меня, конечно, ужасно сердится.

В комнату быстро вошел Марлинг. Он был весь в пыли и, видимо, не спал ночь. Его рот был твердо сжат. Он молча оглядел свою хорошенькую жену.

– Ну вот, теперь мы все в сборе, – жизнерадостно произнес Руперт. – Вся семья. Замечательно! Доброе утро, Эдвард!

Леди Фанни встала и протянула руку.

– Эдвард, зачем тебе было сюда ехать?

Он игнорировал ее протянутую руку.

– Ты сегодня возвращаешься со мной в Лондон, Фанни. Я не потерплю, чтобы ты ослушивалась моих запретов.

– Ничего себе, – заметил Руперт. – Какие строгости!

Леди Фанни хихикнула.

– О, сэр, вы ведете себя без должной галантности. Вы сегодня заглядывали в зеркало? Являетесь весь в грязи, с растрепанными волосами! А я люблю, чтобы мужчина был с иголочки.

– Как я выгляжу, не имеет ни малейшего значения. Хватит, Фанни, я долго переносил твои капризы. Сегодня ты возвращаешься со мной в Англию.

– И вы думаете, что я на это соглашусь, сэр?

В глазах миледи загорелся боевой огонь.

– Вы моя жена, мадам.

– Но не ваше имущество, сэр. И уберите с лица это неприятное выражение. Можно подумать, что я вам больше не нравлюсь.

– И правда! – вставил Руперт. – Как себя чувствует кузина, Марлинг?

– Действительно, почему вы бросили бедную Гарриет одну, сэр? Нехорошо.

– Фанни, перестань. Говорю тебе, что мне надоели эти выходки.

– Осторожнее, Фанни, – сказал Руперт, наслаждавшийся этой сценой. – Смотри, как бы он от тебя не отрекся.

Марлинг круто развернулся.

– А вы прекратите ваши неуместные шуточки, Элистер. И вообще, лучше бы вам оставить нас наедине.

– Как ты смеешь, Эдвард? Бедный мальчик только что встал с постели. Его ранили в плечо, чуть не задели легкое.

– Меня не касаются раны Руперта, – рявкнул Марлинг. – Как-нибудь выживет!

– Может, и выживу, но мне станет много хуже от одного выражения твоей физиономии, – отчеканил Руперт. – Да улыбнись же, наконец!

– И правда, Эдвард, улыбнись, пожалуйста, – попросила миледи. – От твоего хмурого вида у меня разболелась голова.

– Фанни, мне надо поговорить с тобой наедине.

– Нет, этого не будет. Вы слишком резки со мной, сэр, и я вас больше не хочу слушать.

– Получил, Марлинг? – уколол зятя Руперт. – Иди лучше позавтракай – тебе сразу станет легче. Это все от пустоты в желудке: я знаю, со мной тоже так бывает. Пара кусочков ветчины, печенье с кофе – и ты почувствуешь себя новым человеком – провались я на этом месте, если нет!

Леди Фанни рассмеялась. Марлинг еще больше потемнел лицом, и взгляд его стал еще жестче.

– Вы об этом пожалеете, мадам. Достаточно вы поиграли моими чувствами.

– О, сэр, я не в настроении терпеть вашу риторику. Оставьте ее для Гарриет. Ей она наверняка по вкусу.

– Попробуй поупражнять ее на Джастине, – предложил Руперт. – Вон они с Леони уже вернулись. Святый Боже, какая теплая встреча родственников!

– Я тебя прошу в последний раз, Фанни: ты уделишь мне пять минут наедине?

– Наедине? Конечно, уделит, – вмешался Руперт. – Тебе надо побыть наедине. И съесть ветчины…

– Мой дорогой Марлинг, надеюсь, вы здоровы.

Герцог вошел в комнату, не замеченный никем.

Марлинг взял шляпу.

– Я совершенно здоров, благодарю вас, Эвон.

– Но настроение у него преотвратительное! – вставил Руперт.

