не смогли сговориться? Хотя если это друзья папы, то им нет нужды скрывать что-то. Если они только действительно друзья…

Ощущение того, что я могу куда-то опоздать, не покидало меня.

Моя одежда полуразвалившейся стопкой лежала на ближайшем стуле. Одевалась я не спеша. Раны на руках только совсем недавно начали затягиваться. Они уже не кровоточили, но болели изрядно, потому лишних движений совершать не хотелось.

Зато мотивация добраться до окна зашкаливала. Сидеть в четырех стенах мне порядком осточертело. Хотелось узнать, что происходит вокруг, где Карлос и когда все же приедет папа. Но более всего я жаждала вдохнуть свежего воздуха, выбраться отсюда и побродить по сельве. Мне почему-то казалось, гуляя по джунглям, я непременно встречу недавнюю знакомую: малышку пантеру.

Когда я подошла к окну, выходящему на тропинку, ноги меня почти не держали от усталости. Вытерев выступивший пот со лба, я наконец-то смогла выглянуть наружу.

На площадке, недалеко от входа, я заметила двух руководителей лагеря: Малыча и Делянова. Высокий вояка что-то говорил доктору и при этом энергично размахивал руками. Делянов же ничего не успел ответить, так как повернулся и заметил меня. До чего неприятный тип. И даже не знаю, что больше меня в нем отталкивает: его хитрые глазки и подергивание носа или противный голос. И вообще, доктор напоминал мне крысу. Такую большую, зажравшуюся и матерую крысу, которая хочет добраться до склада с продуктами, а не довольствоваться отбросами из мусорного контейнера. И ничего плохого в этом стремлении вроде и нет, все хотят жить хорошо, вот только методы… Методы оставляют желать лучшего.

Второй, верзила Малыч, – другой. Выправка, привычка командовать, звучный голос – все в нем выдает бывшего военного. Даже ежик седых волос так и просился под военную фуражку. У Малыча и характер другой: действует сам, отдает приказы сам, не прикрывается витиеватыми фразами и попытками манипулировать окружающими. Я с ним общалась всего-то пару раз, но практически сразу стало понятно, что мужчина – человек серьезный и прямой.

И видимо, совсем скоро нам с ним предстоит еще один разговор. Обладатель седого ежика посмотрел вслед за доктором на меня, после чего что-то шепнул Делянову и направился к пещерам, где располагались жилые комнаты, в одной из которых жила я.

– Вижу, встали. Это хорошо. Как руки? – с порога звучно заявил мужчина. Голос у Малыча был низким, проникающим в душу, да так, что хочется вытянуться по струнке и при необходимости десять раз «упал-отжался».

– Нормально. Спасибо за лекарство, – подавив желание выпрямить спину, ответила я. Все же я не вполне здорова, так что… мне простительно не выполнять приказы. Хотя пока здесь никто и не командовал мной.

– Люди должны помогать друг другу. Тем более если вы – дочь Мака, – он вопросительно посмотрел на меня.

Мне совсем не понравился пронзительный взгляд серых глаз. Хоть я и немаленького роста, но он возвышался надо мной, будто скала. Такой мужчина в моем «пещерном номере» запросто уперся головой в потолок. От такой безумной и абсолютно абсурдной мысли стало легче на душе, как будто голос бывшего военного потерял надо мной власть. Трудно серьезно воспринимать человека, у которого голова цепляется за потолок.

– Результаты должны уже прийти. Собирайтесь, – скомандовал он.

Спросить куда я не успела. Мужчина развернулся и направился на выход из комнаты.

– Выясним, кто вы такая на самом деле. – Не дожидаясь моего согласия, Малыч распахнул дверь и вышел.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним туда, где уже ждали знакомые верзилы-охранники, которые должны были сопроводить меня этим утром на перевязку. Лишь только я замедлила шаг, как в спину между лопатками уперлось дуло автомата.

– Какой сервис, – не удержалась я от едкого замечания. Вполне можно было скрестить руки за спиной – и пожалуйста, почувствуй себя под арестом у безопасников. Только здесь не маги с магическими браслетами, а злобные громилы с автоматами наперевес.

– Не выпендривайся! – рявкнул охранник. – Хотя мне такие нравятся. Если ты обманула босса, то я, пожалуй, заберу тебя себе. Развлечемся.

