видел, как раздуваются ноздри, как кривятся губы, но деваться было некуда. Кухни дымили, дети ели, и над всем этим витал ясный, без единого слова сказанный смысл.

Савелий его понял сразу. Кончилось время, когда государство откармливало жирных за столом, а народ глодал кости под столом. Теперь страна кормила детей. Простой кашей, досыта, наравне. А кому это не по нутру — пускай постоит голодным, поглядит и подумает.

— Гляди-ка, Игнатич, — толкнул его Никитич, кивая в сторону. — А вон ещё потеха.

Дальше по аллее творилось такое, что Савелий встал как вкопанный.

Министры и губернаторы волокли подарки. Тащили, пыхтя, завёрнутые в бархат свёртки, лаковые шкатулки, картины в золочёных рамах. Всё это они несли Лорду, надеясь сунуть в руки дорогую цацку и откупить себе прощение. У поворота их встречали штурмовики, которые молча указывали в сторону. А там, прямо на газоне, посреди цветущей клумбы, росла огромная, безобразная куча барахла, сваленного как попало. Антикварные вазы валялись вперемешку с золочёными рамами, из бархата торчали слитки, поблёскивали камни, тускло желтело золото. Там лежало целое состояние, скиданное в кучу, как хлам на свалке.

— Подарки сюда, — ронял штурмовик из-под забрала железным голосом. — Не задерживайте. Проходите.

И гордые господа — те, перед кем трепетали области, — трясущимися руками клали свои бесценные подношения в общий бесформенный ворох. Их перекашивало, ломало изнутри, но они клали и шли дальше, оглядываясь на свою свалку тщеславия, будто часть души там оставляли.

Савелий смотрел на это и наслаждался каждым мгновением.

Вся их мощь, всё их золото, вся сила, которой они давили маленьких людей вроде него, — вот она, свалена кучей на газоне и никому не нужна. Не купить им прощения и не откупиться. Лорду не нужны их цацки — ему нужна правда, которой у них нет, и которая есть у Савелия, в растрёпанной папке под мышкой.

Впервые в жизни нищий поселковый мэр почувствовал себя богаче всех этих господ разом.

В конце аллеи открылся амфитеатр. Ряды дощатых скамей сбегали вниз, к широкой сцене, над которой темнели огромные погасшие экраны. Ни лож, ни бархатных кресел, только голые лавки, одинаковые для всех, от первого ряда до последнего.

И рассаживали сюда вперемешку.

Штурмовики разводили гостей, не разбирая чинов. Указали — садись. Куда указали, туда и садись, и неважно, министр ты или поселковый голова. Савелий шёл по проходу, прижимая папку к груди. Его посадили на скамью у середины, втиснули между двумя соседями.

Слева оказался Петрович, и от этого чуть полегчало. А справа Савелий чуть не охнул.

Настоящий, столичный министр, в костюме. От него разило дорогим парфюмом, а сквозь парфюм — кислым, едким потом от страха. Министр покосился на Савелия, на его затёртый рукав, на растрёпанную папку, и брезгливо поджал губы, отодвинулся, насколько позволяла лавка, но… смолчал. Куда денешься — лавка одна на двоих, и не его нынче воля выбирать соседей.

Савелий и сам обомлел поначалу. Сидеть бок о бок с министром — да он таких прежде только по телевизору видел. А теперь вот, плечом к плечу, на одной жёсткой доске. И не Савелий жмётся к краю, виновато горбясь, а холёный министр воротит нос, да деваться ему некуда.

Наконец оркестр смолк.

И следом лязгнули ворота парка. Звук этот прокатился по амфитеатру, и разом стихли последние шепотки. Гости остались отрезаны от мира — наедине со сценой, с погасшими экранами и со своей судьбой. Савелий почувствовал, как по рядам, словно сквозняк, потянуло холодом. Да только не холод это был, а волна страха и шёл он теперь не от таких, как Савелий, а от тех, раззолоченных, что вдруг поняли — ловушка захлопнулась, и ключ не у них.

На сцену вышел человек в строгом тёмном костюме, с планшетом в руке. Савелий узнал его не сразу, а узнав, ахнул про себя. Виктор Орлов, Премьер-министр, Железный Канцлер, — тот, на ком держалась вся имперская машина. И этот человек, второй в державе, стоял теперь на дощатой сцене как распорядитель. Лицо его было деловым, собранным и безжалостно спокойным.

Он обвёл амфитеатр взглядом, не пропуская никого. Взгляд этот прошёлся и по Савелию, скользнул дальше, не задержавшись, а вот сосед справа под этим взглядом вжался в скамью и перестал дышать.

За спиной Орлова дрогнули и засветились огромные экраны. Орлов поднял глаза от планшета и заговорил, роняя слова в звенящую тишину.

— Итак, господа. Праздников не будет.

Он выдержал паузу, и тишина сделалась абсолютной.

— Время бессмысленных речей закончилось. Время красивых отчётов — тоже. — Голос Премьера был сух. — С этой минуты вы не на торжестве, а на работе. А работать мы будем плотно, долго и по существу. — Он опустил взгляд к экрану и тронул планшет. — Объявляю первый день Великого Совета открытым.

(добро пожаловать на следующий том: https://author.today/reader/626498/5999062 =))

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Темный Лорд Устал. Книга XI