глупостей. Ребята за вами присмотрят. Мне пока надо с Карлосом потолковать, – сказал как отрезал Малыч.

– Вы там полегче с ним, пожалуйста, – попросила я. Все же информатор единственный человек, на которого можно хоть как-то рассчитывать во всем этом бедламе. – Он мне нужен.

– И чего вы, женщины, в нем находите? Липните, как пчелы на мед, – буркнул громила и ушел, оставив меня в обществе хакера и двух охранников, которые расположились у выхода из залы.

– Садись, если место найдешь. Я сейчас камеру настрою, и начнем. – Предложение Скипа было весьма своевременным, слабость давала о себе знать. Ноги еще не подкашивались, но присесть хотелось. Так, глядишь, и голова начнет кружиться.

Хакер принялся носиться по зале от одного стола к другому, проверяя работу каких-то программ, набирал что-то на клавиатурах, перебирая провода. Пока парень налаживал работу аппаратуры, я попыталась найти свободный стул. Это оказалось непросто. Почти все горизонтальные поверхности были завалены технологическим «железом», убирать которое с моими перебинтованными руками было непросто. Потому пришлось свалить ногой какие-то коробки с торчащими из них проводами на пол и освободить для себя стул.

Скип остановился на мгновение, привлеченный грохотом коробок, потом хмыкнул и продолжил хаотические перемещения по зале.

Нужно во всем разобраться и придумать, как использовать этих людей, чтобы вернуть магию. Для этого нужна ясная мысль. Но для начала нужно выяснить, что они могут предпринять реально, а что только видимость деятельности. Так всегда говорила бабушка Агата, а она с дедушкой Сергеем еще те интриганы и манипуляторы, тактики и стратеги.

Надо извлекать выгоду из всего. А значит, собираю информацию, анализирую, перепроверяю и только потом делаю выводы. Я водила взглядом по помещению и оценивала ситуацию.

– Так, – задумчиво произнес он и остановился, – теперь мы тебя пересадим. – Он перетащил мой стул ближе к своему монитору и принялся настраивать камеры. – Теперь скажи что-нибудь, – попросил хакер, как только я уселась.

– Что именно?

– Что-нибудь. Ты же вроде училась в университете и вся такая умная, – сарказм в его голосе меня жутко раздражал.

– С чего ты взял? Умные люди к кайманам сами не лезут и пираний не кормят.

– Это-то да, – гоготнул Скип. – Это такое шоу было. Хочешь покажу? Я немного «поигрался» с видео, обрезал ненужное и звуковую дорожку подобрал. Прикольно получилось.

– Давай.

Было видно, что парню не хватает общения. Охрана его не жалует, наверное, считают за слабака и ботана, а босс только отдает приказы. Да и с девушками тут как-то не очень. Каждый раз, когда я выходила на перевязку, охранники провожали меня весьма красноречивыми взглядами. А уж какими сальными выражениями они обменивались, мне остается только догадываться. Все же мои познания испанского языка еще не настолько «прокачались». Такие красочные обороты в словарях для туристов никак не предусмотрены для изучения.

С развлечениями в лагере было не очень, а потому можно и кино посмотреть, раз предлагают. К тому же было интересно посмотреть со стороны на свои приключения. Воспоминания субъективны и фрагментарны, а видео должно быть объективным. Хотя можно так все смонтировать, что крокодила будет жалко, а не нас с ягуаром.

Скип развернул один из мониторов. Изображение было сделано с высоты. Не иначе как летающий дрон. Сьюзен о таком рассказывала. Теперь понятно, что это было за жужжание. Карлос тогда только отмахивался и смеялся над моими звуковыми галлюцинациями. А может, он просто знал про дрон? И не хотел, чтобы я заметила летающий гаджет? От этого предположения в животе будто пружина сжалась. Нет. Я мысленно отмахнулась от этой мысли. Не мог же он знать, что там будет ягуар и кайман. Или мог? А может, это все было подстроено?

