копал чужую грязь да выводил на чистую воду мразь. А тут вдруг выпало обратное — оберечь честных. Расстелить им мягкую дорожку туда, где их впервые в жизни не унизят, а выслушают. Мелочь, а душу грело.

Потом пошли другие.

Кортежи министров. Караваны губернаторов. Хозяева жизни, что ехали в Столицу с обычной своей ленцой, уверенные, будто катят на рядовое политическое торжище — потолкаться, поторговаться, поделить должности. Они и не чуяли, что им грозит.

Этих Крайнов метил красным.

Курсор холодно полз по сытым рожам, и за каждым тянулся незримый шлейф из дел и схем, которые Око берегло до поры. Князев, Барышников, и прочие, помельче, но из того же гнилого теста. Красная метка ложилась на них и за этой меткой уже выстраивалась вся машина.

Потому что метили не только господ.

Крайнов раскрыл боковую сводку — на охрану. На личных псов, что ехали при хозяевах. Наёмные ликвидаторы, отставные гвардейцы, просто наемники и прочее и прочее. Каждый клан, каждый зарвавшийся министр тащил с собой целую свору.

Сегодня их тоже выключат.

Крайнов вёл сортировку дальше, имя за именем, и складывал из живых людей две стопки. В одной — те, кого впервые за их горькую жизнь встретят как гостей. В другой — те, кого встретит эшафот.

Агнцы направо. Козлища налево.

Старый библейский счёт, который держава тридцать лет вела наоборот, наконец сводился как должно.

В дверь коротко стукнули, и вошёл начальник оперативного отдела.

Майор Серов был из тех людей, что докладывают стоя навытяжку даже наедине. Сухой, поджарый, с непроницаемым лицом служаки, он остановился у стола и заговорил без вступлений.

— Виктор Палыч, периметр развёрнут. Докладываю по узлам.

Крайнов кивнул, не отрываясь от терминала.

— Связь под нашей рукой целиком. — Серов чеканил слова. — Глушилки стоят кольцом, от внешнего обвода до самой резиденции. По команде гасим эфир разом, во всём центре. Ни один звонок наружу не уйдёт, ни одна радиограмма границу не перескочит.

— Спутники?

— Перекрыты. Излучатели на позициях, орбитальный канал давим в момент. Случись у кого личный маячок — толку с него не будет.

Крайнов снова кивнул. Серов перевёл дух и продолжил.

— Залы резиденции прослушиваются насквозь. Что бы они там ни шептали по закоулкам — ляжет нам в запись до единого слова. Подразделения заняли ключевые точки города. Сидят тихо, в гражданском, повода для шума не подают.

— Охрана гостей?

— По вашей разметке. — Серов позволил себе усмешку, которую тут же согнал с лица. — Группы встречи готовы. Свору заворачиваем на дальних подступах, разоружаем.

— Хорошо. — Крайнов поднялся из-за стола.

Он шагнул к стене, и та по его жесту погасла, обернувшись огромной тактической картой Столицы.

Город лежал перед ним как на ладони, и весь он был накрыт. Каждая точка стояла на своём месте, каждое кольцо смыкалось с соседним, и вместе они складывались в единую конструкцию, какую он выстраивал не одну неделю. Внешний обвод глушил связь. Средний держал дороги и узлы. Внутренний стягивался удавкой вокруг места, где вот-вот соберётся вся гниль державы.

Получилась огромная мышеловка на целый город, выверенная до последнего винтика.

Звери съезжались в неё сами, уверенные, что едут пировать. Они войдут под весенними цветущими сводами, рассядутся в мягких креслах, разложат бумаги, приготовятся торговаться. А вокруг них уже захлопнулись стены, которых они не видят. Ни одна крыса не выскользнет из этого города. Ни один тревожный звонок не дойдёт до тех, кто мог бы прийти на помощь. Пусть раньше они были неуловимы и утекали сквозь пальцы, но не в этот раз…

На столе вспыхнул терминал. Высший приоритет, особый канал, на котором с Крайновым говорил один-единственный человек в державе.

Он шагнул к столу и принял вызов.

Голос Воронова прозвучал в кабинете.

— Виктор. Списки готовы?

Крайнов выпрямился из уважения к Воронову, даже если тот не видит.

— Так точно, мой Лорд. — Голос его был сух и ровен, под стать голосу в трубке. — Собрано на каждого. Зелёных провели, красных ждём. Город закрыт наглухо.

В трубке помолчали. Воронов взвешивал сказанное — Крайнов знал эту паузу и научился её уважать.

— Хорошо, — обронил Лорд. — Начинай.

Связь прервалась.

Крайнов снял с вешалки фуражку и надел её. Взял со стола тонкую папку. В терминале лежало всё, но эту папку он собрал по старинке, на бумаге.

Он оглядел кабинет. Цветущий парк за окном, потухшую карту, опустевший стол. Всё было сделано здесь. Остальное решится там.

(Всем привет! На этой неделе будет только 2 главы, в Пн и Пт. Но в следующий понедельник будет сразу 2 главы, вместе с началом следующего тома! Нужно время на подготовку, поэтому так, просим понять)

Глава 24

Антон Железнов — «Молот», Глава Стражей

В бункере было тихо, только серверы гудели по стенам.

Антон Железнов стоял перед огромной голографической картой Империи, мерцающей живым светом. Где-то наверху, за толщей земли и брони, начинался день. Здесь, внизу, времени суток не существовало. Здесь шла работа.

Фоном, из динамика в углу, бубнил диктор, рассказывая столичные новости. Большой Совет, съезд элиты, исторический день для державы, прибытие высоких гостей. Голос захлёбывался от верноподданного восторга, перечисляя министров и губернаторов, что слетались в Столицу под цветущие весенние своды.

Молот слушал вполуха, а на его иссечённом шрамами лице застыла кривая усмешка.

Цирк. Балаган с лентами и фанфарами. Много лет он смотрел, как эта свора съезжается на свои советы — пожрать, поторговаться, поделить то, что добыли другие. Он навидался их вблизи. Откормленные рожи, мягкие ладони, что отродясь не держали ничего тяжелее вилки. Они называли себя солью земли, а были плесенью на её теле.

Когда-то такие, как они, послали его отряд на убой ради красивого камня и чужой выгоды. Молот не забыл.

Он отвернулся от карты и плеснул себе в кружку остывшего кофе. Горький, чёрный, как раз под настроение.

Лорд с этой сворой не церемонился — вот что грело Антона больше всего. Калев Воронов не садился с паразитами за стол переговоров. Не торговался, не заискивал, не совал им долю, чтоб отвязались. Он просто, буднично и страшно, ломал их об колено, как сухие ветки. Молот видел, что Лорд сотворил с Южным Халифатом, который посмел задирать нос. Знал, как Эдем выпотрошил восточный анклав Паназии — забрал, что хотел, и ушёл, оставив тех грызться промеж собой.

Вот это была работа. Чистая, честная сила, без соплей