- Я согласен. Пора мне увидеть то, во что ты превратил моего сына. И пора с этим разобраться раз и на всегда. – вздохнул вождь.

- Тогда пусть Курата приведёт Амра. Среди всех в этом зале, сейчас только ей я могу доверить подобное. Если ты сама, конечно, не против. – ответил я, а потом обратился к орчихе, сидящей около меня.

- Хорошо, я приведу его, но ты предупреди своих, а то я видела, как они ожидают нападения. – согласилась Курата, вставая со стула.

- Сейчас сообщу. – ответил я, и отправил послание Римани о том, что суд кончился, а Курата придёт за Амром. Старейшины при этом что-то бурно обсуждали, но я слишком сосредоточился на послании и ничего не разобрал из их шёпота.

- А пока она ходит, я бы хотел принести тебе извинения от лица клана. Вчера я не поверил тебе, и это почти привело к печальным последствиям. – сказал вождь, не особо извиняющимся тоном. Ну да чёрт с ним. Скорее всего, положение обязывает всегда быть высокомерным. Надо у него поучиться вести себя так же на приёмах с подобными мне.

- Я принимаю ваши извинения, вождь Веккен. Но разум мальчика сильно пострадал, и я хочу попросить, не затягивать сегодняшнее собрание, если это возможно. Мне нужно вернуться и продолжить его лечение. – попросил я.

- Ага, лечение, как же. Опять небось обжиматься с мальчишкой будешь. Ты ими что, как бабами пользуешься? А ещё нам какие-то претензии предъявляешь. – со злостью проговорил Тогар.

- Ты ставишь меня в один ряд с вашим недовожаком?! – закричал я, вскочив со своего места, уронив стул.

- Нет, что ты. Просто предположил. – усмехнулся орк.

- Если для тебя обнять плачущего и напуганного ребёнка и дать ему немного тепла и чувства защищённости – это равнозначно тому, чтобы обжиматься с бабой, то ты глупец, ни разу не знавший ни женщин, ни ласки! А если ты ещё хоть словом попытаешься оскорбить меня или мою семью, то мы встретимся с тобой на смертельном поединке за честь клана. – едва сдерживая поднявшуюся ярость проговорил я.

- Довольно. Вы тут не одни. Тогар, молчи, пока я не разрешу говорить. Габриэль, я прошу тебя успокоиться. Мы только избежали кровопролития, не стоит вновь начинать. – прервал нашу перепалку вождь.

- Вождь, я спокоен. Но таких оскорблений я не могу терпеть, особенно, после того, что произошло с моим братом! А в остальном, можем продолжать разговор. – ответил я, стараясь успокоиться.

- Я думаю, всё же стоит дождаться юную Курату. Тебе необходимо успокоить свой разум, Габриэль. – предложила Джос, снова говоря успокаивающим голосом.

И мы стали ждать. Шаманы сидели тихо, старейшины шёпотом между собой что-то обсуждали, а вождь о чём-то задумался, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. Через десять минут Курата ввела в зал маленького орка, укрытого плащом. По её лицу было видно, что она опять чем-то очень недовольна. Орчонок вышел в центр зала и скинул с себя плащ. Он встал перед всеми, гордо подняв голову в своей рабской шлейке, будто в царских одеждах, с лохматой, хоть и относительно коротко стриженой головой. Плащ же, он скатал в руках и повесил себе на локоть.

- Уважаемый вождь, старейшины, шаманы. Я, раб Амр, явился по вашему требованию. – проговорил он, поклонился в пояс, выпрямился и стал ждать, что же от него хотят.

- Амр, совет хочет задать тебе вопросы. Отвечай честно, без утайки, без приукрашивания. Это приказ. – объяснил я орчонку, что от него требуется.

- Как прикажешь, хозяин. – с поклоном ответил Амр, особенно выделяя последнее слово.

- Вот видишь, отец, во что колдун превратил его! – снова злобно высказался Тогар. Курата же с удивлением смотрела то на брата, то на меня. Я же просто пожал плечами.

- Не испытывай моё терпение, наследник. – твёрдо предупредил вождь, глядя на Тогара, а потом повернулся к орчонку. – Скажи мне, какими способами истязал тебя колдун?

- Хозяин не применял ко мне никаких пыток, не морил голодом, не использовал как «игрушку» и не продавал никому. Сразу после порабощения, он относился ко мне как к рабу, ограничивая еду объедками со своего стола, и дав место для сна у отхожего места. Но хозяин сразу задал мне вопрос: «за что он меня поработил?» и когда я сам смог ответить на этот вопрос, то я больше ни в чём не нуждался. Всегда был сыт, одет и был в тепле, хотя и продолжил носить символ рабства и выполнять работу по дому. – честно ответил орчонок.

- Подтверждаю, вождь, мальчик не врёт. – сказала Джос.

- Какие секреты клана он заставил тебя рассказать? – снова спросил вождь.

- Он спрашивал меня о нашем быте, устройстве племён и магии. Поняв, что я не могу ему передать знания о магии нашего народа, хозяин стал учить меня своей магии. Когда у него были вопросы касательно правил поведения в клане, он меня просто спрашивал, и я, без приказа, рассказывал обо всём, что считал важным, чтобы больше показать нашу культуру. – продолжил отвечать орчонок.

- И это правда, вождь. – снова подтвердила Джос.

- Почему ты предстал в таком виде перед нами? Ты всегда и везде носишь такую одежду? – вернулся к допросу вождь.

- Я предстал перед вами так, чтобы вы видели, что не только высшие орки могут поработить кого-то. Обычно, я поверх этого символа рабства ношу тогу, или рубашку со штанами, или плащ, или длинное мужское платье Эрании. – ответил орчонок, глядя вождю прямо в глаза.

- Снова правда, вождь. – с улыбкой добавила Джос.

- Я понял, шаманка. Скажи, когда он скажет неправду. Это он заранее сказал тебе так прийти, если вызовут? – продолжил вождь свой допрос.

- Нет. Я сам так решил. Курата настаивала, чтобы я пошёл как был, в рубашке и штанах, но я решил, что для этой встречи подобный наряд подойдёт лучше. Особенно после вчерашнего происшествия. – твёрдо объяснил Амр.

- Что ты имеешь в виду? – удивился вождь.

- Я хочу, чтобы мой народ понял, что мы не избранные, что нас тоже могут покорить, и что у нас нет права издеваться над другими, как и когда мы захотим! Подобное высокомерие может