– Заманчивые перспективы, – съязвила я. Руки начинали чесаться все сильнее. Наверное, это хорошо, антибиотики делают свое дело, и порезы заживают. – А если я та, за кого себя выдаю? – я обернулась и с вызовом посмотрела на верзилу с гниющими зубами.

– Qué?16

– Тогда, amigo, развлекаться буду я. И уж поверь, интересно будет мне, – я специально сделала акцент на последнем слове. – Или ты думаешь, любой человек полезет в пасть к кайману? – спросила я достаточно громко, чтобы его дружки тоже услышали.

Такие люди понимают только язык силы, это я уже уяснила. Так что нужно было использовать любые козыри, чтобы заставить их опасаться меня. Верзила немного замешкался. По его большому лбу стекал пот, он не мог сфокусировать взгляд на чем-то одном. Большие глаза до этого горели желанием и предвкушением, теперь же взгляд бегал от меня к Малычу и обратно. Я же спокойно ждала реакции мужчин. Через несколько секунд томительного ожидания до охранника наконец стала доходить информация, что, возможно, он ошибся и нагрубил не тому человеку.

– И правда, зачем ты туда сунулась? – спросил его приятель, молча стоявший в сторонке.

– Потом расскажу, мальчики. Всему свое время. Если вы еще останетесь здесь работать, – пообещала я и постаралась изобразить высокомерную кривую улыбку.

Еще в магической школе я поняла, что многие задиры не ожидают в ответ ничего, кроме бегства их жертвы, и совсем не привыкли получать отпор. А получив его, они или были обескуражены, или бросались сразу в бой. А раз охрана не знает, что отвечать, то получается, что ничего, кроме бегства и молчаливого согласия жертв, они не видели. Здесь охранники чувствуют свою безнаказанность.

– Долго вас ждать? – издали раздался голос Малыча, и мы все как один поспешили присоединиться к нему. Вот кого-кого, а его злить не хотел никто, даже я.

В большом зале пещеры, отгороженном москитными сетками от остального мира, располагалось компьютерное сердце лагеря. Это неудивительно, серверы и прочая техника просто не смогли бы работать под жарким тропическим солнцем. Здесь же было прохладно. На столах стояли мониторы, системные блоки, ноутбуки, камеры, провода различной длины и толщины. Это сколько нужно энергии, чтобы обеспечить работу всей этой аппаратуры?

Видимо, вопрос я задала вслух, раз Малыч хмыкнул, но ответил, что все дело в солнечных батареях. Я кивнула, а для себя отметила пару генераторов, расположенных вдоль стен.

– Скип, вылезай, – пробасил громила-военный. – Результаты пришли?

Из-за большой кучи компьютерного хлама, или, как Сьюзен это называет, «железа», показалась взлохмаченная голова местного хакера. Похожих молодых людей я встречала в университете Эдинбурга. Многие из них используют прозвища и никнеймы, чтобы правоохранительным органам сложнее было доказать их причастность к тому или иному киберпреступлению. Только вот этот парень был немного постарше университетских знакомых, а еще у него было очень бледное лицо, худощавое телосложение и помятая одежда.

– Что случилось, босс? О, наша гостья, здрасте, – Скип многозначительно улыбнулся. – В жизни ты еще интереснее, чем в сети.

– Не поняла… – на мгновение я задумалась. – Это ты отправлял те видео?

– Ага, – усмехнулся парень и провел по лохматой голове, – прикольные видосы получились.

– Да уж, хорошая работа.

– Спасибо.

– Хватит любезничать, – Малыч подошел ко мне. – Мне нужно точно знать, она дочь Мака или нет?

– Тест на отцовство не пробовали? – хакер, в отличие от охранников, не боялся шутить в присутствии громилы. – Хотя, может, доктор уже сделал его.

Скип бросил какие-то платы в кучу «железа» и сел за стол, почти вся поверхность которого была чем-нибудь да завалена: еда, провода, мышки и клавиатуры.

– Я могу сказать только, та ли эта девушка, которой я отправлял письма Мака, или нет. Для начальной физиогномики техники хватает.

– Работай, парень. А ты, – мужчина указал на меня, – останешься пока здесь. И без