— не шатался, углы не сшибал, об Шельму не спотыкался, хотя эта засранка предприняла для этого все кошачьи усилия — обтиралась об ноги, внезапно ложилась на проходе, тут же вскакивала и устремлялась прочь, а потом резко меняла курс, бросаясь именно туда, куда он хотел наступить.

В общем, проверку на координацию провела основательную.

В бане было не натоплено, но Эрера это не смутило, он застрял там надолго, а я достала из холодильного ларя закуски, не требовавшие разогревания, и накрыла на стол, поминутно подходя к окну и выглядывая на дорогу.

Когда отмытый и посвежевший Эрер вернулся, он задал мне абсолютно резонный вопрос:

— А где моя одежда? Я же не выпал из портала голым?..

Я честно рассказала, что он был ранен, испачкан ртутью, и всю одежду мне пришлось срезать и убрать. Кивнув, он огляделся и прошёлся по дому совсем так, как буквально два часа назад по нему ходили эстренские особисты, только это вызывало не глубинное отторжение, а ощущение спокойствия.

Положив себе немного ореховки, а Шельме — сырого мяса и остатки пирогов, я села за стол, напряжённо ожидая продолжения разговора.

С одной стороны, амнезия Эрера — настоящее благословение для меня. Тюрьмы можно не опасаться, по крайней мере, сейчас.

С другой — для самого Эрера это очень плохо. Кто его атаковал? Как он оказался здесь? Как будет теперь спасаться от эстренцев? Допустим, немного денег я ему дам и кое-какую одежду куплю, но разве без воспоминаний он не беспомощен?

Когда он наконец всё осмотрел и сел напротив меня, пристально вглядываясь в лицо, мне вдруг подумалось, что называть его беспомощным даже в таком состоянии — глупо. В глубине серо-зелёных глаз плескались сила и уверенность в себе.

— Как тебя зовут, моя целительница? — чуть насмешливо спросил он.

— Таисия.

— Таисия, — повторил он, мягко растягивая слоги. — Очень приятно. А теперь давай поговорим начистоту.

Примета 22: провалы в памяти — к вороху неприятных новостей

Второе юлеля. За три часа до рассвета

Эрер Прейзер

Голова трещала так нещадно, будто Эрер пропустил десяток мощных ударов в висок и челюсть. Целительница его, конечно, подлатала, но он всё равно чувствовал себя разбитым и до ужаса слабым. Однако раздражение, вспыхнувшее из-за непривычной немощности, он загнал поглубже внутрь, собираясь показывать только одно — благодарность за исцеление.

Помимо физической слабости, мучило странное ощущение пустоты в голове, и казалось, будто в этой тёмной пустоте утонули все воспоминания.

Последнее, что Эрер помнил отчётливо — поступление на боевой факультет и учёбу, но из старого зеркала на него смотрел взрослый мужчина, никак не студент. Вокруг глаз прорисовались морщинки, углубились носогубные складки, а лицо было… лицом мага, повидавшего столько дерьма, что он начал разбираться в его сортах. В отражении Эрер видел профессионального дерьмолье, а такую квалификацию за пару месяцев не получить. Мелкие и крупные полоски шрамов практически кричали о том, что их обладатель не раз попадал в кровавые заварушки и далеко не всегда выбирался из них невредимым.

Кроме того, Эрер и не чувствовал себя юношей, едва вырвавшимся из-под родительской опеки. Помнил, но не чувствовал, и этот диссонанс подспудно тревожил, заставляя слишком сильно сосредотачиваться на каждой мысли и, возможно, всё усложнять. Он и раньше был склонен зацикливаться, а теперь эта привычка побуждала его снова и снова перекатывать по пустой голове одни и те же мысли.

Впрочем, полуденница-полукровка, рядом с которой он оказался, опасений не вызывала, хотя и недоговаривала. Откуда-то из той самой пустоты пришло ощущение, что ей можно доверять и нужно помочь. Только вот её рассказ не увязывался в стройную картину, и это беспокоило Эрера, пожалуй, даже сильнее, чем отсутствие воспоминаний.

Он сел за стол напротив заметно нервничающей девушки и спросил:

— Как тебя зовут, моя целительница?

— Таисия.

— Таисия, — попробовал он странное имя на вкус. — Очень приятно. А теперь давай поговорим начистоту.

— Я тебе не лгала, — тут же закрылась она, скрестив руки на груди.

— Ты сказала, что я выпал из портала на крышу, ты сняла одежду и залечила раны, так?

— Да.

— Раны почти затянулись, им не меньше пары дней. Я лежал в постели, значит, ты меня каким-то образом в неё затащила. Между моментом, как я выпал из портала, и моментом, когда ты привела меня в чувство, прошло… сколько?

— Двое суток.

— Хорошо. Что ещё произошло за эти двое суток?

Таисия обеспокоенно отвела глаза, но Эрер не собирался отступать. Впрочем, давить он тоже не хотел, поэтому терпеливо ждал ответа, наблюдая за собеседницей. Девушка напротив была очень необычной, таких он раньше либо не видел, либо не помнил этого.

Смуглая, сияющая кожа, россыпь забавных тёмных веснушек на высоких скулах. Яркие золотисто-ореховые глаза, кажущиеся янтарными. Живая мимика, открытое лицо, копна мелких чёрных кудрей, которых хотелось коснуться, просто чтобы узнать, какие они на ощупь. На колени к ней взобрался подращённый детёныш лесного леопарда и подставил под тонкие пальчики пятнистое пузико.

Значит, доверяет. И явно не внешностью хозяйка это доверие завоевала, ведь лесные хищники абы кого к себе не подпускают. Эрер вспомнил, как Таисия называла леопарда Шельмой и порадовался, что хотя бы краткосрочная память не отказала.

— У меня теоретический вопрос, — наконец заговорила целительница. — Допустим, кто-то дал клятву о неразглашении в присутствии четверых людей, один из которых был без сознания. Клятва не позволяет ничего рассказывать никому, кроме присутствующих. Считается ли бессознательный присутствующим?

— Хм… непростая ситуация. Лучше не рисковать. Дай-ка руку.

Она уверенно вложила тонкие пальчики в его ладонь, и он пустил по смуглой руке небольшой разряд магии, тут же подсветившей печать о неразглашении. Эрер твёрдо знал, что это именно печать, а ещё — что поставили её враги… но какие?

— Я вывалился из портала раненый, ты меня спасла. Потом пришёл кто-то и… сделал нечто такое, что потребовало наложения печати о неразглашении, затем я, вероятно, снова нуждался в медицинской помощи и ты снова меня спасла? Так получается?

Таисия тихо проговорила:

— Мы были знакомы до того, как ты выпал из портала. Я подозреваю, что ты… хотел, чтобы я тебя вылечила. Ты работаешь в