– Признаюсь, – сказал Марлинг, – что настроение мое сильно… подпорчено.

– Неужели? – с притворным удивлением воскликнул Руперт. – Наверно, укачало в проливе, и разыгралась печень.

Эвон повернулся к брату:

– От тебя всегда есть надежда услышать что-нибудь поучительное, Руперт. Но сегодня мы без этого обойдемся.

Руперт тут же сник. Миледи дернула головой. Эвон подошел к столику, налил бокал бургундского и предложил его Марлингу. Тот только отмахнулся.

– Я приехал, чтобы забрать жену, сэр. Поскольку она отказывается со мной ехать, мне здесь больше нечего делать. Так что я распрощаюсь.

Эвон поднес к глазам лорнет и стал через него разглядывать сестру.

– Да, Джастин, я отказываюсь возвращаться в Англию. Я поеду с тобой в Париж.

– Меня это, конечно, радует, – сказал герцог. – Однако, дорогая, тебе придется уехать с мужем.

– Благодарю вас, – горько усмехнулся Марлинг. – Если она поедет только по вашему приказанию, мне этого не нужно. Она должна подчиниться моей воле.

– Никому я не собираюсь подчиняться! – воскликнула Фанни, и ее лицо сморщилось, как у ребенка, который собирается заплакать. – Вы все ко мне очень жестоки!

Марлинг молчал. Фанни вытерла глаза.

– Приезжаешь злой, как черт, начинаешь на меня кричать – не поеду я с тобой! Я тебя ненавижу, Эдвард!

– Только этого и не хватало, – сказал Марлинг и пошел к двери.

Раздался шелест шелка – миледи бросилась вслед за мужем.

– О, Эдвард, не обижайся! Это я со зла. Я тебя вовсе не ненавижу.

Ее муж отстранил ее от себя.

– Ты вернешься со мной в Англию?

Она замялась и подняла на него глаза. По ее щекам покатились две крупные слезинки. Марлинг взял ее за руки и пожал их.

– Я не могу видеть, как ты плачешь, – нежно произнес он. – Поезжай с Джастином.

Тут она бросилась к нему на грудь и разрыдалась.

– Я поеду с тобой, Эдвард, честное слово, поеду! Прости меня!

– Любимая! – Он прижал ее к груди.

– Положительно, я здесь лишний, – заключил герцог и налил бургундского в другой бокал.

– Я поеду с тобой, Эдвард, но мне… мне так хочется в Париж!

– Ну и поезжай, родная. Я не хочу лишать тебя удовольствия.

– Но я не могу с тобой расстаться, – рыдала Фанни.

– Разрешите предложить решение вопроса, – подал голос герцог, выходя на середину комнаты. – К чему все эти страдания? Все очень просто.

Он склонился перед Марлингом в глубоком поклоне.

– Дорогой Эдвард, почему бы вам не поехать с нами в Париж?

– Спасибо, но…

– Знаю-знаю, – лениво протянул герцог. – Вы не хотите жить в моем нечестивом доме.

Марлинг покраснел.

– Вовсе нет…

– Это не важно, поверьте мне. Я не стал бы предлагать план, который вам так неприятен, если бы остро не нуждался в Фанни.

– Зачем она вам, Эвон?

Герцог с изумлением посмотрел на него.

– Дорогой Эдвард, мне кажется, что с вашим обостренным чувством приличия, вы не можете не понимать…

– Леони! А я и забыл! – Марлинг нерешительно стоял посреди комнаты. – Вы не можете найти никого, кто выполнял бы роль дуэньи?

– Я бы мог найти сотню дуэний, но мне нужна дама, которая выступала бы также в роли хозяйки дома.

– Тогда пусть Фанни едет с вами, а я вернусь в Англию.

Фанни вздохнула.

– Эдвард, если ты не поедешь в Париж, мне придется вернуться с тобой в Англию. Но мне так хочется, чтобы ты с нами поехал!

В этот момент появилась Леони и