Кассий спешился с коня, легко приземлившись на землю, прошелся по размокшей садовой тропинке, шагнул в оранжерею. Здесь, среди разбитых стекол и замерзших растений, ветер завывал подобно раненому зверю.

Пройдя вдоль своих трудов, убитых холодом и отсутствием хозяйской руки, вампир остановился рядом с розовым кустом. Совсем недавно он цвел – на высоких стеблях распустились алые, как зимний закат, розы, но мороз сделал свое дело, и лепестки почернели. Кассий надломил один из стеблей. Если раздобыть глицерин и еще пару ингредиентов, может быть, и удастся спасти эту загубленную красоту.

Под потолком что-то тревожно зашевелилось.

– Спустись, – велел Кассий, вытягивая руку наверх.

На его ладонь тут же слетела маленькая летучая мышка. Повиснув головой вниз, уставилась глазами-бусинками. Ей было холодно, хотелось назад, в тепло, где копошились ее сородичи, но воля человека держала, сбивала инстинкты, заставляя действовать в угоду ему.

– Расскажи мне, что здесь было, – прошептал Кассий. – Где она?

Мышь повиновалась, впуская в свою память чужака. Как только человек получил все, что хотел, взмахом руки он отправил ее назад, и зверек с отчаянным писком метнулся в сторону, а затем наверх. Кассий же направился к дому.

В коридорах разоренного поместья Тенебраэ царила мертвая тишина. Кассий шагал один, возвращаясь в опустевшие залы. Прошедший день не принес ему покоя. Новая ночь разрывала тревогой.

Огромные двери, изъеденные пожаром, скрипнули, и он вошел в старую спальню. Здесь когда-то спала Ева.

Тишина была нарушена лишь тихим, еле слышным всхлипом. Из тени проступила бледная фигура – женский призрак, в изорванном платье, с пустыми глазами. Она дрожала, словно каждый ее вздох отдавался болью.

– Ты… вернулся, – ее голос был едва слышен, как ветер сквозь щели. – Ты оставил меня. Оставил меня одну, как и он.

Кассий шагнул к ней. Его взгляд был непривычно мягким, почти человеческим.

– Нет, – мягко произнес он, – нет. Я вернулся. Я никогда не оставлю тебя одну. И я скоро спасу тебя.

Призрак всхлипнул, вытянув к нему руки, но не решился коснуться. Вместо этого Кассий сам обнял полупрозрачную фигуру.

– Никто больше не заставит тебя страдать. Никто…

Глава двенадцатая

Сменив платье на более практичное, Ева сперва направилась к колодцу, чтобы натаскать воды. К ее радости, из числа пришедших в себя людей уже появлялись первые помощники, чтобы поставить на ноги остальных. Вот как, например, Авриил. Веселый и неунывающий, Еве он нравился. Хотя не так, как намекала Веспер.

Перепоручив часть своих забот, Ева сразу же направилась в отведенное для людей крыло. Альба уже была здесь, отпаивала травами тех, кто еще нуждался в помощи, чтобы они забылись вновь в целительном сне.

Она была не одна. Ева с удивлением обнаружила, что ведьме помогают две молоденькие вампирши-служанки.

– Чего пришла? – проворчала старуха. – Здесь уже нет работы для нас двоих. Вампиры, вон, помогают.

Ева решила не обращать внимания на ее ворчливость, схватив половник и чашку, присоединилась к трудам.

– Торн сказал, что будет делать с ними? – спросила девушка, оглядевшись вокруг.

– А разве ты сама с ним еще не успела поговорить? Или не было времени? – Альба язвительно фыркнула, но под укоризненным взглядом Евы все же ответила: – Многим некуда идти. Оставят служить при себе, сковав колдовством молчания. Тем же, кто пожелает покинуть замок, дьяволица сотрет память.

– Дьяволица? – переспросила Ева. – Но ведь Веспер сидит в темнице.

– Не думаю, что надолго, – Альба неразборчиво прокряхтела. – Раз теперь ты можешь ничего не бояться. Вампир ее отпустит.

Ева взглянула на нахмуренное лицо ведьмы, которая усердно избегала смотреть ей в глаза, занимая себя чем угодно: от перемола трав до помешивания отвара в чане.

– Альба, ты ведь сердишься на меня, – осторожно сказала Ева.

Ведьма снова фыркнула:

– Конечно сержусь! Ты, глупое дитя, меня ведь наповал сразила своим поступком! Ай, хоть бы спросила сначала… – Альба покачала головой. – Запомни, дитя: это ведьмы зачаровывают и забирают сердца, а не наоборот. Они не отдают свои заколдованным мальчишкам.

Альба с такой силой растирала в ступке траву, что та грозила вот-вот расколоться. Ева тихонько подошла к ведьме, обняла ее за плечи, прижимаясь к спине.

– Я ведь не ведьма, Альба, – тихонько проговорила она. – К тому же никому я свое сердце не оставляла. Не беспокойся.

Ведьма с сомнением кхекнула, но издеваться над ступкой перестала.

– Это ненадолго, – вздохнув, произнесла она.

Ева разжала примирительные объятия, всплеснула руками:

– Ты же сама помогала мне вызволить его из лап Веспер. А теперь сожалеешь, что он… что мы с ним… – Девушка запнулась, не зная, как описать то, что случилось. Вернее то, что она чувствует.

– Ведьмам не чужды желания, – нравоучительно сказала Альба. – Ты могла поддаться зову юности, разделить с ним свою постель, утолить жажду любви. Но нельзя было впускать его в свою жизнь. Он уйдет, и что ты будешь делать тогда?..

Ева, и без того ужасно взволнованная и едва сдерживающая поток эмоций, который бушевал в ее душе, вдруг поняла, что в Альбе она не сможет найти утешения. Ведьма выжидательно смотрела на нее, желая услышать ответ, которого Ева не знала.

– А где Астэс? – спросила она вместо этого.

Альба бросила на стол утварь и, уперев руки в бока, огляделась.

– Вот негодница! – раздосадованно покачала головой она. – Сколько раз ей было говорено не уходить далеко, а поди ж ты, опять сбежала!

– Не волнуйся, – Ева успокаивающе коснулась ее руки, – я найду ее и побуду рядом.

Она вышла из зала, одновременно и переживая за девочку, и, честно стоило признать, радуясь тому, что нашелся повод сбежать от нравоучений Альбы.

Поискав Астэс в крыле здания и не найдя, Ева с тревогой пошла туда, где еще доносились возгласы собравшегося вампирского двора. Торна в зале не было. Но придворным не нужен был повелитель, чтобы продолжать веселье. Едва ли они решились бы тронуть девочку при Торне, но, если Астэс ненароком пришла сюда одна, это могло закончиться бедой.

Выйдя в зал, Ева прошлась вдоль стены, уворачиваясь от танцующих вампиров и высматривая девочку. Или Милтоса и Кассия, которые могли бы помочь в поисках. Но вокруг были одни лишь незнакомые лица, а Астэс не было.

Внезапно одна из вампирш, оставив своего кавалера, подбежала к Еве. Стремительно и резко, как это свойственно вампирам.

– Госпожа! – воскликнула она.

От неожиданности Ева перепугалась, и тут случилось странное. Тени, расползающиеся по стенам, по плитам, скользнули к вампирше. Та упала вниз, на колени, словно ее ноги опутали сети. Вампирша жалобно простонала.

– Госпожа! Умоляю, я не замышляла ничего дурного!