скале коридорных стен. Разлетающиеся осколки отскакивали от брони Вивиан, не оставляя царапин на кобальтово-синем покрытии.

Закричав от ярости, Вивиан обеими руками, облачёнными в бронированные перчатки, схватила верхнюю часть корпуса берсеркера. Теперь она могла задействовать еще одну систему своего доспеха: с помощью бортового компьютера погрузить собственное сознание в оптоэлектронную систему врага, пытаясь отыскать команду самоуничтожения, что почти всегда была заложена в этих машинах. Она обнаружила систему и начала блокировать каналы, по которым должна была пройти команда на самоуничтожение, углубляясь в аналог машинной нейронной сети, пытаясь перехватить сигнал прежде, чем тот достигнет критического узла.

Но такого сигнала она не нашла. Вместо этого она услышала шепот, проникший в ее сознание — смесь статических помех и искушения. Это было продолжение последних слов, услышанных ею:

— Ты — та, кто создала „Ланселота“. Наше предложение остается в силе в течение трех твоих стандартных дней. Если по их истечении ты не выйдешь, чтобы присоединиться к нам, мы продолжим нашу миссию по установлению идеального порядка во Вселенной. И начнем с этой базы.

Вивиан почувствовала, как память берсеркера начала стираться. Это была не команда самоуничтожения, которую она могла бы заблокировать, а неотъемлемая часть этого конкретного программного цикла.

Все еще содрогаясь от бешенства, Вивиан сжала ладони, сокрушая конечности берсеркера своими бронированными перчатками, оснащёнными сервоприводами, питаемыми от установки холодного термоядерного синтеза и многократно умножавшими ее физическую силу. Вражеская машина безжизненно повисла в её руках, ее разнообразные отростки судорожно извивались по полу, скребя выщербленный, истерзанный камень. Кислоты и расплавленный металл хлынули на ее доспех, но и броня, и защищенная ею женщина остались невредимы, в то время как каменный пол оказался изъеден глубокими гладкими бороздами.

Именно такой её и нашли соседи, когда, услышав звуки выстрелов, оставили свои коктейли и поспешили на помощь, движимые скорее доброй волей, чем здравым смыслом. Менее чем через две минуты вслед за ними прибыла группа коммандос быстрого реагирования в полной боевой экипировке. Во главе отряда шёл брат Ангел. Какая-то малая часть разума Вивиан сочла это странным. Он ведь должен был проводить инструктаж у генерала Госника, верно? Да и жил он совсем в другом блоке.

И все же она испытала облегчение от того, что кто-то с его званием и репутацией оказался рядом и готов взять на себя ответственность за весь этот хаос.

— Все кончено, — сказала она, когда немного пришла в себя и убедила всех окружающих, что не пострадала. — Может кто-нибудь оттащить эту груду металла в мою лабораторию? Я займусь её вскрытием, как только приму душ.

Брат Ангел, как она и ожидала, тут же выступил вперед, принимая командование.

— Берсеркер? — переспросил он. — Здесь?

— Думаю, те следы были оставлены этой «миной», брат Ангел, — заметила Вивиан. — Похоже, мы оба ошибались насчет того, что именно повредило истребитель. Не могли бы вы взять на себя первичный доклад генералу Госнику? Мне нужно выпить.

Конечно, даже для человека её ранга и репутации на этом всё не закончилось. Однако Вивиан согласилась продолжить разбор происшествия лишь при условии, что её руки будут заняты проверкой останков берсеркера-убийцы на предмет новых сюрпризов.

Тщательный осмотр базы всё ещё продолжался. Пока не было никаких признаков того, что другие берсеркеры сумели проскользнуть сквозь оборонительные рубежи.

Генерал строил предположения о том, с какой целью мог проникнуть на базу единственный обнаруженный лазутчик.

— Получается, он шел конкретно за вами, — подытожил генерал Госник, когда разбор инцидента завершился. — Какая удача, что вы все еще были в доспехах.

— Огромная, — согласилась Вивиан.

Генерал удалился, сопровождаемый своей свитой. Вивиан продолжала работать, сознавая, что брат Ангел остался.

Когда они наконец оказались наедине, брат Ангел спросил:

— Сколько времени он простоял перед вами?

Вивиан не хотела откровенно лгать, но она не считала нужным подставляться под обвинения в пособничестве доброжилам, отвечая абсолютно честно. Разве то, что она уничтожила берсеркера, не было достаточным доказательством ее преданности?

— Как я уже сказала во время разбора происшествия, я была настолько напугана, что совершенно потеряла ощущение времени.

Брат Ангел был последним человеком, от которого Вивиан ожидала услышать следующий вопрос:

— Почему вы не приняли его предложение?

— Я не понимаю, о чем вы.

— Думаю, все вы прекрасно понимаете, — настойчиво возразил брат Ангел. — Я находился во внешнем коридоре, когда берсеркер преградил вам путь. Я видел, как вы прошли через садовую зону, всё ещё оставаясь в боевой броне. Я направлялся в лаборатории и собирался предложить забрать вашу броню с собой. Я знаю, что в ваших апартаментах хранится ещё один комплект. Вы ведь знаете, как фрагментировано мое восприятие: я могу невольно подслушать то, что происходит за стеной, и в то же время остаться слепым и глухим к тому, что творится прямо у меня перед носом.

— Знаю.

Брат Ангел продолжил:

— Сначала я гадал, с кем это вы можете разговаривать. Но когда услышал, что именно говорит вам берсеркер, все понял. Вы не ответили отказом. И, как заметил сам берсеркер, в вашем голосе звучал интерес.

— Почему же тогда вы не подняли тревогу на базе? — спросила Вивиан.

Брат Ангел едва заметно улыбнулся.

— Я мог бы спросить, почему этого не сделали вы. Похоже, от шока мы оба временно оцепенели. Сказалось колоссальное напряжение. Но при таких обстоятельствах, полагаю, нас обоих можно простить.

Он сделал паузу, чтобы перевести дух.

— Вас, в частности, я считаю, можно было бы простить, даже если бы вы всерьёз задумались о принятии предложения берсеркера.

Вивиан не сразу нашлась что ответить:

— Почему вы так считаете?

— Приняв предложение берсеркеров, вы могли бы оказать человечеству неоценимую услугу. Им пришлось бы позволить вам изучать себя так, как ещё никому и никогда не удавалось, — брат Ангел указал на груду металла на лабораторном столе. — Препарирование этой штуки может несколько расширит наши знания об электронных и механических принципах работы этой конкретной модели, но ничего не даст для понимания их разума. Вы же рассказали нам, как берсеркер очистил память, едва осознав, что ваша атака выведет его из строя. Если бы вы работали в тесном контакте с берсеркерами, вы узнали бы о их разуме, их программировании то, что могло бы иметь огромную ценность.

Вивиан стояла неподвижно. «Три дня, — раздался предательский голос в ее голове. — Они дали тебе три дня». Интересно, знал ли брат Ангел об этой детали? «И к тому же ты спасешь базу. Возможно, наконец узнаешь, что нужно Жизни, чтобы раз и навсегда одолеть слуг Смерти».

— Стать доброжилом, — произнесла она вслух. — Вот к чему вы клоните. Я должна стать