На вершине лестницы я уже отчетливо слышу, как Джесс и СиСи жарятся как озабоченные кролики в зеленой комнате. Бабушка умерла именно в этой спальне. Она специально прилетела со своего Сен-Бартелеми, где жила на пенсии, чтобы испустить дух именно в стенах Д'Олобелль. Семейные легенды гласят, что её призрак до сих пор бродит там. Справедливости ради, умерла она за чтением «Пятидесяти оттенков серого», так что её вряд ли шокируют кувыркания моих подруг. Но именно поэтому мы с Хагсом ни за что там не остановимся. Я просто не могу трахаться, думая, что бабуля за нами подглядывает.

— Если вы собираетесь снимать порнуху в моем родовом гнезде, я требую роялти! — кричу я в закрытую дверь, но из желтой комнаты дальше по коридору неожиданно отзывается Тим:

— ОТКУДА ТЫ УЗНАЛА?!

Я пролетаю мимо и направляюсь в левое крыло, где находится розовая комната. Мне хотелось убедиться, что у нас с Хьюго будет немного уединения и личного пространства. Да и розовую комнату я всегда любила больше всего. Отсюда открывается безоговорочно лучший вид на передние лужайки и бассейн.

Я киваю Дейзи — рыцарским доспехам, которые стоят прямо у входа в розовую комнату и охраняют её с самого моего детства. В мои самые одинокие годы, когда я была совсем малюткой, Дейзи заменяла мне воображаемого друга или сестру. Я разговаривала с ней, притворялась, будто мы играем в «замри». Я назвала её в честь Дейзи, подруги из бабушкиной Котерии, которая была художницей и актрисой, специализировавшейся на молчании как форме драматического самовыражения. Она обожала напяливать эти доспехи на пьесах и вечеринках. Бабушка рассказывала, что иногда Дейзи просто влезала в них и пыталась танцевать, если видела, что кому-то нужно поднять настроение.

Я толкаю розовую панельную дверь со столетней латунной ручкой, и меня тут же слепит солнечный свет, струящийся из распахнутых французских окон. Тонкие белые льняные занавески пытаются шуршать от легчайшего дуновения ветерка. Деревянные панели на стенах кажутся еще розовее в лучах палящего предполуденного солнца. В этом весь Д'Олобелль: он без малейших усилий заставляет работать на себя красоту природы.

Я оглядываю кровать с балдахином в поисках Хьюго, но его там нет. Вместо этого я замечаю его снаружи — он развалился на балконном диванчике, рубашка расстегнута, обнажая уже загорелую кожу и татуировку на правой стороне груди — парную, точно такую же, как у Тима. В одной руке у него экземпляр «Тайной истории», в другой — косяк. Я выхожу к нему, на секунду задержав взгляд на раскинувшемся пейзаже: бассейн внизу поблескивает, словно мираж.

— Берти в норме? — спрашивает он, тлеющий косяк прилип к его губе, и лениво убирает волосы с лица.

Я обреченно вздыхаю:

— Берти в порядке. А Джесс и СиСи трахаются в бабушкиной комнате.

Я раздеваюсь до верха от бикини и коротких шорт и ложусь рядом с ним, пристроив голову на его обнаженную грудь; мои волосы рассыпаются по его загорелой коже рыжевато-каштановыми волнами. Прикрывая глаза ладонью от солнца, я наблюдаю, как оранжево разгорается кончик косяка, когда Хьюго затягивается, и легонько обвожу пальцем его пупок — это прикосновение к его мягкой коже кажется мне одним из самых привычных и родных чувств на свете.

— До ужина еще куча времени, — говорю я, перебирая пальцами вверх по его груди. — А из-за этой жары меня так и манит прилечь.

Хьюго затягивается в последний раз и тушит косяк в старинной пепельнице от «Эрмес». В его глазах вспыхивает голодный блеск, когда я присаживаюсь на диване, прикусив большой палец. Он притягивает меня к себе, поднимается с сиденья и одним махом закидывает меня на плечо. Я хихикаю, весело болтая ногами, пока он несет меня обратно в комнату сквозь развевающиеся занавески. В этом теплом розовом тумане он опускает меня на прохладные хлопковые простыни, забирается сверху и пристально смотрит мне в глаза, пока его руки тянутся к пуговице на моих шортах. Он горячий и влажный от пота, мы буквально липнем друг к другу, и когда он целует меня, аромат лаванды врывается в окна, окутывая наши переплетенные тела.

Глава 3

— ДА-А-А!!! — победно кричу я, когда мой потертый красный деревянный шар прокатывается через последние серебряные воротца, с треском врезается в разноцветный колышек и завершает партию.

Шелк моего длинного черного вечернего платья мягко струится по коже, словно вода, пока я прыгаю от радости. В Д'Олобелль начинается золотой час. Желтый вечерний свет заставляет даже старый дремучий лес выглядеть молодым и свежим. На душе сразу становится легче, беззаботнее, спокойнее. Д'Олобелль — наш дом, и я знаю, что мои друзья чувствуют то же самое. С самого момента приезда они стали гораздо более расслабленными.

— Наш победитель в этом году… — начинает Хьюго.

— Как и в каждом божьем году… — со вздохом вставляет СиСи.

— НАСЛЕДНИЦА, У КОТОРОЙ ЕСТЬ ВСЁ! — подхватывает Тим, перекрикивая СиСи.

— И это… Иви Д'Олобелль!

Мои соперники вежливо аплодируют. Хьюго победно вскидывает мою руку к небу, пока Тим делает приличный глоток прямо из горлышка бутылки так называемого «шампанского», которое я откопала в погребе — память об одном лете, когда папа решил побаловаться виноделием. Как выяснилось позже, существовали весьма веские климатические причины, почему игристое вино не производят в графстве Суррей.

— Слава богу, мы наконец-то можем прекратить этот спортивный фарс и пойти ужинать! — заявляет Джесс в своем красном атласном платье, опираясь на молоток для крокета.

— Я умираю с голоду! От физических нагрузок всегда хочется есть. Честно, в этом году игра затянулась. Это было почти так же нудно, как гребаный онлайн-дневник Мадлен.

Тим с ликованием потирает руки:

— Я об этом уже почти позабыл.

— Я так радовалась, когда мы его нашли, — подхватывает Джесс. — А в итоге это оказалось одним из самых больших разочарований в моей жизни.

— Ну, Тим хотя бы сделал его поинтереснее, — замечает СиСи.

Тим тихонько рассмеялся:

— Бедная Мадлен и её затянувшаяся молочница. Кто же знал, что это так завирусится, когда она строчила об этом в своем «дорогом дневнике»?

— Всё из-за этих синтетических тканей, — со вздохом заметила СиСи.

— Пожалуйста, я знаю, что эту молочницу Тим сам же и выдумал, но давайте закроем тему? — поморщилась Джесс, выхватывая бутылку из рук Тима и делая глоток. — Я хочу ужинать.

— СТОЙТЕ! — завопил Тим. — Мы ничего не можем делать, пока Иви официально не откроет сезон!

— Он прав, — согласился Хьюго, вставая рядом с Тимом. — Мы полностью во власти нашей королевы.

Когда мы познакомились с Хьюго в седьмом