Ладони вспотели. Я много раз смотрела на себя со стороны в записи и вроде должна была перестать волноваться, но в этот раз мне было некомфортно и даже немного страшно. Вроде и сюжет знаешь, и что все закончится благополучно, не считая моих изрезанных рук. Но все равно… Иногда по ночам я просыпаюсь в холодном поту. Мне снится приток Амазонки и кайманы. Обычно после этого я пытаюсь унять бешено стучащее сердце. Подчас даже как будто слышится крик испуганного детеныша ягуара. А иногда перед глазами так и мелькают большие изумрудные зрачки маленького хищника. И не поймешь: то ли страх в них, то ли надежда.

Возможно, посмотрев видео, я смогу принять случившееся. Принять и пережить, двигаться дальше и избавиться от ночных кошмаров.

Вот течет река. Она гонит свои воды через сельву, не желая останавливаться ни на секунду. Вот берег, покрытый высокой травой. Мы с Карлосом выходим из леса. Уставшие, голодные и такие маленькие на картинке. Помнится, до ночлега мы планировали пройти еще несколько километров.

– У вас дроны, – не удержалась я от комментария.

– Точно, – в голосе Скипа сквозило удовлетворение, – самые лучшие.

На видео хоть и не очень хорошо, но было видно, как мы с информатором ссоримся. Я энергично размахивала руками, а Карлос качал головой. Потом ему, видимо, надоели мои аргументы, и он просто покрутил пальцем у виска. Причина размолвки? Маленький ягуар, который оказался на небольшом бревне почти в центре притока. Рекой это сложно было назвать, так, речушка метров пять в ширину. Скорее всего, бревно лианами зацепилось за дно и потому никуда не двигалось.

Помнится, Карлос тогда ждал, что малыш ягуар сам спрыгнет на берег или пустится вплавь, но черный маленький хищник не торопился выбираться на сушу. Сначала мне это показалось интересным: посмотреть на такого зверя не через стекло в зоопарке, а в его реальных условиях. К тому же ягуар был весь черный, без единого светлого пятнышка. Редкость. Обожаю таких кошек. Но потом… потом животное жалобно запищало. Еще и еще раз. И столько было тревоги и страха в этих звуках, что я невольно стала искать причину.

Карлос указал на притаившегося на противоположном берегу крокодила. Он медленно спускался к воде, никуда не торопясь, будто и так был уверен, что добыча никуда не денется. Малыш ягуар жалобно мяукал и опасливо смотрел на каймана. На нас он не обращал никакого внимания.

Я нервно сглотнула. Мурашки пробежали по коже. Пружина в районе солнечного сплетения снова стала сжиматься. Тогда все происходило быстрее, времени на раздумье почти не было. Сейчас же секунды медленно текли, давая возможность все рассмотреть в подробностях. На мониторе видно, что мы с Карлосом закончили ругаться как раз тогда, когда кайман решил начать охоту. Он лениво переступал короткими лапами, пока не оказался полностью в воде. Хоть это все я уже пережила несколько дней назад, оторваться от монитора не было сил.

Секунда – и я на берегу быстро скидываю рюкзак и уже собираюсь войти в реку, как Карлос хватает меня за руку. От воспоминаний, как он пугал меня тогда пираньями и змеями, я улыбнулась. Он действительно беспокоился и переживал. Вот не могу после этого думать, что весь этот спектакль был подстроен специально для меня. Хотя, может, Карлос тревожился, что не сможет довести меня до лагеря и не получит свои деньги? Не знаю. Надо подумать.

Вот только думать не получается. Чувствую, как руки сотрясает мелкая дрожь, да и, вообще, в пещере стало как-то прохладно. Воспоминания и видео отрывают меня от размышлений и снова погружают в события на берегу. Беспилотник снимает сверху, и не видно, насколько я решительно готова помочь малышу ягуару. В жизни так бывает, что мы видим только ту опасность, которая непосредственно перед нами, и не замечаем ту, что окружает нас. Вот и я так же полезла в воду, а Карлос ругался на чем только свет стоит. Хорошо, что не видно пренебрежительное выражение моего лица. В то мгновение я почти презирала напарника за его попытки остановить меня. Это же надо бросить того, кто так отчаянно нуждается в помощи! Малыш ягуар все пищал и пищал, прерываясь только на то, чтобы перевести дух.

Видео показывает, как я спокойно и уверенно захожу в реку и двигаюсь к бревну с животным. На самом же деле было страшно, мокро и противно от осознания