Курата передала кристалл Джос.

- Потоки магии говорят, что это кристалл памяти, записанный вчера через три часа после происшествия. Владелец кристалла Габриэль. Память извлечена из Ионы. – проговорила шаманка, взяв камень в руку. Потом она активировала запись. На ней Иона шёл по городу, рассматривая товары торговцев и здания орков. Некоторые даже приветственно спрашивали, что он ищет, но Иона им отвечал, что просто осматривается и знакомится с бытом высших орков. Потом к нему сзади подошёл вожак, схватил за шею и утащил в тот дом, где я их нашёл. Не смотря на крики и сопротивление мальчика, никто ему даже не пытался помочь. Иона кричал, что он брат колдуна Габриэля и гость вождя. Но все лишь отводили взгляд, а схвативший его орк лишь смеялся над словами мальчика. Он затащил его в то здание, где я их и нашёл, скинул с себя одежду, перерезал сухожилия на лодыжках мальчика и начал срывать одежду с Ионы, иногда облизывая его. Потом появился я. И, чему я сам удивился, когда делал запись, Иона видел всё, что я сотворил и слышал все слова, которые сказал орк. После того как я подошёл к мальчику, запись закончилась.

- Как вы все видели, бывший вожак Аркил считает себя выше вождя всех вождей, правил гостеприимства и наших законов. – твёрдо объявила Курата, когда запись закончилась.

- Что ты можешь сказать в свою защиту? – спросил дед у растерянного безрукого орка.

- У меня право играть с любым человеком! Это закон наших предков! – прокричал орк.

- Обе стороны высказались. Решение за вами, совет старейшин, совет шаманов и великий вождь. – объявил старый орк. Всё начальное веселье уже ушло из него.

- Как глава совета шаманов и та, кто понимает магию, я Джос, видела правду и приговор совета шаманов однозначен: бывший вожак Аркил должен быть казнён или принесён в жертву за оскорбление чести народа высших орков. А весь его клан должен быть лишён привилегий и голоса в совете на сто лет за неуважение к вождю и законам нашего народа. – твёрдо объявила шаманка, чем вызвала бурю криков в толпе наблюдателей.

- Я, Ньяку, как глава совета старейшин, сегодня увидел две справедливости. Одна говорит, что мы высший народ, а остальные лишь грязь под нашими ногами. В таком случае прав клан бывшего вожака. А вторая справедливость ставит все народы на одну линию, тогда прав колдун. Совет старейшин согласен с приговором совета шаманов. – ответил самый сморщенный орк за столом совета старейшин.

- Я, Веккен Могучая рука вождь всех вождей, согласен с приговором обоих советов. Действия клана Пустынных Скорпионов бросили тень на честь всех племён великой степи и особенно народа высших орков. Я могу лишь надеяться, что наши союзники не будут судить обо всех из-за низменных действий одного клана. Солдаты, исполнить приговор! – величественно проговорил вождь, поднявшись со своего места.

- Курата, скажи пожалуйста, а не получается ли таким действием избавиться от всех, кто особо рьяно противостоял твоему отцу? – шепнул я орчихе, пока солдаты связывали и уводили безрукого.

- Если не ото всех, то от многих. Но я тут ни при чём. Я защищала тебя по своим убеждениям, а остальное твоя работа и проведение богов. – ответила она, с сомнением глядя на происходящее, так же, как и я.

После того, как вожака увели, толпа стала расходиться, а Курата потащила меня в дом вождя, куда, как я видел, отправились оба совета, вождь и, как это ни странно, Тогар. Мы вошли, а там уже был подготовлен большой стол, за который деловито усаживались высшие орки. Причём за столом осталось лишь два свободных места, напротив вождя.

- Снова приветствую тебя в доме для переговоров, колдун Габриэль. – поприветствовал меня вождь.

- Приветствую тебя, вождь. И всех присутствующих тоже. – ответил я, но не скрывал того, что мне тут неприятно находиться.

- Габриэль, я рад, что для вас всё хорошо разрешилось. – с приторной улыбкой сказал Тогар.

- Только не благодаря тебе. Думаешь, я не видел, как ты радовался тому, что никто не вызвался говорить за меня? Думаешь, я не слышал ложь в твоих вчерашних словах о помощи? Ты очень разочаровал меня, Тогар. У меня нет желания больше с тобой хоть как-то общаться. – твёрдо ответил я, чем ошарашил орка.

- Тогар, то, о чём говорит колдун – правда? – строго спросил вождь.

- Нет, ему просто показалось, я не знаю, чем вызвал такое недовольство. – притворно возмутился он.

- Не хотелось бы тратить дорогой кристалл ради того, чтобы все взглянули на твою ухмылку во время суда, да видимо придётся, раз ты не хочешь признаться в том, что ненавидишь меня с самого первого дня. Курата это хотя бы не скрывала никогда и не пыталась заискивать передо мной. Она гораздо честнее тебя. – ответил я, и достал свою дощечку, чтобы записать то, что я видел.

- Остановись, Габриэль. Духи согласны с твоим мнением. Я верю тебе. Молодой Тогар, ты видно забыл слова богов за личными обидами. – умиротворяющим, но твёрдым голосом проговорила Джос.

- Объяснись, сын. – потребовал вождь.

- А что тут объяснять? Я долго был вынужден скрывать своё отвращение! Ты не видел, что стало с твоим младшим сыном, отец. Но я всё видел. Я провёл много времени с ними и знаю, что этот колдун затуманил разум мальчика! Он уже даже высшим орком себя не считает! Он ставит себя наравне с людьми и гоблинами! – чуть ли не давясь от отвращения выплёвывал слова орк, начав постоянно обвинять меня, а мы с Куратой, непонимающе переглянулись.

- Раз речь снова зашла об этом, давайте послушаем самого мальчика. – предложил я.

- Ты можешь заставить его сказать всё, что тебе будет удобно! Он уже говорит и ведёт себя, как человек, хотя не прошло и полугода, с тех пор, когда он вёл себя, как подобает высшему орку и сыну вождя! – стал кричать орк, не скрывая презрения.

- Да, могу. Но я дам приказ при всех. Или вы сами можете задать вопрос, а я просто скажу ответить на него. Однако, если будут вопросы, на которые невозможно ответить как-то кроме того, что Тогару выгодно, мы сразу прекратим подобное. Предлагаю поступить именно так и уже закрыть наконец этот вопрос, который я