– Боже мой, приехал мистер Марлинг! Здравствуйте, сэр!

Тот улыбнулся и поцеловал ей руку.

– Надеюсь, ты здорова, дитя мое? Впрочем, твои розовые щечки говорят сами за себя.

– Мой малыш нравится даже строгим мужчинам, – проговорил герцог. – Детка, я пытаюсь уговорить мистера Марлинга почтить мой скромный дом своим присутствием. Пожалуйста, попроси его о том же.

– Да? – Леони перевела взгляд с одного на другого. – Пожалуйста, поедемте с нами, сударь. Я попрошу монсеньора пригласить также господина Давенанта.

Герцог невольно улыбнулся.

– Прекрасная мысль, малыш.

– Нет, девочка, боюсь, что я не смогу с вами поехать, – возразил Марлинг. – С вами поедет миледи, а я вернусь домой.

– Ба! – фыркнула Леони. – Это потому, что вы не любите монсеньора?

– Мой малыш всегда говорит правду в глаза, – заметил Эвон. – Ты права, детка, все дело в этом.

– Вы считаете, что он недостаточно респектабелен? Но он теперь стал очень добропорядочным, уверяю вас.

Руперт едва сдержал смех. У миледи задрожали плечи, а Марлинг упал в кресло и беспомощно расхохотался. Леони негодующе посмотрела на смеющихся и повернулась к герцогу.

– Что это с ними, монсеньор? Почему они смеются?

– Понятия не имею, малыш, – серьезно ответил Эвон.

– Я считаю, что они ведут себя глупо. Ужасно глупо.

Но смех снял напряжение в комнате. Марлинг посмотрел на герцога и, все еще посмеиваясь, сказал:

– Должен признаться… что мне претит… отсутствие в вас добропорядочности.

– Естественно, – отозвался герцог. – Но я приглашу вам на помощь мистера Давенанта. Он будет счастлив вместе с вами оплакивать отсутствие у меня моральных устоев.

– Что ж, очень заманчивая перспектива, – согласился Марлинг. Он нерешительно посмотрел на жену. – Но мне кажется, что я не впишусь в вашу сумасшедшую компанию.

– Дорогой Эдвард, а я разве в нее вписываюсь? – огорченно спросил герцог. – Я рассчитываю, что ваше присутствие будет сдерживающим фактором для подопечных.

Марлинг задумчиво посмотрел на камзол герцога, сшитый из малинового бархата.

– Может, мое присутствие и добавит сдержанности, но ваше, Эвон, добавляет великолепия.

– Вы мне льстите, – с поклоном ответил Эвон. – Так как понимать ваши слова – вы согласны с нами ехать?

– Пожалуйста, Эдвард! Пожалуйста!

– Соглашайтесь, сударь. Будет очень весело.

Тут и Руперт осмелился подать голос:

– Действительно, Марлинг. Чем больше народу, тем веселее.

– Как я могу отказаться, когда все меня уговаривают? – Марлинг взял жену за руку. – Спасибо, Эвон. Я поеду с вами.

– В таком случае надо послать Гастона в Лондон за вашим багажом, – сказал герцог.

Леони усмехнулась.

– Он умрет с горя, монсеньор.

– Как видите, смерти и бедствия служат для этой девочки нескончаемым источником удовольствия, – заметил Эвон Марлингу.

Марлинг погладил Леони по голове.

– Она ужасный сорванец, Эвон. Но очень хорошенький сорванец.

Леони широко раскрыла глаза.

– Вы так думаете? Я действительно хорошенькая, монсеньор? Вы тоже так считаете?

– В меру, малыш, терпеть можно.

Ее лицо омрачилось.

– Я так и думала, что вы не считаете меня хорошенькой, монсеньор.

Эвон ущипнул ее за подбородок.

– Малыш, разве я не называю тебя «моя прекрасная».

Леони схватила его руку и прижалась к ней губами.

– Мерси, монсеньор. Вы меня очень обрадовали.

