магазин в приёмник с чётким, сухим щелчком, проверяя механизм с дотошностью профессионального техника.

Зара и Элия, хоть и не несли на себе тяжёлого вооружения, тоже не были беззащитны. Девушки проверяли свои игольники — компактное, но страшное в ближнем бою оружие, способное прошивать лёгкую защиту насквозь.

— Авангард готов, — пробасил Ричи.

Он уже вооружился тяжёлым комплексом «Вулкан». Рядом с ним возвышался Гарр. Ракси держал такой же «Вулкан», но в его огромных лапах комплекс смотрелся игрушкой. Этот дуэт — человек в броне и инопланетный гигант — выглядел довольно угрожающе. Третьим бойцом была Анна — девушка из последней волны пополнения. Молодая, с цепким взглядом, она сама вызвалась в штурмовую группу и удивительно быстро доказала, что достойна этого места, давая фору даже опытным «старичкам». В её руках была лёгкая штурмовая винтовка двойного назначения, такая же, как у Рема с капитаном.

Андрей обвёл взглядом отряд.

— Ричи, Гарр, вы авангард. Проверяете периметр, — скомандовал он. — Группа специалистов — в центре, оружие на предохранитель, но держать под рукой. Анна, мы с тобой замыкаем.

Тяжёлая аппарель коснулась поверхности с глухим гулом, выпуская наружу спёртый воздух шлюзовой камеры. Первыми, как два слаженных механизма, вышли Ричи и Гарр. Они мгновенно разошлись веером, беря периметр под перекрёстный прицел. Сила тяжести здесь оказалась чуть слабее земной — движения давались легче, и массивные экзоскелеты десантников двигались с пугающей бесшумностью. Следом двинулись остальные, прикрывающие боковые сектора обзора. Последними, замыкая строй, на землю ступили Андрей и Анна, контролируя тыл.

Тактические визоры шлемов ЕКБ-10М тут же ожили, накладывая на реальность сетку активного сканирования. И только тогда стал понятен истинный масштаб картины.

Лес вокруг был обманчив. То, что глаза воспринимали как холмы и странные нагромождения скал, поросшие исполинским мхом и деревьями, на 3D-модели в углу интерфейса превращалось в скелеты небоскрёбов. Природа здесь не просто отвоевала своё — она пожрала цивилизацию. Корни гигантских деревьев пронзали бетон и пластисталь, стволы росли прямо сквозь этажи рухнувших зданий, а лианы, толщиной с руку Гарра, стягивали остатки мостов, как канаты.

Это был город-призрак, ставший удобрением для джунглей.

— Никогда не видел таких мест… — пробасил Ричи по общему каналу, медленно водя стволом «Вулкана» из стороны в сторону, словно не зная, ждать ли угрозы от мертвого города или живого леса. — Словно кто-то выключил город, а лес включил на полную мощность.

— Это была моя столица, — раздался тихий, лишённый эмоций голос Дреи.

В эфире повисла уважительная тишина. Никто не задал лишних вопросов, никто не хмыкнул.

Андрей скользнул взглядом по индикаторам состояния отряда. Все знали, что Дрея не с Земли. Но для экипажа «Перуна» это давно перестало иметь значение. Капитан месяцами выжигал калёным железом любые проявления ксенофобии на своём корабле, смешивая людей и другие расы в одних отсеках, в одних тренировках и теперь уже в боях. Он знал твёрдо: ненависть к чужакам — отличное топливо для войны, но яд для мирной жизни и строительства будущего. И сейчас, глядя на то, как Ричи и Гарр — человек и ракси — синхронно сдвинулись, прикрывая Дрею с флангов, он понял, что всё сделал правильно. Они видели в ней не чужака, а соратника, который вернулся на пепелище своего дома.

— Ты знаешь, куда нам идти дальше? — тихо спросил Андрей, инстинктивно смещаясь ближе к девушке, словно желая закрыть её плечом от призраков этого места.

— Жуткое зрелище… — проворчал Рем в эфире, вертя головой. — Смотреть, как природа заживо переваривает город… От этого мне ещё более некомфортно, чем обычно.

— Тебе любое место, которое не является герметичной железной банкой, не по нраву, — спокойно парировал капитан, не сбавляя шага.

— Есть такое, кэп. Люблю предсказуемость переборок, — нервно хохотнул инженер, поправляя ремень винтовки.

— Это потрясающе… — послышался восхищённый шёпот Зары.

Учёная, забыв об инструкциях, слегка отбилась от основной группы. Она заворожённо касалась перчаткой коры исполинского дерева, которое оплело своими корнями остатки какой-то статуи, превратив её в причудливую биомеханическую скульптуру.

— Нам туда.

Дрея, сверявшаяся с моделью ландшафта, наконец подняла руку, указывая на сектор леса, который казался чуть менее плотным, словно деревья там встретили невидимое сопротивление.

— Там был Архив, — пояснила она.

В эфире повисла тишина. Всем была интересна судьба мира Дреи, но никто не смел нарушить негласное табу вопросами. Андрей понимал это лучше других. Как-то само собой вышло, что они никогда глубоко не обсуждали гибель своих миров. Словно для обоих это были раны, которые всё ещё кровоточили, и любое неосторожное слово могло сорвать корку. Они молчали об этом, оберегая друг друга.

— Зара, вернись в строй и не отходи ни на шаг, — жёстко скомандовал Андрей, возвращая всех к реальности. — Двигаемся в указанном направлении. Порядок тот же.

— Вы думаете, там что-то сохранилось? — гулко пробасил Гарр. Ракси до этого хранил молчание, сканируя верхние ярусы леса, но сейчас сомнение в его голосе было почти осязаемым.

— Судя по окружающему ландшафту — однозначно, — ответила глава научной администрации, неохотно отрываясь от изучения флоры и возвращаясь под защиту десантников. — Природа хоть и вернула себе территории, но основные несущие конструкции зданий устояли. Строители этой цивилизации знали своё дело.

Группа углублялась в лес, оставляя позади спасительный пятачок света, где стоял десантный бот. Очень скоро стало ясно, что без искусственного освещения не обойтись. Кроны исполинских деревьев сплелись над головами в такой плотный купол, что свет местной звезды просто не достигал земли. Здесь, внизу, царила вечная ночь.

С лёгким жужжанием активировались тактические фонари на шлемах и стволах винтовок, прорезая густую, влажную тьму пляшущими лучами. Чем дальше они уходили, тем сильнее Андрея накрывало липкое чувство дискомфорта — иррациональное, животное ощущение чужого взгляда в спину. Капитан скосил глаза в угол лицевого щитка, вызывая сводку биометрии отряда. Интуиция его не подводила: графики пульса и уровня адреналина у людей ползли вверх, окрашиваясь в тревожный жёлтый цвет. Некомфортно было всем.

Всем, кроме Гарра. Показатели Ракси оставались ровными, как поверхность штилевого моря.

— Это напоминает мне древние голоснимки Колыбели, — вдруг пророкотал гигант. Его бас, усиленный динамиками, прозвучал неожиданно мягко. — Те, что сохранились в самых старых архивах, почти потерявшие цвет. Там наша планета была такой же… цветущей, дикой и красивой. Мне здесь нравится. Моя кровь помнит.

— А мне вот ни черта не нравится, — буркнул Ричи, водя стволом по тёмным