Панкратовым, моё тело само впрыгнуло в этот злополучный шкаф.

Пересижу там, пока эти двое флиртуют, подумала я. И с ужасом поняла, что рухнула прямо на матерящегося босса.

Выхода просто не было! Я извернулась и чудом успела захлопнуть дверцу перед тем, как Юля попала в тёмный кабинет.

— Тук-тук, — услышали мы её напряжённый голос. — Владислав Викторович? Вы тут? У вас, кажется, что-то гремело.

Я еле пошевелила рукой, чтобы нащупать выпавшую отвёртку, но наткнулась только на горячий мужской бок. Босс дышал тихо, через раз. При этом очень сурово.

Кирдык.

Показываться своему объекту воздыхания в таком виде ВэВэ явно не горел желанием.

Меня тоже особо не прельщало звание офисной сумасшедшей.

Как же всё это нехорошо! Может, пусть он крикнет, что застрял в шкафу, а я забьюсь куда-нибудь подальше? Типа он перебирал в шкафу свои миллионы, застрял. Но тут услышал Юлю и решил выйти подышать воздухом.

А что, нормальная идея. Рейтинг Панкратова в её глазах взлетит на пару пунктов. Может, хобби такое у мужика — в свободное время “чахнуть над златом”? Мало у кого оно есть, в наше-то время. И хобби, и злато…

Глава 7

Дверь шкафа дёрнулась. Но, к счастью, так и не распахнулась. Я мысленно отвесила себе оплеуху.

Юлечка пыхтела где-то рядом, чуть ли не над ухом, но ей не удалось приоткрыть дверь ни на сантиметр.

— Зачем здесь вообще тогда эта ручка? — раздосадованно буркнула коллега, повертев её так и сяк. — Ой…

Что-то громко щёлкнуло, и ладонь босса перестала прижиматься к моему лицу, повиснув в воздухе.

О господи.

Только не это! Она что, окончательно замок доломала?!

Я дёрнула Панкратова за пиджак — сделайте же что-нибудь! — но тот лишь раздражённо повёл плечами.

Юля ещё полминуты промаялась, бормотнула под нос про “дурацкие сверхурочные” и покинула кабинет. Дождавшись, пока всё стихнет, я застонала:

— Ну вот. Теперь мы окончательно заперты!

— Обязательно было прыгать внутрь? Не могла подождать, пока я выйду?!

— Не мог выходить быстрее?!

— Ну прости, офисный гений, — слегка успокоился Владислав, с которым мы так резко перешли на “ты”. — Какую следующую часть этого блестящего плана я должен ожидать? Потоп? Пожар?

— Я хотела как лучше.

— Отодвинься! Ты сидишь на моей ноге.

— Я вам сейчас на обе сяду… — я почти сразу пожалела, что перешла с ВэВэ на неформальное обращение. И, чтобы прочертить между нами линию, решила снова вернуться к “выканью”. А то ещё надумает себе что-нибудь.

— Попробуй, — ехидно отозвался босс.

В полной темноте я наоборот попыталась забиться в другой угол пространства, но постоянно натыкалась на мужские “фрагменты” — то его бедро касалось моего, то его грудь прижималась к моей груди.

Я протянула руки, пытаясь опереться на что-то более устойчивое и не рухнуть лицом вперёд. Босс, в свою очередь, начал поправлять пиджак, и его рука прошлась по моему боку. А потом легла на талию. Да так уверенно и точно, будто он намеренно каждый день прижимал девушек к себе, вызывая у них табун мурашек.

Было что-то хищное и даже собственническое в этих движениях…

— Я смотрю, ты всё-таки решила воспользоваться ситуацией, — промурлыкал Владислав.

— Равновесие пытаюсь удержать! — рыкнула я в ответ, уперевшись в его торс и слегка царапнув ногтями по его рубашке. — А вот куда лезут ваши руки, Владислав Викторович?

— Если я их уберу, ты снова начнёшь дёргаться.

Мы ненадолго затихли, наконец приняв более-менее устойчивые позы. При этом мужское колено нагло раздвинуло мои бёдра. Уф.

— Есть идеи, как нам выбраться? — произнёс Владислав, когда я в пятый раз врезала ему локтем в попытке отодвинуться. — Телефон у тебя с собой?

Мешали многочисленные коробки, стопки каких-то папок и книг… Отвёртку, к огромному сожалению, найти не удалось.

— Нет, кажется, я его обронила… Но есть и хорошая новость. Ваня и Света должны увидеть по камерам, что Юлька ушла, и придут проверить, что к чему.

Они должны проверить, что к чему. Если только не решат заняться всякими непотребствами прямо на рабочем месте... Я заметила, как они друг на друга смотрели!

— Как скоро?

— Надеюсь, что через полчаса.

От Панкратова пахло парфюмом и лёгким раздражением.

— Интимный полумрак или… как там вы с Иваном обсуждали?

А эту реплику мы, пожалуй, проигнорируем.

Минут через пять я устала барахтаться настолько, что даже не попыталась натянуть задравшуюся до бёдер юбку пониже, и уныло заключила:

— Мы здесь умрём.

— Зато в приятной компании.

— Какой вы, оказывается, милашка.

— Я про нашу компанию. Про “Ланту”, — сквозь смех уточнил он и совершенно заслуженно получил локтем по рёбрам в шестой раз.

Уж не знаю почему всё чешется и затекает именно в такой ситуации! Скрючившись, к примеру, на офисном стуле с утра, тело чувствует себя восхитительно. И шевелиться не хочется, и вообще…

— Ты специально?

— Нет! — я воскликнула от отчаяния. — Просто пытаюсь ногу освободить. Из-под вашей ж…

— Давай потише. У меня голова болит из-за недостатка кислорода.

— А вы не дышите так часто!

— Я всегда так дышу.

— Как паровоз, ей богу.

Панкратов Владислав Викторович — человек и паровоз — снова издал смешок. Какой он, однако, позитивный мужчина. Юле очень с ним повезёт, если они тоже застрянут в шкафу. Или в лифте. О-о-о, а это идея.

— Мне нужно найти очки, я их обронил. Буду двигаться, — предупредил внезапно Панкратов.

— Куда вы двигаться собрались? Тут три сантиметра свободного пространства!

Он не ответил, а у меня дико свело икру.

Либо я запуталась в своих же ногах, либо подлый босс подставил мне подножку, но рухнула я знатно — на застонавшего от такой несправедливости мужчину.

— Мне, конечно, нравится, когда женщина сверху, — сдавленно произнёс он, проведя ладонями по моим коленям. — Но ты отбила мне всё ниже пояса, солнце.

— Какое нафиг “солнце”?! — взвыла я, пытаясь скатиться и одновременно отлепить от себя горячие лапы босса. Тот двинул бёдрами. — А ну отпустите!

— Сказала бы сразу, что пытаешься меня соблазнить. Таких находчивых у меня ещё не было…

— Ну всё. Достали. Обещаю — живым вы отсюда не выберетесь!

Тут Панкратов согнул ноги, уперевшись носками в противоположную стену, и я оказалась в ловушке.

— А вот это мы ещё посмотрим, Арина Сергеевна… — его пальцы сжались на моих бёдрах сильнее, удерживая на месте. — Не дёргайся.

В темноте я чувствовала каждую точку соприкосновения. Его ладони на моих бёдрах. Его грудь под моими ладонями.

Взбесившись окончательно, я врезала ему локтем под дых.

— Уберите руки!

Он не сдвинулся. Голос стал тягучим, как патока. Каждую буковку