Глядя на этот мираж, я обдумывал свои следующие шаги.

27

Я сидел в главном баре «Золотого дракона», расправляясь с очередным стаканом. С тех пор как я устроил выходку на встрече с ребятами из бара, стояла тишина, и мне это не нравилось. В казино также по большей части было тихо.

В караоке-баре какие-то китайские военные повздорили из-за того, как следует правильно исполнять «Мой путь». В драке приняли участие офицеры различных родов войск, и служба безопасности казино своими силами с ней не справилась. Случай раскроить голову китайским офицерам представляется нечасто, и я повеселился от души. Хотя до Билли мне было далеко: та разбиралась с ненавистными захватчиками электрической дубинкой, включенной на полную мощность. За все то время, что я знал Билли до того, как она умерла, я лишь один раз видел, как она смеялась, и это случилось тогда, когда она вонзила брызжущую голубыми искрами дубинку в промежность вопящему от боли китайскому полковнику.

Это было самое захватывающее событие за неделю. Поэтому я сидел в баре в мезонине, недовольный, глядя на игровой зал размером с футбольное поле внизу. Там царило обычное оживление, посетители вываливали фишки на столы с рулеткой и «очком», делая свои ставки. Толпы китайских туристов, с небольшим вкраплением офицеров китайской армии – Сыаньтанг был местом отдыха и восстановления только для офицеров – и горстка европейцев, с замиранием сердца наблюдающих за тем, какая следующая карта в «очке». На сцене вдоль казино троица пышных белых женщин крутили стриптиз у золотистых шестов. Как и в любом казино, заполненном настоящими игроками, здесь на них никто не обращал внимания.

– Какого хрена я здесь делаю? – пробормотал я вслух, рассуждая сам с собой.

На сетчатке замигал значок блокировки, у самого края поля зрения. Какая-то тайна, спрятанная, которую конкретно в этот момент я не мог вспомнить. Я вздохнул.

– Так. Чудесно. Лучше без глупостей, твою мать.

Я крутился на высоком табурете, глядя по сторонам, опершись локтем о стойку, пытаясь выбрать между тем, чтобы пить в баре или пить за игрой в покер, когда ко мне подсел худой китайский господин. Очки в стальной оправе, серая кепка, которую он снял, усаживаясь, старый, но качественный серый костюм. Лицо у него было слишком добрым для казино.

Господин выжидающе кивнул мне. Я никак на это не отреагировал. Господин откашлялся, раздумал говорить, затем снова передумал и сказал на безукоризненном английском:

– Замечательный вид открывается отсюда.

Я молча выпил.

Господин откашлялся снова и сказал:

– Вы уже давно здесь? Я имею в виду, в казино, не в баре. – Он попытался улыбнуться.

Я собирался не обращать на него внимания до тех пор, пока он не отстанет, однако китаец чем-то напомнил мне отца Цзиань. Я с ним никогда не встречался, однако меня познакомили с ним ее воспоминания. Поэтому я сказал:

– Пару недель.

– Дольше большинства.

– Неужели?

– Я забываюсь. – Господин протянул руку. – Профессор Самюэль Кам Чин. Рад с вами познакомиться.

Поколебавшись мгновение, я пожал ему руку.

– Три Шрама Пирс. Даже не знаю, приходилось ли мне прежде встречаться с настоящим профессором, по крайней мере с таким, который посчитал нужным развить эту встречу и представиться.

Улыбнувшись, Кам Чин вернул очки на переносицу.

– Полагаю, нервы. В вас есть что-то подкупающее, мистер Пирс, и посему я раскрыл вам больше информации, чем сделал бы в другом случае. Хотя, отметив это, должен сказать, что человек, представляющийся как «Три Шрама», не должен обращать внимание на что-то такое скучное, как «профессор».

Улыбнувшись, я допил бурбон и знаком показал бармену принести еще два.

– Я здесь уже несколько дней, – продолжал профессор.

– Точно. Этот город – просто вишенка.

– Виски с лимонным соком? – спросил профессор, когда бармен принес выпивку.

– Вы будете пить со мной или нет?

Профессор сделал бровями такой жест, будто пожал плечами, и отхлебнул глоток на пробу. Кивнув, он приветственно поднял стакан.

– Точно, – сказал я. – Лучшее виски с лимонным соком в городе.

– Если честно, я хочу найти здесь друга.

– Этот город – не самое подходящее место, если только вы не хотите просто потрахаться. А если вы обратились ко мне именно с таким намерением, вас будет ждать только прыжок «ласточкой» с мезонина.

– Нет! – поспешно возразил профессор, покраснев от одной только этой мысли. Он приоткрыл было рот, но замялся. – Истинного друга, хорошего друга из Гонконгского университета. Он прочитал много всякой всячины про это место, про здешние прелести, и решил отправиться сюда в отпуск. Он вдовец, понимаете, на последние пять лет выпал из жизни, и ему захотелось немного расправить крылья, как говорится.

– Единственную прелесть, которую можно получить здесь, вы сейчас держите в своей руке.

Профессор кивнул, но не в ответ на мои слова. Я допил виски.

– Скажите, мистер Пирс, вам здесь ничего не кажется странным?

Наконец я повернулся к нему. Он слегка вздрогнул.

– Профессор, у вас есть какая-то конкретная причина спрашивать об этом?

Кам Чин снова поправил очки, при этом рот его последовательно принял несколько разных форм.

– Отчаяние, наверное. Я обращался в полицию, понимаете, но там мне ответили, что они не няньки, что туристы приезжают и уезжают, когда пожелают, и они за такими вещами не следят.

– Вы в отчаянии, – сказал я, – однако это еще не всё.

Профессор выпил виски с лимонным соком. Или от выпивки, или от волнения у него покраснело лицо.

– Я видел вас вчера вечером. Видел, как вы расправились с теми, кто себя плохо вел. Их было трое, за столом для покера, все здоровенные. Вы… э… прошли сквозь них так, будто их там даже не было.

Я небрежно махнул рукой.

– И?

– И я бы хотел нанять вас, чтобы вы помогли разыскать моего друга. И, кроме того… – Помолчав, профессор смущенно кашлянул. – Позаботиться о том, чтобы со мной ничего не случилось.

– У меня уже есть работа.

– Не сомневаюсь. – Кам Чин указал стаканом на оживленный бар. – Человек с вашими способностями в таком месте – нисколько не сомневаюсь. Скажите, мистер Пирс, в вашем нынешнем контракте есть пункт, запрещающий подработку на стороне?

Откинувшись на стойку бара, я задумался, закуривая.

– Нет.

– Что ж, в таком случае… – Профессор бросил на меня взгляд, полный надежды. Такой взгляд, от которого всегда разит слабостью, который вызывает у меня желание отвесить хорошую затрещину.

– Профессор, не ограничивайтесь половиной своей истории. Моя цель на сегодняшний вечер – сидеть здесь и пить до тех пор, пока охранникам не придется помогать мне добраться до