девушки, и с удовлетворением отмечаю, что она больше не смотрит на Максима. Более того, она старательно избегает смотреть в нашу сторону. Не знаю, что он ей сказал, но это сработало. Только вот, почему он так быстро стал на мою сторону? Разве ему важно, что я подумаю о нем?

Напряжение отпускает, я пробую салат с креветками, и он оказывается изумительно вкусным. Запеченная с овощами рыба также восхитительна и тает во рту. Мне приносят вино, которое выбрал для меня мужчина. И оно отлично сочетается с рыбой. Сам он пьет только воду, помня о том, что за рулем.

Когда мы выходим из ресторана, на улице уже темно. Максим притягивает меня к себе за талию и впивается в губы. Я отвечаю на его поцелуй, и он становится все более страстным. Мужчина отрывается от моих губ и прижимается лбом к моему лбу.

— Хочу тебя, — хрипло выдыхает мне в лицо. И я чувствую, как мурашки бегают по коже от его прикосновений и этого хриплого голоса.

Думаю о том, что по сути это было наше первое свидание. Несмотря на то, что мы знакомы уже больше двух лет, раньше мы никуда не ходили вместе. И сейчас я стараюсь запомнить каждое мгновение этого вечера.

— Поехали домой, — говорю тихо. Потом понимаю, что тот особняк — это ведь не мой дом. Но слова как-то сами слетели с губ. И теперь я прикусываю губу, понимая, что тороплю события. — В смысле, в твой дом, — исправляюсь быстро.

— Я хочу, чтобы ты осталась там. Ты переедешь ко мне, Лена? — он поднимает пальцами мой подбородок и заглядывает в глаза.

Я раздумываю над его предложением недолго. И так знаю, что хочу остаться с ним. А где мы будем жить — не так важно.

— Да, — отвечаю. Он довольно улыбается, сейчас напоминая мне подростка, у которого сбылась главная мечта.

Берет меня за руку и ведет к автомобилю. Помогает мне забраться на переднее сидение и пристегивает ремнем безопасности. Эта его привычка контролировать все, что касается безопасности, кажется мне чрезмерной заботой. Но я не акцентирую на этом, молча позволяя ему заботиться обо мне.

Обходит машину и усаживается за руль, тоже не забывая пристегнуться. Машина трогается с места, и мы едем по тому же пути, только теперь возвращаемся назад. Я стараюсь не пропускать ничего, разглядываю городской пейзаж за окном. И не сразу замечаю, каким напряженным стал взгляд мужчины рядом со мной. Он вцепился в руль так, что обивка на нем неприятно скрипнула. И только тогда я повернулась в его сторону. Напряженно глядя на дорогу, он все время поглядывает в зеркало заднего вида.

— Что-то не так? — спрашиваю.

— За нами хвост, — говорит он. Я не успеваю испугаться, когда он делает резкий маневр. Машина внезапно дергается, сворачивая с дороги.

— Блть! — шипит Максим, увидев в зеркале заднего вида, что внедорожник все еще продолжает ехать за нами. Он также резко свернул с трассы, и теперь мы несемся по проселочной дороге.

Меня колотит от страха. Вцепившись руками в обивку сидения по бокам, я стараюсь не поддаваться панике, но сердце бешено колотиться в груди. Смотрю в зеркало и вижу, что за нами едут уже два внедорожника. Когда впереди нас выскакивает еще один внедорожник, Максим резко тормозит и только ремень безопасности не дает мне вылететь в лобовое стекло.

— Не сопротивляйся, — говорит он мне. При этом я вижу, как он ногтем сдвигает матовую поверхность на запонке, давит на нее и снова ставит на место.

Как в страшном кино, я вижу в окно, как из внедорожников выходят люди. Все они — огромного вида мужчины в черной одежде и с автоматами в руках. Они подходят к машине, двери с обеих сторон распахиваются. Я чувствую, как кто-то закрывает мне рот и нос, придавливая вонючей тряпкой. А потом темнота и пустота.

Глава 10

Душераздирающий вопль доносится до меня, словно издалека. Сознание медленно возвращается. И вот я уже могу различить, что лежу на бетонном полу, и моя левая рука затекла от неудобной позы. Открываю глаза и несколько раз моргаю, пытаясь вернуть себе четкую картинку перед глазами.

Но то, что я вижу, повергает меня в ужас. Первое, что замечаю, это Максим. Он висит со скованными в цепи руками. И эти цепи подвязаны к потоку. Пиджака на нем нет, а разорванная впереди белая рубашка пропиталась кровью. Его голова обреченно повисла, и все тело выглядит обмякшим. Я даже не знаю, жив ли он еще. В комнате стоит удушливый запах крови и горелого мяса.

Возле Максима стоит толстый лысый мужик с паяльником в руке. И, судя по тому, что прибор включен, он только что испробовал его на Максиме. Осознание того, откуда этот ужасный запах в комнате, заставляет меня вскрикнуть.

Закрываю рот ладонью. Но слишком поздно. Толстяк резко оборачивается и смотрит на меня.

— А вот и наша принцесса проснулась, — говорит приторно мягко. От его голоса мороз пробегает по коже. Он словно маньяк, сейчас наслаждается своим превосходством и моим испугом. Довольная улыбка расползается по его противной роже.

Максим поднимает голову и смотрит на меня. Его лицо искажено от боли и мучений. Но во взгляде страх и беспокойство обо мне. Он боится не за себя. Он боится того, что этот противный мужик может сделать со мной. Понимаю, что просто так Максим волноваться не станет, и от этого ужас сжимает горло.

Нервно сглатываю, глядя на толстяка, который подходит ко мне нарочито медленно. Я лихорадочно осматриваю комнату в поисках спасения. Но, кроме нас троих, тут есть только письменный стол с множеством выдвижных ящичков. На столе разложены какие-то инструменты, похожие на операционный набор хирурга. И рядом лежит пистолет. Но до него не добраться из моего положения.

— Она красивая, — продолжает свой монолог толстяк, — у тебя хороший вкус, Максимка. — Последние слова он говорит, повернувшись к Максиму.

— Отпусти ее, — говорит Максим, — тебе ведь нужен я, а не она.

Толстяк лыбится, обнажая свои желтые зубы, и мне становится жутко от этой улыбки. Это оскал хищника, который почувствовал добычу.

— Ну что ты! — восклицает приторно сладко. У меня дрожат колени, но я наблюдаю за его медленными шагами в мою сторону, боясь пошевелиться и спровоцировать этого ненормального.

Он откладывает паяльник на стол, подходит ко мне и подает руку. Он мне противен настолько, насколько это возможно. Я смотрю на руку с короткими жирными пальцами, но своих эмоций стараюсь не показывать.