Он снова прижимается губами к моему уху.

— Я хочу тебя.

Я сдерживаю смех.

— Хочешь уйти? — шепчу в ответ.

Уайатт качает головой, в его глазах сверкает похоть. В следующую секунду его рука скользит под одеяло.

У меня перехватывает дыхание, когда я чувствую, как его пальцы дразнят пояс моей юбки. Она легкая и воздушная, резинка легко растягивается, позволяя ему просунуть руку под трусики. В тот момент, когда его рука касается обнаженной кожи, между моих ног скапливается влага.

Я оглядываюсь, чтобы проверить, не заметил ли кто — нибудь, что он делает, но почти уверена, что со стороны мы выглядим так, будто просто лежим под пледом, а он обнимает меня. В нескольких метрах от нас Аннализа и ее спутник не обращают на нас внимания, их взгляды прикованы к небу.

Когда он массирует мой клитор подушечкой пальца, меня пронизывает дрожь.

Его губы снова щекочут моё ухо.

— Ты дрожишь. Тебе приятно?

— М — м — м. — Я заставляю себя смотреть прямо перед собой. Делаю вид, что его прикосновения не превращают меня в возбужденную лужицу.

Он начинает играть со мной всерьез, его палец движется вверх и вниз, погружаясь в мою щель. Он издает низкий звук, обнаружив, как я мокрая.

— Тебе нравится... — Его мягкий голос едва слышен за грохотом взрывающихся огней. — Когда я играю с тобой на глазах у всех.

Я отчаянно пытаюсь пошевелить бедрами, желая большего контакта, но он не дает мне этого сделать. Его прикосновение остаётся лёгким, кончики пальцев танцуют на моём клиторе.

Насмешливый шёпот касается мочки моего уха.

— Такая хорошая девочка, Блейк. Сидишь так тихо, не издаёшь ни звука.

Я задыхаюсь, когда его свободная рука внезапно притягивает меня ближе к его телу, и я чувствую эрекцию, прижимающуюся к моей заднице.

— Чувствуешь? Он твердый как камень, детка, просто от ощущения твоей влажной киски под моей рукой.

Из меня вырывается стон, и я прикрываю его кашлем. Аннализа оборачивается и бросает на меня странный взгляд, а рука Уайатта замирает.

Я поспешно хватаю бутылку с водой.

— Извини, — говорю я ей. — В горле пересохло.

— Нужно смочить, — говорит она, и Уайатт усмехается, уткнувшись мне в волосы.

Я делаю глоток воды, а Аннализа снова переключается на фейерверк, пока Уайатт продолжает мучить меня своими пальцами.

— Когда мы вернемся домой, — бормочет он мне на ухо, — мне нужно будет, чтобы ты позаботилась о моем члене. Ты можешь это сделать?

В ответ я трусь об него задницей, и его пальцы предупреждающе сжимают мое бедро. Ах, значит, меня можно мучить на глазах у сотен незнакомцев, а его — нет?

Я поднимаю на него взгляд с невинной улыбкой.

— Что — то не так?

— Веди себя прилично, — предупреждает он, — или я остановлюсь.

Не веря его угрозам, я снова двигаю задницей, потираясь ею о его внушительную эрекцию.

Это решение оборачивается против меня, когда Уайатт доказывает, что он не бросает слов на ветер. Я чуть не плачу, когда его рука резко исчезает из моих трусиков.

— Не — е — ет! — жалобный вопль вырывается, прежде чем я успеваю себя остановить, и на этот раз я привлекаю внимание не только Аннализы, но и всех остальных.

Эдди наклоняется на своём стуле и улыбается.

— Ты в порядке, Логан?

Мне так стыдно, что щеки заливаются румянцем.

— Эм, нет. Я просто разочарована этим фейерверком.

Каждый в радиусе видимости смотрит на меня как на сумасшедшую.

— О чём ты говоришь? — говорит Эдди. — Он великолепен.

Тем временем Уайатт сидит с очень самодовольным, невыносимым видом, положив обе руки на плед, хотя по крайней мере одна из них должна была заставить меня увидеть звёзды вместо фейерверков.

Стиснув зубы, я поворачиваю голову и бросаю на него испепеляющий взгляд.

Он просто пожимает плечами.

— Я предупреждал, что будет, если ты не будешь себя хорошо вести.

— Я буду хорошей, — выпаливаю я, морщась от мольбы в собственном голосе.

В ответ получаю лишь высокомерную ухмылку.

— Нет. У тебя был шанс. А теперь будь хорошей девочкой и смотри фейерверк.

Глава 26. Уайатт

Лекарство от бессонницы

Сегодня идет дождь, поэтому мы с Блейк проводим ленивый день в гостиной. Мои пальцы порхают по клавишам пианино, подбирая аккорды. Ничего особенного. До мажор — ми минор, быстрый переход в соль мажор, затем в ре. Это нежная, милая песня о любви из плейлиста Блейк, который она включила вчера. Она засела у меня в голове, так что прошлой ночью я перенёс мамино электронное пианино из подвала наверх и поставил у окна, потому что мне нравится смотреть на озеро, пока играю, а акустика в этой комнате на удивление неплохая.

Аккорды перетекают друг в друга, как акварель на холсте. Мне нравится эта песня. И, к счастью, это не Молли Мэй. Это Кристал Сото, молодая певица, которая в прошлом году словно из ниоткуда ворвалась на сцену и стала невероятно популярной.

Блейк лежит на диване, подложив руки под голову, и что — то читает в телефоне. Одна ее нога согнута в колене, а другая лежит сверху, притягивая мой взгляд между ее ног, как магнит. Я замечаю тень ее розовых трусиков под тонкими белыми шортами. У меня текут слюнки, и я отвлекаюсь от песни.

После почти двух недель веселья мое влечение к ней ни на йоту не ослабло. Я все жду, когда оно пройдет. Потому что оно всегда проходит. Но я хочу ее все время, черт возьми. Я не могу находиться с ней в одной комнате дольше пяти секунд, не желая ее поцеловать. А когда ее губы касаются моих, я не могу удержаться от того, чтобы не прикоснуться к ней. Не провести руками по всему ее телу и не исследовать каждый идеальный дюйм.

Мне стоит просто трахнуть её. Она была бы не против. Но это я сопротивляюсь. Я говорил ей, что нельзя спать с музой, но сейчас мы оба знаем, что я несу чушь. Мое вдохновение ничуть не ослабло, и мы каждый день доводим друг друга до оргазма.

Но хотя я уверен, что секс не заглушит музыку, он все усложнит. Я знаю, что в тот момент, когда я окажусь внутри нее, мне захочется остаться там навсегда. Я не захочу останавливаться, потому что она быстро становится моей зависимостью.

Я отрываю от нее взгляд и продолжаю играть, пытаясь понять, как Кристал Сото переходит к бриджу. Кажется, я пропускаю