Марлинг вдруг бросил вопросительный взгляд на жену. Она улыбнулась и опустила глаза. Марлинг обратился к Руперту:

– Пожалуй, я воспользуюсь твоим прекрасным – хотя и неуместным – советом.

Руперт широко ухмыльнулся.

– Это ты про ветчину? Конечно, это был прекрасный совет. Но я не отрицаю, что подал его, чтобы тебя позлить.

– И вполне в этом преуспел, пострел ты этакий. Нет, Эвон, не надо посылать Гастона в Англию. Я сам туда вернусь. А на следующей неделе приеду к вам в Париж.

– Дорогой Эдвард, Гастону полезно немного размяться. А то он растолстел и совсем разленился. Он привезет ваши вещи в Париж.

– Вы очень любезны, – поклонился Марлинг.

– Ну, большинство этого обо мне не думает, – сказал герцог и позвонил в колокольчик.

* * *

На следующее утро вся компания пустилась в путь. Леди Фанни волновалась, Марлинг посмеивался, Руперт говорил всякие благоглупости, Леони прыгала от возбуждения, а герцог оставался таким же невозмутимым, как всегда. Все жители деревни высыпали проводить кавалькаду и дивились на набитую сундуками коляску, на герб на огромной карете герцога и на две кареты поменьше, которые ехали за ним.

В одной из карет поменьше сидела чета Марлингов. Леони с Рупертом ехали в карете, украшенной гербом. Руперт был обложен подушками, чтобы уберечь его от тряски, и развлекался игрой в карты с Леони. Герцог сидел в углу, откинувшись на подушки, и смотрел на них с улыбкой.

Глава 24

Хью Давенант приятно удивлен

Субботу и воскресенье они провели на отдыхе в Руане и приехали в Париж во вторник. В вестибюле дома их встретил Уокер и ни одним движением мускулов не выдал, что узнает Леони. Все было приготовлено к приезду герцога, и леди Фанни немедленно взяла бразды правления в свои руки. Убедившись, что ее сундуки распакованы и вещи развешаны и уложены, и отдав полдюжины приказаний слугам, она отправилась в библиотеку обсудить дела с герцогом. Тем временем Леони отправилась к экономке мадам Дюбуа.

– Ну, Джастин, – сказала Фанни, усаживаясь напротив него за письменным столом, – что теперь? Надо наделать шуму?

– Определенно, Фанни. И как можно больше. Какие у тебя есть предложения?

– Бал, – деловито предложила она. – Для начала бал. – Она задумчиво куснула ноготь. – Но прежде надо купить девочке туалеты. Да я и сама практически голая. Для Леони белое платье из тафты или нежно-зеленое. С ее огненными волосами…

– Дорогая, волосы должны быть напудрены.

– Как скажешь, Джастин. Это ей, наверно, тоже пойдет. Надо полагать, у тебя есть для этого причины. Я разошлю приглашения. Бал назначим через две недели. Времени, конечно, будет маловато. Но думаю, что все придут. Когда бал дают люди с твоей и моей фамилией… – Ее глаза засверкали. – Вот увидишь, здесь соберется весь Париж. А что потом?

– Потом, дорогая Фанни, Версаль.

Леди Фанни кивнула.

– Прекрасно. Она там наделает шуму, Джастин.

– Таково мое намерение. Рассылай приглашения, дорогая.

– А сколько ты согласен истратить денег? – спросила она, склонив голову набок.

– О деньгах не заботься. Думаю, надо пригласить молодого Конде и де Пентьевра. А также герцога Ришелье.

– Это уж твое дело. Конечно, должна быть мадам дю Деффан и герцогиня де ла Рок. – Леди Фанни прикрыла глаза. – Дорогой Джастин, на балу будет вся знать Парижа – я тебе это обещаю! Но сколько же меня ждет работы! Они придут хотя бы из любопытства – можешь не сомневаться. – Она пошла к