня, с вызовом приподняв подбородок.

Мы оба переглянулись — я с лёгкой улыбкой, она с недоверием. Я положил рядом с миской, куда Аня насыпала «кошачий деликатес», тарелку с тонко нарезанным куском сырой говядины.

Аня вытерла руки о полотенце и позвала пса.

— Пончик! Пончик, иди сюда!

Но пёс не появился. Из прихожей послышалось лёгкое поцокивание когтей, да и оно затихло.

— Не поняла, — удивилась Аня. — Он что, не голоден? Ты его чем-то кормил?

Реакция у девчонки была удивлённо-возмущённой.

— Да нет, он как раз голоден. Просто ему, как мужику, не нравится имя, которое ты ему дала, — пояснил я.

— В смысле? — сильнее удивилась Аня.

Я вместо ответа повернулся к коридору.

— Рекс! — рявкнул я.

На этот раз ответ последовал мгновенно. Пёс выскочил из-за угла, держа в зубах ту самую палку, что притащил с прогулки. Хвост вилял, а глаза горели, будто он только и ждал, когда его позовут по-настоящему.

У Ани глаза полезли на лоб.

— Какой ещё Рекс, Вова, что ты придумал… Пончик, иди сюда! — не сдавалась она, подзывая пса к миске с кошачьим кормом.

Рекс, не обращая на неё ни малейшего внимания, подошёл к миске. Аккуратно положил палку рядом и понюхал содержимое.

— Ну вот видишь, — выпалила Аня, — сейчас он начнёт это есть с удовольствием.

— Посмотрим, — ответил я, прислоняясь к косяку и скрещивая руки на груди.

Рекс осторожно ткнул носом в миску с кошачьим кормом. Принюхался, шевельнул ноздрями и резко отдёрнул морду, как будто там оказался уксус, а не еда.

— Пончик, мой мальчик, почему ты не кушаешь? Ты не голоден? — в голосе Ани прозвучала искренняя обида.

— Нет, — сказал я, едва сдерживая улыбку. — Просто настоящие мужчины предпочитают мясо, а не вот это вот всё.

Я щёлкнул пальцами.

— Рекс! — позвал я звонко.

Пёс тут же поднял голову, хвост дёрнулся, и через секунду он уже стоял рядом со мной, глядя снизу вверх преданными глазами. Я показал на кусок говядины в тарелке.

— Вот тебе заслуженный ужин, мужик, — хмыкнул я.

Рекс, едва завидев кусок говядины, рванул к нему. Мгновение — и мясо оказалось у него между клыками. Он рычал тихо, с наслаждением трепал кусок, прижимая лапами к полу, рвал волокна и жадно глотал.

Аня стояла в оцепенении, не веря глазам.

— Я… я не понимаю, — растерянно прошептала она. — Он никогда раньше не отказывался от такого угощения! Он же всегда любил свой корм…

— То, что было раньше, не считается, — ответил я, глядя, как пёс работает челюстями. — Поздравляю, теперь твой Рекс — настоящий мужик.

Аня медленно покачала головой, глядя на своего «зайчика» с изумлением.

— Он точно у бабушек был? — с сомнением спросила она. — Такое чувство, будто вернулся с голодного края.

Я промолчал. Слишком рано было рассказывать, что Рекс не просто «гулял», а проходил первую тренировку молодого бойца. Не время. Слишком много бы Ане пришлось переварить сразу.

Да и я знал, что расскажи сейчас — и девчонке можно готовиться к визиту психиатра. Ну или, в лучшем случае, к скорой помощи с диагнозом «инфаркт». А такого вечера мне явно не хотелось.

Аня, всё ещё поглядывая на пса, машинально взяла телефон.

— Так… доставка будет минут через пятнадцать, — сказала она, скользя пальцем по экрану. — Воду я уже поставила кипятиться, так что ужин у нас максимум через час. Потерпишь?

— Отлично, — заверил я.

— Тогда я пока умоюсь, — Аня проскользнула в коридор.

Не успела хлопнуть дверь ванной, как оттуда донёсся крик:

— Вова! Посмотри, что он натворил!!!