поцеловал запястье. Затем сжал тонкую девичью ладонь, натягивая белоснежную кожу, и прикоснулся острием. Алые капли проступили на поверхности, поблескивая в потустороннем свете восходящей луны. Было в этом действии нечто глубинное, запретное, желанное, символичное. Всем существом Торн почувствовал невидимые нити, сшивающие его душу с женщиной, стоящей перед ним. То же почувствовала и Ева.

– Не растрачивай попусту добро. – Милтос толкнул брата в бок, выводя из оцепенения.

Рыжий подставил под кровоточащую рану кубок, чтобы капли стекали в него. Ева дождалась, когда наберется нужное количество крови, и Торн тут же перевязал ее рану белым платком.

Затем настала очередь Астэс. Но едва несколько капель упали с ее пальца в чашу, в круг шагнула ведьма.

– Теперь я, – сказала она.

Брови Милтоса взлетели вверх.

– Ты?

– А что? – наигранно кокетничая, удивилась Альба. – Если мне много лет, так я не могу быть «невинной» душой? У девочки слишком мало крови. А моя тоже сойдет.

– Но ты ведьма, – напомнил Кассий, он уже едва сдерживал раздражение, поскольку обряд затягивался, а время было на исходе.

– И твоя кровь ядовита для нас, – настороженно прищурился Милтос. – Ты что же, ведьма, хочешь испортить нам обряд?

– Вот еще, – фыркнула Альба. – Мне-то как раз выгоднее всех, чтобы вы перестали быть кровососами.

Она оглядела братьев и что-то проворчала себе под нос.

– Подумаешь, ядовитая кровь… – буркнула она. – Вы все равно собираетесь умереть прямо здесь, чтобы воскреснуть заново.

Братья переглянулись.

– Время, – процедил Кассий.

Торн покосился на перепуганную Астэс, затем на Альбу.

– Хорошо. – Он кивнул Милтосу. – Набери ее крови.

– Но брат! – попытался воспротивиться рыжий.

– Делай, как я говорю, – рявкнул Торн.

Он тоже чувствовал утекающее сквозь пальцы время. Еще немного, и его сила отойдет Тенебраэ, а ведь они даже не успели проверить его заклинание.

Милтос надрезал ладонь ведьмы, и черная кровь закапала в кубок.

– Какая мерзость, – процедил рыжий.

– Приятного аппетита, – улыбнулась тонкими сухими губами ведьма. – Смотри не подавись, сынок.

– Нет, Торн, это невозможно!.. – вспылил было рыжий, но Торн его прервал:

– Начинаем.

По очереди братья стали читать слова древнего заклятия.

Сначала Торн, медленно и певуче, словно не своим голосом произнес строки на забытом людьми языке. Тьма, клубившаяся по углам, расширилась, как кошка, потянула к стоящим в круге свои лапы, а воздух стал тяжелым, душным.

Торн отпил из кубка и протянул его Милтосу. Дрожащими руками Милтос взялся за чашу и, стараясь не сбиться, произнес свою часть заклятья. Как только с его губ слетело последнее слово, центр круга вспыхнул голубым светом.

– Смотрите! – рыжий не удержался от возгласа.

Две женщины – дева и старуха, Ева и Альба – были объяты языками синего пламени. Их волосы побелели и взвились вверх, словно из-под земли вырывались светящиеся вихри. Распахнутые глаза обеих блестели голубым льдом.

– Не может быть, – прошептал Кассий. – Выходит, они обе принадлежат роду древней богини?..

Торн нахмурился. Похоже, Альба все знала заранее. Кто же они такие?.. И кем же на самом деле является его жена?..

Милтос сделал глоток из кубка и передал Кассию:

– Теперь ты.

Средний брат взглянул в черноту оставшихся капель, плескавшихся на дне. Темнота. Вечная темнота. Так ли она плоха?

– Кассий? – окликнул брата Торн.

