Это было приятно. Будило в нем единственный светлый образ, сохранившийся глубоко в сознании. И таким правильным казалось то, что она сейчас рядом. Хотелось просто быть с ней, вдыхать запах ее волос и не думать о том, что будет завтра.

Но ей захотелось большего. И теперь он точно знал, что больше не сможет ее отпустить. Она хотела сама решать, иметь право выбора. И он даст ей этот выбор. Но сделает все, чтобы она не захотела уходить.

За окном уже занимался рассвет. Лена тихо спала у него на груди, а он все перебирал между пальцев ее локоны. Скоро нужно будет вставать, он всегда вставал очень рано. Ответственность за себя и других людей не давала ему шанса позволить себе расслабиться. А отдыхать он и вовсе не привык.

Но сегодня ему хотелось остаться с Леной. Хоть один день побыть Максимом, а не Князем. И он обязательно устроит себе выходной, чтобы провести его с любимой женщиной. Вот только уточнит один вопрос.

Аккуратно, чтобы не будить девушку, поднялся с кровати. Оделся и вышел из комнаты, чтобы зайти в комнату по соседству, служившую ему спальней. Разделся и пошел в ванную. В голове мелькнула мысль, что это не совсем удобно, что все его вещи здесь, когда он ночует в соседней комнате. Но она быстро потухла на фоне радости от того, что Лена принадлежит ему.

Холодный душ и привычный набор одежды — черные брюки и рубашка. Только, уже застегивая рубашку, подумал, что хватит черного цвета, и достал белую. Спустился по лестнице и зашел в кухню, чтобы приготовить себе эспрессо. В доме царила сонная тишина, и он старался передвигаться бесшумно, чтобы никого не разбудить.

"Надо на сегодня освободить парней, чтобы не путались под ногами", — подумал мужчина, по пути в свой кабинет с чашкой кофе.

Уселся за стол и включил ноутбук. Привычно разобрал почту, попивая кофе. Посмотрел на часы — половина седьмого. Время раннее, но Максим точно знал, что Колян не спит. Набрал номер и поднес телефон к уху.

— Да! — раздался знакомый голос на том конце связи.

— Что с Димитровым? — спросил Максим.

— И тебе доброе утро, — послышалось бухтение по ту сторону телефонной связи. — Нормально все. Он подписал бумаги. Сегодня в обед они будут у тебя.

— Хорошо. — Выдохнул облегченно. Теперь Лена была единоличной владелицей бизнеса. И ему еще предстояло решить в какой момент лучше сообщить ей об этом. Мелькнувшую на миг мысль, что она может сразу же захотеть уйти, как только узнает об этом, он быстро отмахнул от себя.

— Макс, есть еще кое-что, — сказал Колян в трубку. От его тона Максим напрягся. Он знал друга с детства и чувствовал, что это "кое-что" ему не понравится.

— Говори, — буркнул нетерпеливо.

— Мы отслеживаем Архипа и Торонина, как ты просил. Торонин организовал жесткую охрану. А вот Архип притих. У меня нехорошее предчувствие. — Отрапортовал в трубку его верный друг и помощник.

Максим шумно выдохнул. Он слишком долго был в этом бизнесе. И знал, что вот такие затишья всегда бывают перед бурей. И неизвестно еще на кого эта буря обрушится. Лучше не стоять в ее эпицентре.

— Я понял тебя, друг. — Сказал в трубку и отключил звонок.

Он должен все обдумать. И он обязательно это сделает. Но не сейчас. Этот день он решил оставить для Лены.

Глава 8

Солнечный зайчик проникает в окно и попадает мне на лицо. Открываю глаза и сразу понимаю, что Максима рядом нет. Наверное, пресловутое "просыпаться вместе" — не наш вариант.

Потягиваюсь и поднимаюсь с постели. Иду в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. Потом достаю из шкафа удобное трикотажное платье нежно-голубого цвета и комплект нового белья. Одеваюсь и выхожу из комнаты.

Спускаясь по лестнице, слышу шум на кухне. Наверняка, это Иваныч готовит завтрак, как обычно. Но когда захожу в комнату, Иваныча не вижу. Максим стоит возле плиты и готовит омлет. Я замираю на пороге, не веря своим глазам. Во-первых, сегодня вместо черной рубашки он выбрал белую. И я раздумываю, как мне нравится больше. Во-вторых, я ни разу не видела, чтобы Максим готовил. Я даже не знала, что он умеет. Да и в это время суток увидеть его на кухне… такого никогда не было. А в-третьих, где Иваныч? Неохотно вспоминаю драку мужчин во дворе дома два года назад, и холодок пробегает по спине.

Максим поворачивается ко мне и улыбается.

— А где Иваныч? — спрашиваю растерянно.

— У него сегодня выходной, — отвечает, помешивая омлет.

— А разве тебе не нужно работать?

— Сегодня у меня выходной, — отвечает, подмигивая мне.

Я присаживаюсь за стол и, открыв от удивления рот, наблюдаю, как он раскладывает еду по тарелкам, сервирует стол и возится с кофемашиной. Он делает нам кофе — для себя крепкий эспрессо и сладкий капучино для меня. Потом усаживается за стол рядом со мной.

Никогда раньше я не видела, чтобы он завтракал. Тем более, утром он не стремился проводить время со мной. Рассматривает меня, как обычно сканируя взглядом, а я ковыряюсь в омлете, не понимая, чего ждать от него.

Он отставляет от себя тарелку и пьет кофе. Я тоже беру в руки свою чашку. Мы смотрим друг на друга, не говоря ни слова.

— Какие планы на сегодня? — я первой нарушаю молчание.

— А чего бы тебе хотелось? — он вглядывается в меня, ожидая ответа.

— Больше всего я хочу вырваться из этого дома хоть куда-то. Но это ведь невозможно.

Он как-то странно смотрит на меня, словно раздумывая и взвешивая свое решение.

— Я подумаю, — говорит. Отставляет чашку и придвигается ко мне. — Зачем ты хочешь вырваться из дома? — спрашивает, обхватывая рукой мой подбородок и приподнимая так, чтобы я смотрела ему в глаза.

— Я чувствую себя тут пленницей, — отвечаю тихо.

— Ты можешь уйти отсюда в любой момент. Я уже говорил. — В его глазах мелькает что-то недоброе, но через мгновение он берет себя в руки. — Или ты хочешь сбежать к кому-то?

— К кому? — пожимаю плечами.

— Не знаю, может к Торонину. — Сверкает глазами Максим.

— С чего бы вдруг? — Я отмахиваюсь от его вопросов. Но следующий вопрос заставляет меня подпрыгнуть на месте.

— Что было между вами в беседке на том приеме? — я поворачиваюсь к нему, а он напряженно ждет ответа.

— Откуда ты… — шепчу чуть слышно. — Ты был там?

— Неважно. — Говорит приказным тоном. — Отвечай.

Конечно, он был там. И следил за мной. Уже тогда