– Таково мое намерение, – сказал герцог и снял плащ. На его лице было написано непривычное смущение. Он поднес к глазам лорнет и оглядел комнату.

– Откуда такая толпа народа у меня в доме? – спросил он. – Создается впечатление, что вы нас ожидали.

– Ожидали! – откликнулся Руперт. – Вы только послушайте его! Мы уже десять дней только и делаем, что ждем от тебя хоть каких-нибудь известий. Тебе что – взял и укатил в Анжу. А каково нам? Арман каждый день, как чертик, выскакивает из коробочки, мадам у себя наверху то рыдает, то падает в обморок, и к тому же половина Парижа рвется к нам в двери, чтобы узнать, есть ли о вас новости. Да это был не дом, а настоящий муравейник! Один Меривейл ночевал у Шателе – по крайней мере, я не видел его за завтраком.

– А мне хотелось бы вот что знать, – перебил его Меривейл, – ты так и ехал до Анжу в своем немыслимом золотом наряде?

– Вот, наверно, крестьяне таращили глаза, – ухмыльнулся Руперт.

– Нет, мой друг, – со вздохом ответил герцог. – Я переоделся в более подходящую одежду на первой же остановке. Ну а как у тебя дела, Арман? Все в порядке?

– Абсолютно, Джастин. Сестра, как только немного пришла в себя, написала признание, а мой бывший племянник получит ферму и навсегда уедет из Парижа. Я у тебя в долгу – и вряд ли когда-нибудь смогу этот долг выплатить.

– Я уже получил твой долг сполна – в лице твоей племянницы, – с улыбкой сказал герцог.

Вошла Леони и встала рядом с Эвоном.

– Мама хочет побыть одна, – серьезно сообщила она. И тут ее глаза снова засияли. – Как же я рада вас всех видеть!

Руперт толкнул Давенанта локтем.

– Погляди на Джастина, – шепнул он. – С какой гордостью он на нее смотрит! Леони, я чертовски голоден. Может, позволишь мне доесть курицу?

– Мне тоже хочется есть, – кивнула она. – Леди Фанни, вы не представляете себе, как приятно быть замужней женщиной.

– Почему это я себе не представляю? – вскричала Фанни. – Что ты этим хочешь сказать? – Она подвела Леони к своему собственному месту во главе стола. – Садись, милочка.

– Но это же ваше место, мадам, – возразила Леони.

– Теперь я гостья в вашем доме. – И Фанни сделала книксен.

Леони вопросительно посмотрела на герцога.

– Это так, малыш. Садись.

– Батюшки, я себя чувствую важной дамой, – усмехнулась Леони, усаживаясь на стул с высокой спинкой. – Руперт, ты садись справа от меня, а… а… – она задумалась, – господин де Сен-Вир… мой дядя сядет с левой.

– Все правильно, дорогая, – кивнула Фанни и заняла место по правую руку от Эвона.

– И раз я теперь герцогиня, – со смешком в глазах сказала Леони, – Руперт должен обращаться со мной с уважением. Правда, монсеньор?

Эвон улыбнулся ей через стол.

– Только скажи слово, малышка, и я вышвырну его из дома.

– С каким там, к черту, уважением! – воскликнул Руперт. – Не забывай, что ты теперь моя сестра. Ой, о чем я только думаю? – Он вскочил с места и поднял бокал. – За здоровье герцогини Эвон!

Все тоже встали.

– Ваше здоровье, герцогиня, – с поклоном произнес Давенант.

– За твое здоровье, дорогая сестра! – воскликнула Фанни.

– За здоровье моей жены, – тихо сказал герцог Эвон.

Леони тоже встала, взялась за руку Руперта и вспрыгнула на стул. Ее лицо нежно алело.

– Спасибо вам всем! – сказала она. – Можно, я предложу тост?

– Давай, – поддержал ее Руперт.

– За монсеньора, – проговорила Леони. – Ой, а где же мой бокал? Быстро подай мне бокал, Руперт.

И все выпили за здоровье герцога.

– А теперь, – сказала Леони, – я хочу выпить за Руперта: он замечательно ко мне относится, и я ему очень обязана.

– Твое здоровье, храбрец! – серьезно сказал герцог. – Ну и что ты еще придумаешь, шалунья?

Все еще стоя на стуле, Леони ликующе воскликнула:

– Смотрите, я поднимаюсь все выше и выше в этом мире!

– Будешь так прыгать, глупая девчонка, свалишься на пол, – предупредил ее Руперт.

– Не смей меня перебивать, – сурово одернула его Леони. – Я хочу сказать речь.

– Господи, еще что выдумаешь? – воскликнул неугомонный Руперт.

– Умолкни, дурень… Сначала я была крестьянкой, потом стала пажом. Потом монсеньор меня удочерил, и я стала его воспитанницей. А теперь я герцогиня. Я теперь вполне респектабельная особа, не так ли?

Герцог подошел к ней и снял со стула.

– Малыш, – сказал он, – герцогини не пляшут на стульях и не называют братьев «дурнями».

Леони лукаво улыбнулась.

– А я все равно буду так его называть, – объявила она.

Руперт покачал головой.

– Джастин прав, – заявил он. – Тебе придется научиться вести себя прилично. Забудь про букеты от принцев крови – правда, Джастин? Главное – достоинство. Тебе придется отрастить волосы и научиться разговаривать со мной с уважением. Мне не нужно сестры, которая величает меня «дурнем». Учтивости и немного высокомерия, которого в достатке у твоего мужа, – вот чего тебе не хватает, правда, Фанни?

– Ба! – сказала герцогиня Эвон.

Примечания

1

В качестве отца (лат.).

2

Пожалуйста, мадам (фр.).