Тот ухмыльнулся:

– Конечно…

Кассий произнес несколько слов на праязыке, но…

Это были совсем не те, что начертаны в свитке. Последние строки, инициирующие ритуал. Совсем иной ритуал…

Тьма качнулась из-за углов. Лунный свет, идущий из сломанных ставен, потух, и гостиную наполнил шум тысячи маленьких крыльев: бесчисленным роем летучие мыши влетели внутрь дома, кидаясь на стены. Сталкиваясь друг с другом и пытаясь разорвать крохотными коготками всех, кто попадется им на пути.

Торн пригнулся, уворачиваясь от жалящих созданий, и попытался прорваться к Еве, но нечто, невидимое, но сильное, сковало его по рукам и ногам. Девушка словно не слышала и не видела происходящего вокруг: синее пламя объяло ее, как пушинку, вскинуло над землей.

– Вы думали, ваш дар сильнее, лучше, – надменно выплюнул Кассий. – Дар полета – кто бы отказался от такого? Но мой дар… – Средний брат протянул руку в стаю кровожадных летучих мышей, и один из зверьков упал на его ладонь. – Мой дар оказался куда более полезным.

– Что ты наделал! – зарычал Торн, изо всех сил вырываясь из удерживающих его невидимых пут.

– Забираю то, ради чего когда-то пришел к Тенебраэ, – пожал плечами средний брат. – Забираю вечную жизнь.

Кассий выдернул Еву из синего пламени и бросил на пол к своим ногам. Торн дернулся еще раз, но тело не слушалось, кровь начинала закипать.

– Ты женился на Еве и испортил мне все планы, Торн, – отстраненно проговорил Кассий, проведя ладонью по лицу бесчувственной Евы почти заботливо. – Сделал ее нечистой.

На этих словах Кассия передернуло, и он злобно зыркнул в сторону старшего брата.

– К счастью, здесь оказалась и другая дочь Астартэ, иначе мне пришлось бы ждать еще сотню лет. Ведь ритуал Возвышения нельзя провести без кровавой жертвы невинной Астартэ.

– Не дури, Кассий, – промычал Милтос, тоже придавленный неведомой силой к полу и обездвиженный. – Мы же хотели переродиться! Стать людьми!

– Это ВЫ хотели! – рявкнул средний брат, и в глазах его заплескалось безумие. – Я хотел свободы. Власти. Над смертью. Над вечностью. И теперь я стану высшим существом. Высшим вампиром. Недостижимым для тлена и погибели.

– Так ты знал о существовании третьего обряда – Возвышения… – прохрипел Торн, и в его рот, заполняя легкие, тут же устремилась тьма, заставляя замолчать, душа и разрывая на части.

Кассий безумно расхохотался.

– Конечно! Это же я нашел книгу, оставленную для нас Отцом. И я сразу понял, чего хочу. Нет, не смерти и упокоения. Не перерождения в смертное уязвимое тело. Я хочу Возвышения. Хочу остаться вампиром, но самым могущественным в этом мире. – Кассий заботливо расположил Еву на полу, сложив ее руки на груди. – Разумеется, пришлось скрыть от вас этот обряд, иначе вы могли захотеть того же… Кстати, Торн, не предполагал, что ты тоже в курсе этого обряда. Откуда? Впрочем… неважно. Ты и без того напортачил везде, где только можно. И вставил много палок мне в колеса. Забрал Еву, а ведь я… – Кассий горько вздохнул, – столько сил потратил, чтобы приручить ее, оставить ее рядом с собой. Ты хоть на миг задумывался об этом, Торн? Думаешь, она осталась в нашем доме, потому что ей нравилось терпеть твои насмешки и дурной нрав? Или, полагаешь, что ее очаровал вздорный и склочный характер Милтоса? Не-е-ет. Все для вас сделал я. Я! – От громкого возгласа Кассия летучие