прибивать не будет! Это касается и тебя, Санчес! Пока я не разберусь, что здесь произошло, никаких дуэлей, драк и самосудов! Понятно!

Среди обожжённых коричневых мантий я заметил знакомую подпаленную тушку — того, у кого я только что отобрал лекарей. Что ж, отлично. Развернувшись, я пошёл назад. Лекари всё так же усердно заливали Ханну целительной силой, восстанавливая повреждения. Ладно, месть подождёт. Из столицы Пьер никуда не денется.

Рори развалился на уцелевшей парте, явно чувствуя откат после адреналина и отсутствия маны. Похоже, мы оказались в долгу у Санчесов.

Поймав взгляд Леви, я сразу подошёл ближе.

— Сейчас стабилизируют. Но её нужно везти к Росарио.

— Значит, едем к ним.

Аккуратно отломав столешницу, мы соорудили импровизированные носилки и погрузили на них Ханну. Взгляд упал на бледных Майру и Бренду, и я вспомнил о наших секретах.

— Голема— убрать!

Те закивали и бросились разбирать голема на безобидные каменные глыбы. Пока мы пробирались к выходу, собралась вся наша группа. Леви не отходил от носилок ни на шаг. Перехватив у ворот повозку, мы помчались к лучшим лекарям Орфена. Нас приняли достаточно быстро, и мои импровизированные носилки больше не были нужны. Мне же предстояло остаться, чтобы решить неизбежные финансовые вопросы.

— Палата за день — три золотых. Первичный осмотр — десять, — уставшим, наизусть заученным тоном проговорил клерк, даже не глядя на меня.

— Хорошо. Сколько ориентировочно потребуется времени на полное восстановление? — уточнил я, откладывая на стойку блестящие монеты.

— Врач как раз проводит осмотр. Рекомендую внести депозит — пятьдесят золотых, — его голос оставался ровным и безразличным. — Далее счёт будем пополнять по ходу лечения.

Я молча вытащил кошель. Решив не тянуть, я вспомнил про Рори.

— Со мной был ещё один раненый. Его тоже необходимо осмотреть.

— Первичный осмотр — десять золотых, — так же монотонно ответил клерк.

Быстро прикинув содержимое кошеля, я сдержанно поморщился. Суммы не хватало.

— Начинайте осмотр девочки. Мне нужно отправить гонца за деньгами.

— Хорошо. На чьё имя будет платёж?

— Люций Вилд.

— Сейчас оформлю документы, — клерк наконец поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнул слабый проблеск интереса.

Получив кипу пергаментов с печатями и формальные заверения, я направился к своим.

— Так, —сказал я, разрезая тягостную тишину приемной. — Ханна и Рори остаются здесь. Остальные — в резиденцию.

— Но мы хотим остаться с ней! — почти хором выдохнули девушки.

— Клан Росарио не даёт такого права. Когда Ханна придёт в себя, нас оповестят. Кроме того, — я кивнул на бледного, но уже получившего первую помощь пироманта, — Рори будет здесь. Он не отойдёт от неё ни на шаг.

Девушки, безропотно опустив головы, потянулись к выходу. Рени намеренно задержался, пропуская их вперёд, и его вопросительный взгляд был красноречивее любых слов.

— Что будем делать? — тихо спросил он, когда мы остались одни в коридоре.

— Завтра, начну бросать вызовы. Всем, кто хоть как-то относится к дому Пьер. Своими ногами с арены они не уйдут.

— Мне тоже самое? — уточнил гидромант.

— Нет. Твоя задача иная. Я буду привлекать всё их внимание, а ты — оберегай наших. Приоритет — Викта. Затем Майра и Бренда. Остальные — по остаточному принципу. И, — я встретился с ним взглядом, — тренировки нужно усилить. Вдвое.

— Понял, — Рени коротко кивнул.

***

— Ваша светл…

— Эрик, заходи, чего ты там мнешься? — Роберт отложил перо и посмотрел на бледноватого Эрика.

— Дело в том… — Эрик замялся.

— Да слышал я, уже доложили. Это шедеврально! Вынес третьекурсника? Молодец! — Роберт широко улыбнулся и показал большой палец.

Эрик лишь тяжело вздохнул, глядя в пол.

— Рори до него добрался быстрее. У него уже огненная броня…

В ответ раздался такой громогласный смех, что задребезжали стёкла в шкафу.

— Ну так это же прекрасно!

Эрик с нескрываемым непониманием уставился на отца.

— Ты думаешь, он тебя опережает, да? — Роберт окинул его хитрым взглядом.

Эрик молча кивнул.

— На самом деле, тебе просто нужно больше практики. Знаешь, председатель свои первые тридцать граней открыл ещё в первый год. Как понимаешь, академии и близко не было.

Эрик от изумления вытаращил глаза.

— Да, — подтвердил Роберт, и его лицо на минуту стало серьёзным. — В те времена стычки с гоблинами были чем-то вроде обычного вторника. Приходилось постоянно отгонять зелёных от посевов, и председатель буквально не вылезал с передовой. И, как понимаешь, твой друг идёт по схожему пути.

— Но почему мы тогда не делаем так же? — вырвалось у Эрика.

— Потому что умереть в таких условиях — проще простого. — Роберт развел руками. Ты ещё не испытывал на себе настоящего истощения маны. Наши силы не безграничны. После того, как мы потеряли первых учеников, наставник решил идти более длинным, но надёжным путём. Вот вы сейчас и растёте в тепличных условиях, набирая грани постепенно, после теории.

— Но ведь в моём поединке с ним нет смысла, — с отчаянием в голосе произнёс Эрик.

— С чего ты это взял? Да, ты, вероятно, проиграешь. Но зато увидишь свои слабые стороны как на ладони.

— Но ведь…

— Всё нормально, — мягко, но твёрдо перебил его Роберт. — Да, проигрывать неприятно. Но поверь, лучше сейчас, чем в окружении гоблинов. Как думаешь, почему у наставника так мало учеников?

— Он берёт только сильных?

— Мы — выжили. Многие — нет.

— Но ведь ты силён, — с надеждой сказал Эрик.

Роберт покачал головой, и в его глазах мелькнула тень прошлого.

— Никогда не путай, сын. Я не родился сильным. Я стал сильным. И это заняло не одно десятилетие. К примеру, ты в свои четырнадцать лет уже мог бы победить меня в том возрасте.

— Я не понимаю! — Эрик развёл руками. — Если это всё так опасно, зачем мы лезем в эти вылазки?

Роберт усмехнулся, и в его глазах вспыхнул