Мои ноги приросли к земле. Я физически не могла сделать и шага назад. Мой инстинкт выживания вопил, что я перегнула палку и влезла туда, куда не следовало лезть простой девчонке с даром жизни. Секунда тянулась как долгий час. Напряжение висело в воздухе, ещё мгновение, и произойдёт что-то ужасное.

И вдруг Вейн громко расхохотался.

Ледяной холод мгновенно пропал, а руны на повязке погасли. Они стали обычной вышивкой. Я стояла и глупо хлопала глазами, пытаясь унять бешеный стук сердца в груди.

– Младший брат? – Вейн вытер выступившую слезу из-под повязки. Он смеялся так сильно, что ему пришлось опереться на свой деревянный посох. – Ох, Лика, ты умеешь удивлять. Давно меня так не веселили.

– Чего ты ржёшь? – возмутилась я. Я уже краснела от злости. Мой голос ещё немного дрожал после пережитого ужаса. – Я тут чуть от разрыва сердца не померла!

– Да потому что у тебя потрясающая фантазия, но правда куда проще и скучнее, – он перестал смеяться, но на губах осталась дерзкая улыбка. – Этот мрачный урод подобрал меня сопливым мальчишкой. Я тогда побирался на грязных улицах, п притащил меня в свой жуткий замок и поиграл в великого благодетеля, научив паре фокусов. А потом просто вышвырнул на улицу, когда я перестал быть ему полезным. Да ещё и печать свою проклятую повесил, чтобы я не болтал лишнего.

В его голосе Вейна зазвучала настоящая, горькая злость.

– Дурное влияние мага смерти, знаешь ли. Я провёл рядом с ним слишком много времени в детстве. Привычки перенимаются быстрее, чем хотелось бы. Особенно, если ты пытаешься выжить в его тени. Приходилось копировать его манеру поведения, чтобы местные слуги меня слушались и не били палками почём зря. А то эти мертвецы любят отрывать руки тем, кто им не нравится.

Я внимательно слушала наёмника и обдумывала услышанное.

Всё звучало очень правдоподобно. В моём мире дети тоже часто копировали поведение жестоких взрослых, это просто способ защиты. Если тебя воспитывает монстр, ты волей-неволей перенимаешь его повадки, чтобы казаться сильнее, выжить и не дать себя в обиду. Это объясняло и его властные жесты, и его грубость, и странную связь с магией смерти.

Мой страх окончательно отступил. На его место пришло чувство облегчения и лёгкий стыд за свои глупые подозрения.

– Понятно, – я виновато опустила глаза и вздохнула. – Извини. Я просто слишком много думаю. Дурная привычка подозревать всех подряд.

– Забудь, – отмахнулся Вейн. Его голос снова стал привычно-наглым и весёлым. – Но признаюсь честно, меня ещё никто не называл родственником этой бледной поганки. Буду считать это сомнительным комплиментом.

– Только не зазнавайся, – фыркнула я, почувствовав, как напряжение уходит. – Тебе до его уровня высокомерия ещё расти и расти. Ты даже плащ из тьмы не носишь. И молнии глазами не пускаешь.

– Зато я шучу смешнее. И не заставляю красивых девушек мыть полы в моём доме, – парировал он, поправив сумку на плече. – Да и целуюсь я, уверен, гораздо лучше этого ледяного истукана. У того губы, небось, со вкусом склепа.

– Вот уж чего не знаю, того не знаю, – я закатила глаза, но уголки моих губ предательски дрогнули в улыбке.

– Хочешь проверить? – Вейн сделал шаг ко мне, слегка склонив голову вбок. – Я могу