– Ну да. Как там мой?

– Что я понимаю? Я всего лишь охранник.

– Охранник, но с большим сердцем, – улыбались они, протягивая мне завернутый в хрустящую бумагу кусок пирога. – Присматривайте за ним.

Этим я и занимаюсь. Присматриваю за всеми.

Глава 25

Рут

Шука и Вики.

Сомнений быть не могло.

Как можно было не узнать этот дурацкий хохолок на затылке, который он отрастил в погоне за модой, идеально чистые коричневые мокасины, безукоризненно выглаженные брюки и кожаную куртку, привезенную с симпозиума в Испании?

Он добрался до меня даже здесь, вторгся в мир, созданный моими собственными руками, и теперь разрушает его.

Оба выглядели довольными до неприличия. Болтали, смеялись, прихлебывали кофе из купленных мной чашек и стряхивали пепел в новые пепельницы. Встав со стула, Шука сказал что-то такое, отчего Вики расхохоталась.

Они смеются надо мной? К черту все!

Шука протянул Вики коробочку – скорее всего, с кольцом или браслетом, который предназначался мне, – и та восхищенно покачала головой. Известное дело. Даже мой отец, бывший судья, немало повидавший на свете, увидев жемчужные серьги, подаренные мне Шукой, пришел в полный восторг и не почувствовал подвоха.

Почему Вики все время смеется и довольно качает головой? Что он ей рассказывает? Как объясняет свой приезд и мое исчезновение? Что она собирается делать дальше? Судя по всему, он и Вики околдовал своей магией. Когда надо, он умел быть обаятельным, щедрым, единственным в своем роде.

Наивная, доверчивая Вики поверит ему, как и многие до нее. Будет говорить, что я неблагодарная тварь, а он – чувствительный и любящий муж. «Скажи спасибо, что тебе так повезло, – будет отчитывать она меня. – Таких, как он, днем с огнем не сыскать. Какое кольцо он тебе купил… Скажи, мало тебе было месяца в Париже? Что на тебя наехало? Как бы мне хотелось, чтобы у меня был такой муж, а не тот поганец, который забрал у меня все деньги и сбежал с маникюрщицей».

Кольцо. Однажды полицейский, заметив на моем пальце то кольцо с брильянтом, тоже сказал, что мне повезло.

Вернувшись к зданию, где располагалась зубная поликлиника, я вошла в подъезд и, прислонившись спиной к двери, принялась ждать. Издалека доносились звуки ханукальных песнопений. Вечер Хануки, а я сижу тут, в подъезде. «Мы пришли прогнать тьму»… А вокруг меня – сплошная тьма.

Спрашивает ли себя Вики, почему я не пришла за ней? А Рухама? Наверное, послала Самеди узнать, почему я опаздываю, а та, вернувшись, сообщила ей, что меня нет дома…

Дорогая моя Вики, мысленно пытаюсь я передать ей, прислушайся ко мне, поверь мне. У меня не было выбора. Я убежала, потому что иначе жить было нельзя. Я сделала это, когда зародившаяся во мне новая жизнь прервалась. Другого пути не было. Оставаться означало медленную смерть.

* * *

Когда я обнаружила, что в моем теле происходят чудесные превращения, что в нем растет ребенок, наш ребенок, я поняла, что мне нужно очень осторожно сообщить об этом Шуке. Чтобы предотвратить его гнев, я решила преподнести ему радостную весть в легкой и шутливой форме. Он всегда говорил, что не хочет иметь детей, но я верила, что, повзрослев, а возможно, под влиянием семьи и друзей, он передумает.

Врач-гинеколог, осмотрев меня, радостно сообщила то, о чем я и так уже давно догадывалась.

– Вы на девятой неделе, – улыбнулась она. – Желаю удачи.

В ту ночь я никак не могла уснуть.

Минул второй месяц. Я прислушивалась к крошечному существу, растущему во мне. Не беспокойся, малыш, гладила я себя по животу, я сумею защитить тебя. И мне казалось, что я уже ощущаю внутри себя его движения.

А ребенок продолжал расти и готовиться к встрече с большим миром.

Не волнуйся, утешала я себя. Мы будем семьей – мать, отец и ребенок. Картина полного счастья. Твое дыхание успокоит отца, вместе мы научимся любить тебя и себя.

Еще несколько недель, и вот я уже в конце третьего месяца.

– Ты поправилась, дорогая, или это мне показалось? – спросил Шука однажды вечером.

– Почему ты спрашиваешь? – вздрогнула я.

– Не знаю. Что-то в тебе изменилось. Ты какая-то… Все в порядке?

В полнейшем. Более того, во мне родилась надежда.

– Слишком много вафелек ешь, – добродушно шлепнул меня по попе Шука.

Мне надо было хорошенько продумать, как сообщить ему эту новость так, чтобы не рассердить его. Не разгневать. Ведь он уже объяснял мне, что сейчас не годится заводить ребенка, что наша жизнь прекрасна и без него, что мы живем не в том мире, где можно нормально воспитывать детей, и вообще дети – это обуза.

Поначалу я думала привлечь на свою сторону Шукину мать, мечтавшую понянчить внуков, да та всегда принимала сторону сына и даже в этом случае не осмелится ему перечить. Его отец предпочитал никогда не выражать собственного мнения, чтобы избежать бури. Что же касается Зои, она и так всегда была для Шуки как красная тряпка для быка.

Я начала поиск в интернете. Каких идей там только не обнаруживалось! Кто-то предлагал поехать с мужем в Париж и там, в самом романтическом городе мира, поведать ему о том, что скоро нас посетит аист. Кто-то настаивал на Дубае. Кто-то советовал нанять певцов…

Я остановилась на пикнике. Просто, доступно и Шуке нравится.

Соломенная корзинка, подстилка, белое вино, сыр, немного фруктов и… Знаешь, Шука…

Шука выглядел довольным. Раскрасневшись от выпитого вина, он прилег на подстилку, привлек меня к себе и даже принялся мурлыкать какую-то мелодию. Хороший знак.

«Шука, – вертелись в моей голове, прокрученные, наверное, уже тысячу раз слова, – любимый мой, светоч души моей, я хочу сказать тебе нечто замечательное…»

И я произнесла эти слова вслух.

– Что ты сказала?

– Я в конце третьего месяца.

– Ну и что? Разве ты не этого хотела?

– Конечно, хотела. Я хочу, чтобы мы стали настоящей семьей. Ты только подумай, какой замечательный у нас будет ребенок. Твой и…

– Хватит. – Лицо Шуки исказилось.

Подожди, дай ему время переварить новость, успокаивала я себя.

– Третий месяц, говоришь?

– Конец третьего. Осталось еще шесть, Шакшук, – провела я рукой по его волосам.

Мне казалось, что дела обстоят не так плохо. Шука не закричал, не рассердился, задал вопрос и замолчал. Собирается с мыслями?

– Я чувствую себя прекрасно. Даже тошноты нет.

Никакой реакции.

– Хочешь еще вина?

Отказался.

– Может, сэндвич? Есть один с тунцом и еще один…

– Пошли, – буркнул Шука и принялся быстро складывать оставшуюся еду в корзинку.

Свернув подстилку, мы направились к