Брат Ангел молча смотрел на нее и ждал, не шевеля ни единым мускулом.

Вивиан продолжила:

— Чем больше я размышляла над этим, тем более вероятным мне казалось, что этим источником были вы.

Брат Ангел запротестовал:

— Больше трети обитателей Озёрной Луны знают подобные вещи. Единственной сложностью могли стать коды доступа, но даже их можно было раздобыть без особого труда.

— Но вы прикрыли меня, брат Ангел. Неужели вы сделали бы это только ради того, чтобы превратить меня в двойного агента? Думаю, нет. И я не верю, будто подслушать разговор вам помогли ваши барахлящие глаза и уши. Я думаю, вы с самого начала были там — прикрывали своего механического союзника и следили, чтобы никто не вмешался прежде, чем он успеет сделать мне свое предложение.

— Вы же знаете мое боевое прошлое! — воскликнул брат Ангел.

— Знаю, — отрезала Вивиан. — Я хорошо знаю вашу историю. Знаю, сколько ваших ближайших друзей погибло в той битве, где вы сами получили столь тяжелые ранения. И мне интересно, в какой степени то, что ваш разум отказывается синхронизироваться с высокотехнологичными протезами, которые мы для вас сконструировали, связано с чувством вины за то, что вы выжили, когда погибли все остальные. Думаю, именно тогда ваши симпатии изменились. Зачем продолжать бороться со Смертью, если Смерть неизбежна?

Вивиан повернулась к иллюминатору, за которым разворачивался замысловатый танец местной планетной системы. Где-то там, пока еще не обнаруженные, но несомненно существующие, к ним подбирались берсеркеры.

— Думаю, когда берсеркер намекал, будто я недовольна своим положением здесь, на Озёрной Луне, и своими достижениями, он просто озвучивал ваши мысли, вашу неудовлетворённость. Я сама выбрала этот уединенный уголок, чтобы работать в тайне. Вы же, должно быть, чувствуете себя изгнанником из-за своих увечий. И всё же у нас с вами много общего в том, что касается непростых решений, которые нам приходится принимать.

— Значит, вы не собираетесь выдвигать против меня обвинения? Вы намерены принять предложение берсеркера? — с воодушевлением спросил брат Ангел.

— Да. И более того. Я отдам вам и вашим хозяевам «Ланселота».

Вивиан в сопровождении следовавшего по пятам брата Ангела вошла в свою лабораторию. Она переступила порог и плотно заперла за ними дверь. Лабораторию можно было запечатать герметично — её эксперименты не терпели случайных помех, так что она знала: их уединению ничто не угрожает.

Вивиан разделась догола.

Внимание её гостя, казалось, оставалось сосредоточенным на чём-то другом.

За свою долгую жизнь она столько раз меняла свою внешность, что уже не помнила, как выглядела при рождении. Волосы её бывали каждого, а временами и всех цветов радуги разом. Цвет кожи и глаз бывал всех оттенков, известных человечеству, и даже тех, что можно было лишь вообразить. Она была и пышнотелой, и стройной, как эльфийка. Ей даже удавалось находить способы создавать иллюзию высокого роста или, напротив, миниатюрности.

Теперь она окинула взглядом свое нынешнее тело и мысленно, с любовью, прощалась с ним. Надев комбинезон с длинными рукавами, Вивиан подошла к сейфу, встроенному в одну из внутренних стен лаборатории. Комбинацию знали только она и механизм замка, и замок, казалось, был почти удивлен, что его попросили открыться после стольких лет безмолвного бдения.

Из сейфа Вивиан извлекла единственный уцелевший экземпляр своего величайшего провала — и своего величайшего триумфа: сложную систему силовых полей и межпространственных переплетений, именовавшуюся «Ланселотом». Там же, в сейфе, находилась стойка, на которой «Ланселот» собирался и калибровался. Вивиан установила стойку, и её пальцы сами вспомнили сложные соединения, давно выветрившиеся, как она думала, из памяти. Затем она водрузила «Ланселота» на стойку и прикоснулась указательным пальцем к сенсору активации. Нечто похожее на свет, хотя и распространявшееся в диапазонах, невидимых для человеческого глаза, заструилось по силовым полям.

В активированном состоянии «Ланселот» ни капли не напоминал привычный боевой доспех. Не походил он и на межзвездный истребитель, когда-то предложенный ею храмовникам. С тем проектом были какие-то проблемы, вспомнила она, — проблемы, растаявшие без следа, стоило ей продемонстрировать, на что способен «Ланселот». Однако затем возникли новые трудности, которые в конечном итоге и привели к закрытию проекта и уничтожению всех копий устройства, кроме этой единственной.

Вивиан знала, что сможет носить «Ланселота» лишь какое-то время, прежде чем нейрофизиологическая нагрузка станет для неё невыносимой. Но за этот срок она должна успеть достичь своей цели. Берсеркеры были где-то там, и «Ланселот» доставит её прямо к ним.

— Брат Ангел, — сказала она, — наденьте один из запасных комплектов боевой брони.

— Зачем?

— Вы должны пойти со мной. Вы услышали то, что берсеркер сказал мне вслух, но слышали ли вы его последние приказы?

Выражение лица брата Ангела выдавало неуверенность, и Вивиан воспользовалась своим преимуществом.

— Он сказал, что вы должны отправиться со мной. Вы нужны им — им требуются те многочисленные сведения об организации храмовников, что собрали вы.

— Настало время мне представить свой отчёт, — сказал брат Ангел и почти с неприличной поспешностью направился к шкафчику, где хранилась броня.

— Должно быть, так, — согласилась Вивиан.

Она быстро облачилась в разрозненные элементы неосязаемой брони «Ланселота». По мере того как каждая деталь синхронизировалась с её телом, её восприятие расширялось. «Ланселот» обладал способностью поддерживать жизнедеятельность её организма гораздо эффективнее, чем любой космический скафандр или стандартный боевой доспех. Она перестала дышать и даже не заметила этого. Легкое давление в мочевом пузыре исчезло. Чувство голода тут же утихло. Головная боль, о существовании которой она до этого момента и не подозревала, была мгновенно купирована.

Когда потребности физического тела были удовлетворены, мысли Вивиан прояснились — теперь ей была доступна каждая йота её интеллектуального потенциала. И это было необходимо, ведь пока «Ланселот» разбирался с её физиологическими нуждами, он одновременно многократно расширял её способность воспринимать окружающий мир. Она ощутила микробов, танцующих в воздухе и размножающихся в сырости её брошенной одежды. Она кожей чувствовала пульсацию энергосистем, обеспечивающих нужды базы Озёрной Луны. При желании она могла бы различать отдельных людей. Пульс брата Ангела участился, а уровень адреналина четко указывал на его возбуждение. В лаборатории физиотерапии генерал Госник замер посреди упражнений, призванных адаптировать его нервную систему к новым ногам. Поступил доклад из командного центра базы. Генерал слушал, и его пульс резко подскочил, а дыхание стало частым.

Вивиан поняла, что ей пора уходить.

В её лаборатории был собственный шлюз — еще одно из множества удобств, призванных облегчить её работу. Она мысленно открыла его, изо всех сил стараясь отсечь помехи, порожденные лавиной ощущений, усиленных «Ланселотом». Подобный уровень стимуляции уже не одного талантливого пилота