— Он воровать умеет, человек опасный. Собачихом его кличут. Остальные при нём так, мелюзга одна, а этот — серьёзный.

Услышав кличку, я невольно усмехнулся, припомнив фильм «Бумер». И тут меня неожиданно осенило.

— А подельники у него, случаем, не Еремейка и Петруша?

— Откуда знаешь?

— Пытались они меня ограбить! Я ещё думал, новая служанка навела. Гульнара.

— Не Гульнара она, — покачала головой сестрица. — Но да, с ними заодно. Ох-ти… делов-то я натворила.

— Хватит причитать, — оборвал я её. — Сказывай, где их найти.

— Ой, Лёшенька, опасно это… — Полина заметно струхнула. — Да и не знаю я, где они обретаются.

— Один я туда не полезу. Возьму кого-нибудь из военных, не дурак. И не лги, будто совсем ничего не знаешь. Раз дела с ними вела, хоть какая-то зацепка должна быть. Кто вас свёл? Где они живут?

— Где-то в переулках у Сретенки, точно не ведаю. А на Сухаревке есть у них один старьёвщик. Через него, говорят, и Собачиха сыскать можно.

— Вот вечно от тебя, сестрица, одни хлопоты! — с досадой сказал я. — Хотел сегодня на занятия идти, а теперь опять твои дела разгребать придётся. Ладно, разберусь — и уезжай куда пожелаешь. Только подальше от меня. Дал же Бог родственницу! Жил без тебя и не тужил.

На самом деле вариантов у меня хватало. Можно пойти в полицию. Только никакой гарантии, что там всерьёз займутся этими разбойниками. Можно обратиться к дальней родне — к тому же Полозкову. Граф Дмитрий Николаевич тоже, пожалуй, не откажет, если попрошу. Есть ещё знакомые собутыльники в мундирах, только поди знай, не разъехались ли они уже после коронации.

Но чую, Собачиха с компанией придётся всё-таки валить самому. И довериться в таком деле я могу только Тимохе…

Хотя нет. Владимир ещё! Он хоть и калека, но мужик не робкого десятка. Да и должок за ним имеется.

— Тимоха! Запрягай нашу кибитку!

Из соседней комнаты показалась недовольная физиономия слуги.

— Кабриолетку.

— Вот её и запрягай. — Я повернулся к сестре. — Поля, ступай пока во двор. Мне с Тимохой переговорить надобно.

Полина подозрительно посмотрела сначала на меня, потом на него, но спорить не стала и вышла.

— Владимир? — сразу понял Тимоха, о ком речь. — Да он уж обратно в свой трактир перебрался. Полк-то уехал, пакостей больше ждать не от кого. А насчёт этого дела… — он понизил голос. — Может, ну его к чёрту? Сами куда-нибудь уедем. Россия большая — хрен они нас сыщут. Дом сдашь или продашь…

— Только дело новое затеяли… И куда бежать? Владимира же можно нанять.

Тимоха скривился.

— Он тебя потом этим шантажировать сможет. Да и не факт, что один троих уложит… Хорошо Полька тебя подставила, ничего не скажешь. И зачем ты вообще с этой бабой связался?

Как всегда, ара рассуждал здраво. Вот только крепок он был задним умом. Сейчас-то что делать?

— А что там хоть за залог? — продолжил Тимоха после короткой паузы. — Может, проще деньги этому Собачиху вернуть — пусть подавится?

Я выглянул во двор.

— Поль! Иди сюда, вопрос есть!

Сестрицы нигде не было видно. Кажется, ушла за дом. Наверное, нужда приспела.

Через минуту Полина всё-таки показалась из-за угла.

— Чего тебе, братец?

— Что там за залог?

Она сразу как-то сникла.

— Утварь церковная… богатая, — нехотя призналась Полина. — Потир, дискос… Я всё на две тысячи оценила. А неделю назад за три продала. Деньги нужны были, чтобы в Туле откупиться.

— Ты чего⁈ — вытаращил глаза Тимоха. — Краденое из церкви в залог взяла? Татьба значит церковная?

Такого святотатства, похоже, он даже от моей ушлой сестрицы не ожидал.

— Видит Бог, не хотела! — Полина торопливо перекрестилась. — Да разве с ними поспоришь? Страшно было отказать. А потом деньги мне срочно понадобились, вот и продала, дура. Всё уже в Петербург отправили, а оттуда, сказывают, дальше повезут.

— Погоди, — нахмурился я. — Так чего Собачих от тебя теперь хочет?

— Залог обратно! Срок-то ещё не вышел. Я была уверена, что выкупать не станет, а он возьми да явись! А отдавать мне нечего…

— Зае… Зашибись, — подвёл итог Тимоха и покачал головой. — В полицию надо идти.

— Да нельзя! — испуганно вскинулась Полина. — Утварь-то из церквы украдена!

— Да не с повинной туда идти, — поморщился он. — Чтобы этих ухарей поймали.

— Куда там! — Полина досадливо махнула рукой. — Осторожные они. Полиции Собачих не первый год известен, а всё на свободе гуляет. Вот если бы ему самому шкурку попортить, чтобы впредь знал, как дворянке угрожать…

Вот ведь паскудная баба: стоило появиться надежде решить проблему чужими руками, как уже о мести заговорила. А минуту назад тряслась от страха как осиновый лист.

И тут у меня в голове родилась идея.

В полицию идти смысла не было. Ну, не верю я местным пинкертонам. Шереметев, конечно, помочь может, только из-за такой сестрички я весь свой авторитет перед ним растерять могу. К государю с подобным делом соваться — вообще смешно.

А вот Полозков — другое дело. Родство у нас, конечно, седьмая вода на киселе, но всё-таки родня. По-семейному, глядишь, и поможет.

— Ты нашу кибитку когда запрягать будешь? — вперил я взгляд в Тимоху.

— Кабриолетку, — привычно поправил тот. — Не успел ещё, сам же отвлёк. Дай пять минут.

— Ты куда? Я с тобой! — Полина тут же вцепилась мне в рукав.

— Куда ещё со мной? — поморщился я. — Чёрт… Фёкла ведь до сих пор не пришла. Дождаться бы кухарку.

— Какая Фёкла? — не поняла сестрица.

Я только махнул рукой.

Но поварихи всё не было. Терять из-за неё время я больше не собирался, поэтому велел Полине сидеть в доме и не высовываться, а сам с Тимохой отправился к Полозкову.

Он, по счастью, оказался дома.

Под насмешливыми взглядами слуг, а точнее — служанок Полозкова, Тимоха нахохлился и остался сидеть в кабриолетке. Да уж, не скоро ему забудут конфуз в этом доме.

А я отправился к Александру Владимировичу.

— Рад, рад тебя видеть, Алексей! — приветствовал меня Полозков. — Как твои стишки? Пописываешь?

— Стишки? Да вот граф Шереметев давеча предложил книжку издать. С рисунками. Причём