вы найдёте заверенную копию свидетельства о смерти Дарлин Бет Галлахер.

Что касается вашего запроса о заключении судмедэксперта, просим принять к сведению, что таких записей на это имя в нашем распоряжении нет.

Мы также провели поиск свидетельств о смерти для двух дополнительных лиц, которых вы указали; однако записи на них в наших архивах отсутствуют. Относительно вашего запроса о записях собственности для установления покупок недвижимости в Неваде на эти имена, просим принять к сведению, что такие записи ведутся в другом ведомстве.

По этой ссылке вы можете получить дополнительную информацию о документах на право собственности и их передаче.

Если у вас возникнут дополнительные вопросы о записях смерти, пожалуйста, свяжитесь с нашим офисом.

С уважением,

Фиона Бейкер

Окружной архив

Перевод канала: t.me/thesilentbookclub

Глава 25. Блейк

Будь хорошей девочкой и смотри фейерверк

— Ты всё ещё не спала с ним. — с сомнением в голосе говорит Аннализа.

— Нет, — подтверждаю я.

— Почему ты тянешь время?

— Ох, милая наивная девочка. Это не я тяну.

Смеясь, я тянусь за диетической колой и отгоняю назойливую осу, которая кружит вокруг, явно намереваясь сесть на мою соломинку. Сегодня мы обедаем на открытой веранде в городе.

У неё отвисает челюсть.

— Чушь собачья. Уайатт Грэхем, парень, который перетрахал половину озера, отказывается заниматься с тобой сексом?

— Боже, когда ты так говоришь, это ужасно бьет по моему самолюбию.

— О, заткнись. Он раздевает тебя взглядом, стоит тебе оказаться в двух шагах от него. Поэтому я в таком недоумении.

А я нет. Я начинаю понимать, как действует Уайатт: на расстоянии. Он всегда держится на расстоянии, чтобы не подпускать людей слишком близко.

Если только это не в постели. Тогда? Он погружается с головой.

Он жаловался, что женщины всегда в него влюбляются. Утверждал, что его член настолько хорош, что они неизбежно хотят большего. И отрицать, что его пенис совершенно очарователен, нельзя. Он ещё даже не был во мне, а я уже готова подписать заявление, объявляющее его величайшим членом в мире.

Но женщины падают к его ногам не из — за его члена. Они падают, потому что он заставляет их поверить, что любит их. Не словами, а поступками. Он улавливает каждый вздох, каждый тихий звук, а его взгляд пожирает тебя, проникая в самую душу. Когда он впервые ласкал меня ртом, он целую вечность водил губами по каждому сантиметру моего тела. Вслушивался в каждую микроскопическую реакцию, каждый всхлип. Потратил время, чтобы изучить и запомнить, что мне нравится, что заставляет меня трепетать.

В такие моменты Уайатт Грэхем заставляет тебя чувствовать себя единственной женщиной в мире. Словно ты его кислород. Его единственная настоящая любовь.

Неудивительно, что женщины остаются опустошёнными, когда он уходит. Кто бы не захотел вернуть это пьянящее чувство?

— Думаю, он боится разбить мне сердце, — говорю я Аннализе, потягивая колу.

— Ну, у него для этого есть послужной список. Помнишь, что он сделал с Рози Типпер? Девушка была так убита горем, что заставила родителей продать дом.

— Я на самом деле в это не верю. Да, она была расстроена и приплывала к нашему пирсу плакать и умолять, но вряд ли из — за этого они продали дом.

Аннализа самодовольно ухмыляется.

— Логан, моя мама — риелтор в Тахо. И это именно то, что случилось. Она продавала их дом.

Ничего себе. Я реально в шоке, что слух оказался правдой. Действительно очаровательный член.

— В общем, он думает, что причинит мне боль, — пожимаю я плечами. — Иногда он говорит об этом, когда мы дурачимся. Наверное, он боится, что из — за полноценного секса я в него влюблюсь.

— Что ж, значит, он сам себя обманывает, да? Потому что ты уже влюблена в него.

Я сверлю её взглядом.

— Нет.

Она фыркает.

— Ты была влюблена в него с детства.

— Это была не настоящая любовь, — возражаю я. — Это была детская влюбленность. Просто увлечение.

— Ладно, так что это теперь?

Я кусаю губу. Что это теперь? Это...

Это магия.

Угх. Я ненавижу даже думать об этом, потому что это только доказывает, что он, вероятно, нравится мне гораздо больше, чем я ему. Но что — то происходит, когда мы с Уайаттом вместе. Что — то волшебное, эмоциональное и приводящее в бешенство. Он пробуждает во мне все эмоции, а не одну или две, и это страшно — чувствовать все сразу.

Мне так и хочется спросить, чувствует ли он то же самое — эту магию. Хочется спросить, что значит то, что он постоянно мне пишет, даже когда мы в одной комнате. Это мило. И трогательно. И мне так хочется знать, не ошибаюсь ли я. Потому что я веду себя так же и знаю, что это значит. Он всегда в моих мыслях.

Чёрт.

Может, я и правда влюбляюсь, совсем чуть — чуть. Но я никогда не признаюсь в этом Аннализе, потому что она будет безжалостно меня дразнить.

Нас прерывает входящее сообщение на моем телефоне. Я проверяю его и усмехаюсь, глядя на экран.

— Это он? — усмехается Аннализа.

— Нет, это мои приятели — охотники за привидениями. Маленький Спенсер утверждает, что вчера слышал Дарли у маяка. Его гипотеза: она иногда делает перерыв в преследовании озера, чтобы побаловаться преследованием маяка в отместку за то, что её сестра встречалась там с Рэймондом.

— Девочка, тебе нужно перестать общаться с сумасшедшими.

— Спенсеры не сумасшедшие. Они уморительные.

— Сумасшедшие могут быть смешными. Нет такого правила, которое бы это запрещало.

— Нет, они мне нравятся. И мне нравится это исследование. О! И угадай что! — Я оживляюсь при воспоминании. — Архив прислал мне свидетельство о смерти Дарли. У нас есть официальное подтверждение, что она мертва.

— О, слава богу, — иронизирует она. — Нам так нужно было это подтверждение. Я из — за него не спала ночами.

— Мы обе знаем, что ты уже втянулась. Хватит притворяться.

— Разве ты не говорила, что собираешься искать работу этим летом? Что случилось с этим?

— Угх, да, — вздыхаю я. — Я ищу работу, но это гораздо интереснее. Ууу, и теперь, когда я знаю, что она действительно мертва, я могу обойти все местные кладбища в поисках её надгробия.

— Ничего себе. — Аннализа на мгновение замирает, глядя на меня. — Может, это и будет твоей работой после выпуска. Кладбищенский сталкер.

Я показываю ей средний палец, а потом беру счет, который только что принес официант.

— Угощаю, — говорю я. — Раз уж ты за рулем.

— Ты всё ещё идёшь на фейерверк