Что она могла противопоставить? С горечью Викта окинула взглядом своё отражение в зеркале: невысокую, почти детскую фигуру и лицо, лишенное пока той уверенной зрелости, что была у Лирин. Ещё один тяжёлый вздох сорвался с её губ. Нет, так дело не пойдёт. Нужен другой подход.

Те тренировки, что проводил Люций.

— Деда, — голос её прозвучал с решимостью. — Мне нужна твоя помощь.

Старый Аргелий оторвался от финансовых отчётов, его лицо озарилось удивлением и любовью.

— Какая помощь тебе нужна, внучка?

***

Карета, присланная за мной, была выкрашена в ослепительно белый цвет, но все её элементы отделки — от дверных ручек до спиц колёс — сияли чистым золотом. Вычурные, изогнутые узоры, покрывавшие каждый сантиметр поверхности, без слов кричали о принадлежности к иному, недосягаемому для большинства, уровню роскоши.

Однако вскоре я заметил несоответствие: мы направлялись отнюдь не к главному замку Лористонов, а на самую окраину столицы, где среди рядовой застройки ютился один из небольших, типовых укреплённых замков. Когда я вышел, то убедился — данная крепость ничем не отличалась от десятков других, будто все они были созданы по одному и тому же чертежу.

Стражники у ворот были облачены в самую обычную броню без намёка на магические улучшения. Да, их было много, и в случае тревоги можно было ожидать шквального огня с башен, но всё это никак не соответствовало статусу и силе владелицы. Внутренний двор также был аскетичен и лишён какого-либо намёка на роскошь.

В полном недоумении я проследовал за слугой в самую высокую башню. В светлой, но скромно обставленной гостиной меня ожидали с чаем. Сама Амалия на этот раз предстала в облике молодой девушки, одетой в простое, почти домашнее платье.

— Рад видеть вас, ваша светлость, — ответил я, отдав поклон согласно этикету.

— Приветствую вас, барон. Присаживайтесь. Сейчас я всё вам объясню.

Заняв предложенный стул и приняв из её рук фарфоровую чашку, я приготовился слушать. История, как оказалось, была печальной. Эти владения принадлежали покойному супругу Амалии. Именно ему выпала честь — и рок — вести солдат на завоевания бок о бок с Гиперионом. С тех самых пор она живёт здесь, в добровольном изгнании, не поддерживая никаких отношений со своей могущественной семьёй.

— Уровень моей силы, — спокойно заметила она, — таков, что любая попытка заставить меня что-либо сделать равносильна прощанию с половиной Орфена. Я так и не смогла простить семью, потому живу здесь.

— Ваша светлость, вы так и не сказали, какой тематики должны быть картины, — вежливо напомнил я.

— Полностью на ваше усмотрение. Моя скорбь ничего не вернёт, а потому я просто хочу украсить свой замок. Для начала.

— Понимаю вас, — кивнул я.

Сделав глоток ароматного чая, я окинул взглядом открывающийся из окна вид на спящий городской квартал. Идея, мелькнувшая в голове, показалась мне стоящей.

— Ваша светлость, как вы смотрите на то, чтобы съездить в Эрам?

Поймав её недоуменный взгляд, я улыбнулся.

— После нападения мы начали отстраивать город заново, с чистого листа. Вам, возможно, стоит сменить гнетущую обстановку столицы на что-то новое.

— И что же вы сумели возвести за два года? — в её голосе прозвучало скептическое любопытство.

— Два мага земли, вооружённые новыми идеями, способны на многое. Уверяю вас.

Она задумалась на мгновение, её взгляд стал отстранённым.

— А почему бы и нет? — наконец произнесла она. — Согласна. Когда мне ждать первую картину?

— В течение месяца. Думаю, результат вам понравится.

— Хорошо. Тогда на сегодня это всё.

Меня везли обратно на той же карете, а я метался между идеями. Нужны картины которые помогут сделать первые шаги в новую жизнь. Ее муж отправился в злосчастный поход, завоевывать новые территории, думаю напишу серию картин где будут счастливые горожане. Надеюсь это сможет показать каким был бы город преуспей они в своих начинаниях.

Карета подъехала к поместью и я отправился записывать свои идеи каким мог бы быть город. Нужно будет покопаться в записях про это событие, возможно были планы которые можно будет использовать. Понимая что еще успеваю на пары решил отправится в академию.

***

Еще один скучный урок проходил в классе камня. Преподаватель монотонно бубнил о том, какие варианты укрепления городских стен рассматривались в Иштре, и почему выбранное решение сочли оптимальным.

Три девушки на задней парте выстраивали миниатюрные каменные стены, находя в официальной версии кучу несоответствий. Главным было непонимание: почему воздвигли столь низкую стену, если рядом располагался богатый каменный рудник? Его вполне хватило бы для возведения стандартных укреплений, унифицирующих все города. И никаких объективных причин вроде заболоченности почвы не наблюдалось.

Больше всего это походило на то, что какой-то недоучка из Пьеров решил: раз этот город находится под прикрытием других, первыми встречающих угрозу, то и стараться не стоит. По рассказам Рори, подобная «экономия» создавала массу проблем защитникам, вынужденным отбивать штурмы гоблинов куда чаще, чем в том же Эраме, о котором рассказывал Люций.

Когда уроки наконец закончились, девушки начали собираться на стандартную тренировку. Однако громогласный вход Гектора Пьера резко изменил их планы. Наследник клана целенаправленно направился к ним. Остальные маги замерли, следя с интересом, — все знали, что Барон не прощает неуважения к своим подчиненным, но и наследник клана непростая фигура. Свита Гектора заблокировала все выходы, так что даже подопечные Санчесов напряглись.

— Добрый день. Похоже, мы в прошлый раз не с того начали, — Гектор выдавил из себя подобие учтивости. — Дамы, я хотел бы пригласить вас в наш клан для обсуждения сложившейся ситуации.

Трое магесс недоуменно переглянулись. Ханна вышла вперед.

— Благодарю за предложение, ваша светлость, но мы должны быть на тренировке.

Покраснев, Гектор сдержался и попытался улыбнуться.

— Я все же настаиваю.

Ханна поморщилась. Викта уже предупреждала их о подобных «приглашениях». Но у них было прямое распоряжение Люция, и это перевешивало любые просьбы посторонних.

— Благодарю за оказанную честь, но мы вынуждены отказаться. Если у вас есть вопросы, вам лучше обратиться к Люцию Вилду.

— Проклятые простолюдинки! Думаете, вам позволено так вести себя со мной?!

Каменный шквал обрушился на девушек. Все смотрели с ужасом