отсосала у тебя. — Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Уайатт снова притягивает меня к себе. Когда его предплечье касается моей груди, задевая сосок, по мне пробегает дрожь. Почувствовав это, он обхватывает грудь ладонью, а затем слегка пощипывает сосок, и с моих губ срывается тихий стон.

— Тебе это нравится? — бормочет он, и в мгновение ока воздух в спальне становится из лёгкого обжигающим.

— Ага.

Невозможно говорить, когда он так играет с моим соском. Он сжимает его, и я снова стону. Немного подразнив мою грудь, он опускает руку к поясу шорт. И ругается, понимая, что под ними на мне нет белья.

— Без трусиков?

— Угу. — Я задыхаюсь, когда он просовывает руку в мои шорты. — Что ты делаешь?

— Играю. Хочешь, чтобы я остановился?

— Нет. — Мой голос звучит прерывисто.

Его указательный палец скользит по моему клитору, а затем он обхватывает мою киску ладонью. Меня бросает в жар. Я слегка покачиваю бедрами, и, хотя не вижу его лица, почти слышу, как он улыбается.

— Ты такая влажная для раннего утра, — задумчиво произносит он. — Тебе нравится утренний секс?

— Ты предлагаешь?

— Нет, — говорит он, проскальзывая двумя пальцами между моими складками, дразня вход.

— Тогда что это? — с вызовом спрашиваю я.

— Игра, — повторяет он. — Подними эту ногу, Веснушка.

Я чувствую разочарование, когда он резко убирает руку, но это только потому, что я, видимо, недостаточно быстро поднимаю ногу. Он намеренно хлопает меня по колену и приподнимает его, чтобы получить лучший доступ к месту, которое жаждет его. Затем его рука возвращается, гладит и дразнит, окунаясь в возбуждение, скопившееся у моего входа.

— Ты вся мокрая, — бормочет он.

Его пальцы покрыты влагой, и он подносит их к моему клитору, медленно поглаживая набухший бутон. Прикосновения точны, но неторопливы, как будто у него в запасе целая вечность. Он касается зубами моего плеча, и по телу разливается наслаждение. Я чувствую его эрекцию у себя на ягодицах, но он не стягивает с себя боксёры. Не пытается поцеловать. Просто ласкает мой клитор, пока я не теряю рассудок от желания и не начинаю отчаянно тереться о его ладонь.

— Я кончу, если ты не прекратишь, — шепчу я.

— И это проблема, потому что...? — его голос звучит хрипло и дразняще.

Я практически трахаю его руку. Мои мышцы напрягаются. Каждый сантиметр кожи начинает покалывать, внутри нарастает возбуждение. Я пытаюсь вдохнуть, но в этот момент он доводит меня до оргазма. Я задыхаюсь от удивления и кричу, пока волны блаженства прокатываются по всему телу, от пальцев рук до пальцев ног.

— Такая хорошая девочка, — одобрительно говорит он, пока я хватаю ртом воздух.

Оргазм замыкает мой мозг. Я зажимаю его руку между бёдрами, киска пульсирует от каждого восхитительного, блаженного спазма. Наконец, я больше не могу. Переворачиваюсь на спину, тяжело дыша, и смотрю в потолок. Чувствую, что он смотрит на меня, поэтому поворачиваю к нему лицо.

— Это неловко? — спрашиваю я.

— Нет, но должно быть, — хрипло говорит он.

Полностью согласна. Я всматриваюсь в его встревоженное лицо.

— Так почему это не так?

— Не знаю.

Уайатт ложится рядом со мной, закинув одну руку за голову, а другую положив на живот. Он долго молчит, и я уже думаю, что он заснул, но тут его грудь вздымается от глубокого вдоха.

— Я кое — что понял некоторое время назад. — Он резко выдыхает. — Ты моя муза.

Моё сердце пропускает удар.

— Правда?

— Ага. С тех пор как ты приехала на Тахо, я пишу без остановки. И ничего из этого не является мусором. Я пишу хорошее дерьмо, Веснушка.

Я улыбаюсь этому.

— Так почему у тебя такой расстроенный голос?

— Коул сказал, что нельзя трахать музу.

— Ну, технически мы не трахались, — замечаю я.

— Верно... И мне нравятся хорошие технические детали. — Теперь его голос звучит более оптимистично. — Может, тогда оно не исчезнет. Вдохновение.

— Эта теория правда существует? — Я морщу лоб, часть меня задаётся вопросом, не разыгрывает ли он меня.

— Вроде того. Существует неписаное правило, что нельзя спать со своей музой.

— Тогда тебе повезло. Я доподлинно знаю, что Уайатт Грэхем не придерживается правил.

Он смеётся, но веселье быстро тает.

— Хотя, наверное, стоило бы, — говорит он. — По крайней мере, в этом. В том, что касается нас.

Я переворачиваюсь на бок, изучая его серьёзный профиль.

— Ты хочешь, чтобы мы придумали правила?

— Да, наверное. Если мы это сделаем...

— В смысле «если»? Мы уже подарили друг другу оргазмы.

— Я имею в виду, если мы продолжим дарить друг другу оргазмы. Мы не можем допустить беспорядка. — Его голос напряжён. — Не можем, Блейк.

— Хорошо. Какие правила ты предлагаешь?

Он молчит, обдумывая услышанное.

— Все закончится, когда закончится лето, — наконец говорит он.

Я приподнимаю бровь.

— Думаешь, это протянется так долго? Потому что ты постоянно говоришь, что ты хорош только на короткий срок, помнишь? А теперь ты согласен на интрижку на несколько месяцев?

Он на мгновение замолкает.

— Если всё будет легко, без обязательств, то, наверное, я не против.

Что — то в его спокойном, небрежном ответе заставляет меня спрятать улыбку. Он не против, да? Мне бы стоило возмутиться из — за того, как он это сформулировал, будто делает мне одолжение, но я не возмущаюсь. Если ему нужно убедить себя, что «лёгкость» — это единственный способ двигаться дальше, то я не буду ему мешать.

Кроме того, это должно закончиться, когда кончится лето. Как это может длиться дольше? Я возвращаюсь в колледж в конце августа. Он уезжает... куда бы он ни собирался. Уайатт едва справляется с обычными отношениями, не говоря уже об отношениях на расстоянии.

— Но мы не будем затягивать, — говорит он. — Лето закончится, и мы разойдемся.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

— И дружба на первом месте. — Теперь он говорит без колебаний. Быстро и уверенно, проведя черту на песке. — Она прежде всего. Если интрижка будет мешать дружбе, мы прекращаем интрижку. Не дружбу.

— Дружба на первом месте. Всегда. — Я прикусываю губу, мне в голову приходит мысль. — А что, если кто — то из нас захочет остановиться до конца лета?

— Тогда мы останавливаемся. — Он поворачивается на бок, встречаясь со мной взглядом. — Без вопросов. Без объяснений. Ты скажешь слово — и всё кончено.

Я внимательно смотрю на него, а потом киваю.

— Хорошо. Значит, это и есть правила.

Уайатт кивает в ответ.

— Таковы правила.

1 НОВОЕ ПИСЬМО

От: Окружной архив

Тема: Re: Запрос о предоставлении документов

Уважаемая мисс Логан,

Окружной архив завершил обработку вашего недавнего запроса. Во вложении