Если бы не все, что с ним, Торном, произошло, если бы не все эти обстоятельства, в которых они оказались, это могло бы стать началом чего-то большего. Чего-то хорошего. Началом его, Торна, новой истории. Новой жизни.

Мрак внутри покоился черным клубком. Сердцем Торна начал овладевать колдовской сон. В конце концов, даже высшим вампирам нужен сон. Но даже во сне он будет оберегать ее покой.

Глава одиннадцатая

Двор был взбудоражен. Намечалось нечто любопытное, ведь новый высший лорд приказал незамедлительно всем явиться в бальный зал замка Каэдэс. В обычных обстоятельствах это означало бы очередную недельную пирушку, традиционную для таких значимых событий, как смена власти.

Но нынешний повелитель сильно отличался от прежнего. Он был странным и опасным. Был суров к своим подданным и милостив к смертным. И несмотря на то, что обладал немыслимой силой, силой тьмы, постоянно держал при себе предмет из своей прошлой, смертной жизни – меч, которым он убивал чудовищ и вампиров. Таких, как его подданные.

Никто из придворных не мог решить, во что облачиться, чтобы предстать перед повелителем: в свой самый роскошный наряд или в то, в чем удобно будет убегать от его высшего гнева.

Настроение в зале, однако, все равно царило приподнятое. Во-первых, по привычке – бальный зал замка Каэдэс ассоциировался у вампиров лишь с безудержным весельем. Во-вторых, даже если кого-то из них сегодня и казнят, для остальных это все равно станет презабавным развлечением.

А потому все несказанно удивились, когда перед собравшейся толпой появился… священник. В белых одеждах, с лентой на шее, расшитой золотыми крестами, сопровождаемый распорядителем Эль Бри, он мелко трясся, как пойманный в клетку зверек, но продолжал крепко сжимать в руках святую книгу.

Это что же, намечается какая-то изощренная казнь?..

Священник остановился рядом с троном повелителя, стараясь не глядеть на свою новую паству. Пресекая ропот, прокатившийся по залу, в центр вышел Торн, ведя под руку свою смертную, которой – все уже знали – очень благоволил.

– Чего застыли? – спросил высший лорд, окинув зал тяжелым, давящим взглядом. – Приветствуйте свою новую королеву.

С минуту в зале стояла тишина. Затем кто-то решился выкрикнуть слова приветствия, однако голоса быстро стихли. Вампиры были ошеломлены.

Торну до подданных не было никакого дела. Он развернулся к священнику и велел:

– Начинайте, святой отец.

Священник украдкой взглянул на невесту. Без вуали, одетая в черное и с лицом, белым как снег. Но в глазах ни крупицы испуга. Неужели не знает, куда попала? Бедное дитя!..

– Начинайте! – суровее повторил Торн.

Священник торопливо кивнул и начал церемонию:

– Если кто знает причину, по которой этот союз не может быть заключен, пусть…

– Никаких причин, – прервал его Торн, одаривая таким взглядом, что тот чуть не загорелся. – Переходите сразу к делу, святой отец.

– Эээ… хорошо… – Священник нервно сглотнул, мельком взглянул на перекошенные в страшных гримасах лица гостей и спешно перекрестился. – Берете ли вы эту женщину в жены, клянетесь ли любить ее в болезни и здравии, в горе и радости, пока смерть не разлучит вас?

Уголки губ Торна дернулись на этих словах.

– Клянусь, – сказал он.

– И вы, – священник обратился к Еве, – согласны ли повиноваться ему как мужу?

Девушка широко распахнутыми глазами смотрела на Торна и медлила с ответом. Вампир замер, его спина напряглась. Напряжение сгустилось и среди гостей в зале.

– Ева… – одними губами проговорил Торн.

– Я согласна, – наконец ответила девушка.

Торн выдохнул.

– И поскольку эти двое засвидетельствовали свой союз перед Богом и свидетелями, я объявляю вас мужем и женой. Позвольте благословить вас…

– Не стоит, – Торн сделал жест Эль Бри, и распорядитель начал оттаскивать священника в сторону. – Бог не сможет благословить нас. А вот тьма…

Торн протянул руку и забрал у Эль Бри серебряный кинжал, клинок которого был способен нанести рану, не затягивающуюся долгое время. Задрав рукав рубашки к локтю, он сделал длинный порез. Эль Бри подставил серебряный кубок, в который с предплечья Торна закапала темная кровь.

– Выпей, смертная. – Распорядитель протянул кубок Еве.

Торн наблюдал, как девушка послушно берется за серебряные стенки чаши и медленно отпивает, не удостаивая его, своего мужа, взглядом. На ее лице не проявляется ни брезгливости, ни радости, ни каких-либо эмоций. Она стала его женой. Только из страха перед этой толпой. Из желания защитить себя от таких, как он. Рад ли этому Торн?..

Только Ева допила содержимое кубка, Эль Бри забрал его из ее рук и перевернул донышком вниз, демонстрируя всем, что обряд совершен.

Вампиры зашумели, теперь уже открыто: как же так – великий вампирский лорд действительно поделился своей силой, своей кровью с обычной смертной! С необращенной! Невозможно!

Торн же смотрел на притихшую Еву. Она словно не видела взбудораженную толпу, а внимательно наблюдала за ним, Торном. Над нижней губой девушки остался смазанный ладонью кровавый след. Повинуясь порыву, Торн притянул ее к себе, взяв за плечи, и прижался губами к ее губам. Теплые и мягкие, они оставались неподвижными, будто испугавшись внезапному проявлению страсти вампира, но затем слегка приоткрылись, впуская его язык глубже. Он почувствовал, что сердце девушки бьется часто-часто, ощутил, как ее руки опустились на его плечи, сомкнулись на шее, путаясь в волосах. Скользнув ладонями по ее спине, он крепче прижал ее к себе. В его руках был ее трепет, ее сорванное дыхание, ее сердцебиение.

Она прижималась к нему всем телом, будто он был для нее спасением. Вампир же не разжимал своих объятий, будто она была его лекарством от смерти – соломинкой, связывающей его с жизнью. Была самым ценным его сокровищем на земле. Это они давали друг другу и забирали друг у друга.

Но как только он отпустил ее, она отстранилась, отвела взгляд.

– Торн, позволь мне уйти, раз все завершено, – попросила Ева.

Брови Торна поползли вверх.

– Уже покидаешь меня?

– Прости, – тихо проговорила девушка, – я должна помочь всем тем людям, что остались в замке. Теперь мы с Альбой ответственны за них.

– Ты королева, – помедлив, ответил Торн. – Никто теперь не может указывать тебе.

Ева коротко пожала его руку и упорхнула, скрываясь в темных коридорах, ведущих к личным апартаментам. Так легко и просто. И буднично.

Торн чувствовал себя одураченным и опустошенным. Он стоял словно оглушенный, пока вокруг бесновались вампиры, его двор.

Единственными, кто молчал в этой толпе, были братья Торна. Тем не менее их взоры вовсе не были дружелюбными. Кассий буравил Торна взглядом,