он был совсем близко и не подошел ко мне. Была бы я ему нужна, он бы так не поступил. А то, что я теперь здесь — это совпадение. Еще и смеет меня допрашивать?!

— Какая разница? — не собираюсь я перед ним оправдываться. — Это неважно.

— Мне важно. — Он уже нависает надо мной, подавляя своей энергетикой. Сейчас передо мной не Максим, а Князь.

— Ревнуешь? — спрашиваю ехидно. Не собираюсь я его бояться. Тоже мне, святой нашелся! В отличие от него, у меня никого не было после него. А вот он недолго тосковал в одиночестве.

— Лена, не играй со мной, — предупреждает меня обманчиво спокойным голосом.

— Это я с тобой играю? Ты ничего не перепутал, Максим? — не буду я оправдываться, и все. — Это не к тебе вчера женщина приходила? Скажи еще, что она приходила для светской беседы!

Встаю, пытаясь быть выше, и смотрю сверху низ. Но Максима так просто не прогнешь. Он поднимается во весь рост, и смотрит на меня сверху вниз. Его глаза метают молнии. Вот только меня этим давно уже не напугать. И я с вызовом смотрю ему в ответ.

Одним движением он хватает меня за талию и усаживает на стол. Сам подходит ко мне и устраивается у меня между ног. От его близости и такой позы начинает кружиться голова и по телу бегают мурашки. Но сдаваться так быстро я не намерена.

Максим наклоняется и целует меня в шею, нежно проводит губами дорожку от уха к ключице.

— Скажи мне, Лена, — шепчет он хрипло, — что было между вами в беседке?

Я молчу, а он продолжает целовать меня. Придвигается ближе, и я отклоняюсь назад, упираясь руками о поверхность стола. Проводит рукой по плечу и, задевая лямку на платье, тянет ее вниз. Потом обхватывает рукой мою грудь, большим пальцем надавливая на сосок сквозь прозрачное кружево бюстгалтера. Наклоняется и обхватывает сосок губами, я вскрикиваю и выгибаюсь ему навстречу.

— Он целовал тебя? Скажи! — требует тихим голосом. Но звучит это как приказ.

Второй рукой проводит по бедру и тянет мое платье наверх, задевая большим пальцем клитор. Я вздрагиваю от импульса, разносящего возбуждение по телу. А он продолжает ласкать мое тело, то усиливая, то ослабляя напор. Подаюсь к нему, почти прижимаясь всем телом. Жадно вдыхаю такой родной запах, от которого я лишаюсь воли и забываю обо всем на свете. Тянусь рукой к пуговицам на его рубашке, медленно расстегиваю одну за другой. Стягиваю с него рубашку и провожу руками по груди, чуть царапая и тут же чувствую, как напрягаются его мышцы под моими пальцами, как сбивается его дыхание.

— Скажи мне, Лена, — повторяет он хрипло.

— Нет, — отвечаю, — это не твое дело.

Тут же замечаю, как темнеют его глаза, становясь почти черными. Он хватает мои запястья и убирает руку со своей груди. Обхватывает мою талию и резко дергает на себя, вжимая в свое тело. И я промежностью ощущаю каменный стояк у него в штанах.

— Ошибаешься, — говорит мне в губы, — все, что касается тебя, мое дело.

Проводит большим пальцем по моим губам, потом проталкивает его мне в рот и надавливает на язык. При этом в его взгляде горит опасный огонь. Он не спрашивает, а приказывает, подавляя мою волю. Смыкаю губы вокруг его пальца, чуть посасывая его, и тут же замечаю, как мутнеет от похоти его взгляд. Он шумно выдыхает, а я продолжаю посасывать его палец, чуть касаясь его языком.

С диким рычанием высовывает свой палец из моего рта, резко дергает мое платье, разрывая его пополам и стягивая с меня кусочки ткани. Одним движением расстегивает бюстгалтер и вот он уже валяется на полу. Туда же летят мои трусики. Максим наклоняется к моей груди и хватает губами сосок, втягивая его и кусая. Я вскрикиваю от боли и удовольствия, но он не останавливается. Проводит рукой по влажным складкам, вызывая по телу дрожь. Засовывает в меня два пальца и начинает двигать ими внутри, большим пальцем лаская клитор. Я ерзаю на столе, подстраиваясь под его ритм и ощущая приближение оргазма. Но он вынимает пальцы в последний момент, чем вызывает у меня недовольный стон.

— Ты все расскажешь, — шепчет мне на ухо. Снова ласкает меня между ног, доводя до грани и отпуская в последний момент. Я понимаю, что это пытка, которая лишает воли.

— Пожалуйста, продолжай, — прошу его хрипло.

Он наклоняется, зарываясь лицом между ног. Лижет языком клитор, продолжая ласкать меня пальцами. Низ живота скручивает спазмом от сильного напряжения, но он отпускает меня, не давая кончить. Я жалобно всхлипываю, мне не нравится эта игра, в которой я всегда проигрываю. Собираю волю в кулак и руками отпихиваю его от себя. Быстро спрыгиваю со стола и бегу к выходу из комнаты. Мне все равно, что на мне нет одежды сейчас. Я готова бежать голой мимо охраны, лишь бы подальше от этого чудовища.

Максим быстро догоняет меня и перекидывает через плечо. Я вишу головой вниз, руками бью его по спине, стараясь стукнуть как можно сильнее.

— Отпусти меня, — кричу ему, но он не обращает внимания на мои крики. Продолжает куда-то меня нести. Открывает двери и спускается со мной вниз по лестнице. Возле бассейна он останавливается и аккуратно ставит меня на ноги. От резкой смены положения тела краска приливает к щекам, и они становятся пунцовыми. А еще мне стыдно от того, что нас мог кто-то увидеть.

— Как ты мог? А вдруг бы нас кто-то увидел? — кричу, и, одновременно, луплю его кулаками в грудь. Я замахиваюсь со всей силы, чтобы стукнуть посильнее, но он стоит, как каменный, будто для него мои удары не больнее укуса комара.

— Тебя никто не видел. — Говорит хрипло. — В доме никого нет.

— А камеры? Я видела камеры! — не унимаюсь я.

— Камеры могу просматривать только я. — Отвечает спокойно. — И на сегодня я их отключил.

Выходит, ему не все равно, если его охрана увидит меня голой. От этой мысли весь мой пыл стихает. И вымещать на нем злость уже не хочется.

— Зачем мы здесь? — спрашиваю, оглядывая комнату.

— Купаться будем, — отвечает, стягивая с себя брюки вместе с бельем. Замечаю его стояк, но тут же отворачиваюсь, делая вид, что мне все равно.

— Я в воду не полезу, — говорю решительно.

Он подходит ко мне, подхватывает на руки и заходит в воду вместе со мной. Прохладная вода быстро приводит в чувство, и я моментально успокаиваюсь. Мне уже не хочется спорить с ним.