– Не ешьте их больше, они не свежие, – посоветовал он и уточнил,– говорите, девушка хороша?

– Выше всяких похвал, – причмокнул Куваев так, будто уже переспал со мной. – Хочу отдать должное вашему вкусу. – Кстати, она пыталась меня шантажировать…

– Это она по глупости.

Я ошалело хватала ртом воздух – что это за идиотская полемика?! Куваев мне мстит что ли? Зачем он старается убедить Лёньку в том, чего и близко не было?!

Я попыталась вмешаться:

– Вы не правильно всё поняли…

– Помолчи, детка, – брезгливо перебил Чернов и добавил в сторону губернатора. – Эти женщины – странные существа. Почему-то полагают, что у нас больше дел нет, кроме как следить за их юбкой.– Иди отсюда, красотка, нам с Савелием Евгеньевичем о делах поговорить надо, – с этими словами он, ледяными пальцами вцепившись мне в руку, выволок наружу и захлопнул перед носом дверь.

О чём они там говорили – не знаю. В тишине галереи эхом отозвались шаги и приглушённые мужские голоса. Я же, справившись со слезами, вернулась к гостям.

Аукцион уже начался, и я купила себе на зажатые в кулаке сто долларов детский рисунок; ничего необычного – солнышко, цветочки, травка, мама, папа, сын с ярким шариком – счастливая семья. Чуть не разрыдавшись над ним, я мстительно запихала в себя две огромные тарталетки – пусть я отравлюсь и умру, раз они несвежие. Будет тогда знать!

Предмет моих терзаний вернулся в зал, но ко мне присоединиться не спешил. По-моему, он вообще делал вид, что меня не существует – улыбался, общался с мужчинами, галантно ухаживал за дамами – в общем, наслаждался жизнью. Меня это отчего-то угнетало.

Собрав волю в кулак, я нацепила улыбку и незаметно подплыла к нему со спины.

– Леонид Александрович, – привлекла я внимание не только его, но и ещё нескольких, очень значительных в области персон, из тех, чьи лица ежедневно мелькали по телевизору. – Разрешите вас пригласить. Мне кажется, только что объявили белый танец.

Никакого белого танца не объявляли, и вообще танцам на этом вечере особого внимания не уделяли – в отдалении топталось несколько пар под негромкую, но очень красивую живую музыку.

– Конечно, – процедил он сквозь зубы и нехотя повёл меня к ним.

Он танцевал молча – обычный медленный танец, как в старших классах, но от его тёплой руки по обнаженной спине поползли мурашки. Заметив это, он усмехнулся:

– Что, губернатор оказался так плох?

– Ты ведёшься, как идиот! – вспылила я. – Я вовсе не спала с ним! Подумай сам – просто не хватило бы времени!

– Ах, всё дело во времени! – вспыхнул он. – Отлично…

– Послушай, – попыталась я купировать ссору и тут же не удержалась, – что ты себе позволяешь? Почему я должна оправдываться!? Да даже если бы и спала! Я не жена тебе! Какие ты предъявляешь претензии?! Я же не интересуюсь что за женщина тебе бельё в комод складывает!

– Так поинтересуйся! – задиристо возразил он, – Поинтересуйся – а я отвечу. – Музыка кончилась, началась новая, поживее – он не обратил на это внимания. – Чумакова Анна Ивановна, пятьдесят восьмого года рождения! Убирает у меня уже шесть лет! Имеет сына в полтора раза старше меня и четверых внуков!

Его неприкрытая ревность забавляла, но и собственные чувства заставляли задуматься. Пока я думала, Чернов успел успокоиться. Остановившись, он сухо отчеканил:

– А ты, милая, впредь, если захочешь играть по-мужски, подумай о том, что финал в таких играх тоже бывает мужским. – С этими словами он резко развернулся и, не задерживаясь, покинул зал.

Глава 18

Когда я сообразила, что возвращаться Чернов не собирается, народ уже начал потихоньку расходиться. Приём плавно подходил к своему завершению, организаторы публично подсчитывали количество денег, собранных в помощь детям и шумно передавали средства директору интерната. Делать здесь мне было абсолютно нечего – нервно оглянувшись, я приметила курившего на крыльце Серёгу. Он весело подмигнул и загрузился в «Вольво», кивнув мне на пассажирское сидение. Я-то уже было занервничала, решив, что Чернов, разозлившись, снял охрану, но наличие рядом Сергей Сергеича порадовало – Лёнька зол, но не слишком, охрана на месте, а значит, убийца не прикончит меня сегодня.

В подъезд я заходила в сопровождении Серёги – он был весел, бренчал ключами. Позвонив сначала в Лёнькину квартиру и получив обидный комментарий:

– Не приехал ещё хозяин твой, – я открыла свою, позволила охраннику её осмотреть и ответила:

– Не пойму, почему все вокруг считают, что я его собственность?

– А кто ты есть? – искренне удивился он.

– У нас с ним общее дело, – важно посвятила я Серёгу.

– На счёт дел не знаю. Какие с тобой дела? – сам себя спросил он. – Но вот вляпался он не хило…

Тут хлопнула входная дверь и он затих, насторожившись. Мы всё ещё стояли в подъезде – Серёга бочком пропихнул меня в квартиру, занял оборонительную позицию у дверей и шепнул:

– Если что, звони ментам.

Но звонить не потребовалось – полиция пожаловала самостоятельно в лице молодого ушастого персонажа с испуганной Ольгой за спиной.

– Здравствуйте! Позвольте представиться – капитан Мигуля, – сообщил он, повергая меня в шок. Я поначалу подумала это наш местный участковый – в звании ушастик выглядел не выше, чем лейтенант. – Проводим проверку по поводу отравления Ольги Витальевны. Она утверждает, что это покушение на гражданку Степанову. Кто из вас Степанова?

Серёга сразу скукожился – видно было, органы правопорядка он не любил, потому что предпочёл заверить всех, что гражданкой Степановой не является и отошёл в сторонку, на ходу доставая телефон. Пришлось признаться, что Степанова – это я и пропустить делегацию в квартиру. Покидать моё жилище просто так Мигуля явно не собирался. Он прошёлся по комнате, с хозяйским видом устроился на диване и огляделся. Ольга всё это время привидением маячила у дверей. Капитан кивнул ей на кресло и попросил осторожно:

– Ирина Николаевна, мне бы кофе. Жуть как спать хочется – всю ночь не спал.

Я собралась ответить, что он вполне может лечь спать – желательно, у себя дома и кофе попить там же, но промолчала и, сверкнув голой спиной, удалилась на кухню – включать кофеварку. Следом вбежала обалдевшая от моей красоты Ольга. Не зная как начать разговор, она только лупала глазами, да открывала и закрывала рот. Я ей помогать не спешила, злясь на подругу за то, что догадалась притащить с собой полицейского.

Кофе сварился быстро и я угостила капитана, стараясь, чтоб не очень дрожали руки.

– Боже мой, а я всё гадал,